Иван Наумов - Обмен заложниками

— Вы рассказываете удивительные вещи про ваш мир, графиня. Здесь, конечно, нет таких штук, от которых рыба превратилась бы в мясо, а бунгало в дворец. Но у нас отличные вина, развитая торговля, все стоит дешевле пальмовых листьев. Для людей в возрасте работают великолепные геронтологи. Вон там, — он ткнул пальцем куда-то в море, — живет мой сосед. Ему скоро сто двадцать, и это ничуть его не беспокоит. Туземцы на редкость дружелюбны…

— Мнят вас богом? — невинно вмешалась Мадж.

— Скорее проявлением божественного легкомыслия, — засмеялся Хэм. — Они считают нас детьми, всячески заботятся и оберегают от невзгод. Мы же не умеем разговаривать!

Кончился ром, погас костер. До того, как уйти спать в предложенное им бунгало, Нэй и Мадж постояли на берегу, глядя на ослепительный ковер звезд в небе и в море.

— Я правильно поняла, — поинтересовалась Маджента, — что его смутил код нашей планеты? Когда он предложил помочь с переоткрытием счета?

— Не смутил, — ответил Нэй. — Он просто не поверил. И я хочу не верить. За три дня мы перепрыгнули полгалактики, солнышко. Это другой рукав, другая сторона. Отсюда ближе до Земли, чем до дома. И безо всякого флирта со стюардами.

Мадж поежилась.

— Ты сердишься на меня?

— За что?

— Я не должна была лезть куда попало.

— Это же я предложил.

— Я могла отказаться.

Он обнял ее за плечи, и снова посмотрел на звезды.

— Нет, я не сержусь.

Прекрасно понимая, что нужно оставаться, они, тем не менее, утром поднялись на причал. Нэй занес на судно подаренные аборигенами гамаки. Хэм поставил около трапа две тяжелых корзины с едой и напитками.

— Вы же запомнили координаты, правда? — весело спросил он, протягивая Нэю старинный морской бинокль. — Как только увидите наши острова — поворачивайте! Извините, дальше не провожаю. Это — ваш корабль. Графиня, граф! В нашем захолустье столь приятная компания — большая редкость. Буду счастлив встретить вас вновь.

Маленькие человечки махали им руками и пели вслед «Гет варэ! Гет варэ!».

Потом острова заволокла дымка.

— Все возможно, возможно все! — маленький круглоголовый клерк улыбнулся в тридцать два зуба, и повернул к ним экран с расчетами. — Кто сказал, что нет больше единого пространства?! Экономика побеждает расстояние! Смотрите: «Юнайтед Ресорсез», в чьем филиале хранятся ваши сбережения, имеет совместную собственность в секторе Леера, по тендеру отданному на заселение «Калькутта Экспаншн». Чей контрольный пакет, в свою очередь, принадлежит правительству Звездных Малайзий. Их долгосрочные облигации имеют хождение на биржах Перта-Перта и Кергеленского оффволда…

Энергично размахивая руками, клерк продолжал тянуть цепочку взаимоотношений фирм, государств, рынков, позволяющую «без малейшего риска» перевести их «забытые дома» сбережения в твердую валюту планеты Наутилус — сохранив более тридцати процентов капитала при трансфере на четыреста двадцать парсеков — правда впечатляюще, ваши сиятельства?

— Ваш профессионализм вызывает восхищение, господин Райман, — повторяла Мадж.

— Разумеется, процедура может быть запущена только после получения вида на жительство, оформления налоговых номеров, стандартного генетического удостоверения ваших личностей. К сожалению, здесь, на Наутилусе титулы не так в ходу, но безусловное уважение к новым переселенцам с учетом вашего возраста и обстоятельств вашего появления я гарантирую.

Клерк любезно проводил их не до дверей, а до самого лифта в конце яруса. Хрустальные купола подводного города открывали фантасмагорическую перспективу. Лежащий в океанской расселине на глубине пятисот метров Наутилус-Сити был окружен коралловыми рифами. Светилось все — камни, растения, гигантские рыбы, морские звезды, планктон. Медленное кружение желтых, зеленых, голубых, розовых, белых пятен в глубинной мгле гипнотизировало и будоражило.

Пока они скользили к поверхности в стеклянной трубе лифта, цветные пятна окрашивали их седину в легкомысленные оттенки. Мадж молчала. Нэй видел, что что-то не так.

— Что ты видишь?

Она лишь отрицательно помотала головой.

— Мы в первый раз оказались так близко к дому. Это реальный шанс закрепиться. Мадж, это девятый мир в нашем путешествии. Кто знает, куда нас занесет теперь! Давай не будем торопиться!

Она снова не ответила. Только захлопнув за собой дверь-трап и убедившись, что судно выплыло между лепестками похожего на хищный водный цветок порта, она решилась заговорить.

— Я так испугалась, Нэй! Последнее время ты снова стал доверять своим глазам. Мне показалось, что я возражу тебе и ты начнешь настаивать — тебе так здесь понравилось!

— Так что же там было?

— Начнем с того, что на планете Наутилус нет воды.

— Как — нет воды? — глядя на расходящиеся от корпуса волны, глупо спросил он.

— Совсем нет. Здесь на поверхности приблизительно минус сто. Радиоактивный фон явно выше нормы — везде таблички, предупреждения, напоминания. Это одна из планет первой волны. Я не хочу умирать в шахтах — даже с ненужными мне деньгами на счету в Райман-Трасте. И мы свободны выбирать. Мой имплант уже давно не работает, но, находясь на борту, я все равно вижу море там, где его не может быть. Это судно не даст нам умереть с голоду. Наша жизнь становится все комфортнее — ты не заметил? Раньше или позже мы выскочим где-то не слишком далеко от дома, и пусть там будет небо над головой.

— Мадж, это же рулетка с миллиардом чисел на колесе!

— Сэр Солбери! Мы куда-то торопимся?

После шторма море казалось темно-серым. Непрозрачная вода, покрытая случайными кружевами пены, хаотично взъерошивалась, понемногу успокаиваясь после ночного безумства.

Вдали, параллельно курсу судна, тянулась полоска суши. Ветер издавал парусами странные хлюпающие звуки. Мадж в шезлонге куталась в плед, а Нэй в бинокль пытался рассматривать крупных белых птиц с черными головами, танцующих далеко за кормой.

Относительную тишину — шум волн, крики птиц, скрип мачт — внезапно разорвал воющий и скрежещущий звук. Перед носом корабля поднялся водяной столб, а от тугого хлопка взрыва весь корпус судна вздрогнул, словно наткнувшись на препятствие.

Нэй бросился к Мадженте. Она уже стояла у бортика, молча показывая рукой на черную фигурку, прорисовавшуюся со стороны берега.

Нэй посмотрел в бинокль, потом передал его жене. Хищные обводы корабля, три прямых высоких трубы, носовая и кормовая башни не давали поводов для оптимизма. Логики движения своего судна они по-прежнему не понимали и повлиять на его ход не могли. Заложено ли в программу представление о том, что такое предупредительный выстрел? Умеет ли судно обороняться? Или хотя бы выполнять маневры уклонения?