Эдуард Велипольский - Бесконечное движение к свету

– Может, я схожу за фонариком? – предложил Василий.

– Не надо – сказал Андрей – Здесь и так всё видно. Да и смотреть, в общем-то, не на что.

– А-а-а… сдрейфил Васька – съязвила по этому поводу Валентина.

– Ничего я не сдрейфил – защищался тот.

Где-то в середине пути, в тоннеле, обнаружился какой-то странный излом. Проходя его, их обдало очень холодным, можно даже сказать до костей пронизывающим, хотя и слабым ветерком.

– Сквозняк…. Я же говорил, это проходной тоннель. Вон и конец уже виден.

После этих слов Андрей пошёл быстрее, по ходу бросая беглые взгляды по сторонам.

В конце тоннель оказался довольно просторным, бесформенным пространством, но никак не выходам на противоположную сторону. В некоторых местах высота свода доходила до пяти метров. По-видимому, здесь находился центр горы, и сюда сходились все ходы. Они были разные по форме, высоте и диаметру. Объединяло их то, что все тоннели светились на противоположных концах матовым светом разной интенсивности. Такой же свет падал сверху, что указывало на наличие в потолке отверстий ведущих наружу.

– Что вы об этом думаете, товарищи комсомольцы? – спросил Андрей, по-ковбойски положив ружьё на правое плечо.

– Пещера… – коротко ответил Василий.

– Но откуда она здесь? – спросила Валя.

– Откуда берутся пещеры? Вася, как ты думаешь? Удиви нас своими познаниями.

– Я думаю, мягкий грунт вымывается, и со временем получились такие вот проходы.

– Совершенно верно. Скорее всего, миллионы лет назад здесь были горы, извергались вулканы, гремели землетрясения. Стекающая лава наслаивалась на мягкий грунт, затвердевала, а потом вода делала своё дело. Кстати – может быть, это вымывание произошло и не так давно. Может даже в наше время. Может даже это сделала река Тяша. Всё течет, всё изменяется. Горы уходят под землю, морское дно становиться сушей. Вполне возможно, в этом месте находятся залежи каких-нибудь полезных ископаемых. А может это окаменевший скелет динозавра?

Андрей внимательно осмотрелся вокруг.

– А ведь здесь никто не бывал – продолжал он размышлять после минутной паузы – Мы первые открыли эти пещеры. Их можно на полном основании назвать нашими именами – Браздовы пещеры! Здорово!

– И Простакотовы – добавила Валентина.

– Не надо меня – возразил Василий.

– Ну почему же? Ведь ты тоже, в равной степени, в этом участвовал.

– Не хочу.

– Вася не капризничай. Я сейчас на стене напишу «Здесь были Браздовы и Простакот»

– Не надо меня! – повторил Василий.

– Да, но здесь и нечем написать – Валентина посмотрела по сторонам – здесь вообще ничего нет: ни веточки, ни камушка, ни травинки. Какая-то странная чистота. Между прочим – она обратилась к брату – мы с тобой в походы никогда не брали ни карандаш, ни бумагу. А эти вещи могут пригодиться в любое время.

– Можно написать углём – задумчиво произнёс Андрей.

– Нет – возразила Валентина – тёмная порода, ничего не будет видно.

– Да и угля нет – добавил Андрей и, глядя вверх, отступил на шаг назад, чуть присел, сделал шаг влево, вправо – Что-то я не пойму – гора как решето, а нигде даже паутинки не видно.

– А может здесь какие-нибудь вредные условия – предположила Валентина и, осмотревшись по сторонам, испуганно произнесла – Ой, ребята, пойдёмте-ка отсюда. Что-то мне уже не нравиться это место.

Никто не стал возражать и все одновременно направились к выходу.

– Мне сразу эта местность показалось странной – говорил Андрей – Казалось бы – земля находиться выше уровня болота, значит здесь должны расти высокие деревья, потому как почва здесь крепче, корням есть за что зацепиться и они не находятся в воде. Так ведь нет же! Деревья здесь растут, их даже много, но какие?

– Ребята, мы не этим тоннелям пришли сюда – перебила брата Валентина.

– Какая разница? Неужели ты думаешь, что этот ход выведет тебя к Щеглини или Мишемани? Площадь всей возвышенности – гектар, ну максимум два. Где бы ты ни вышла, в общем-то, окажешься там, откуда вошла – Андрей пропустил товарищей вперёд и сам пошёл следом, говоря им в спины – Возраст этих деревьев, я так думаю, лет пять не более. Но потом они погибают. Видели сколько там сухостоя? Эта возвышенность похожа на огромного ежа: сухие деревья торчат как колючки. Их высота где-то полтора, два метра. Выше не растут.

Выбранный ими тоннель ничем не отличался от предыдущего. Здесь, также на средине имелся излом, и также гуляли сквозняки.

Василий, вдруг ни с того ни с сего остановился и, запрокинув голову, начел смотреть вверх.

– Ты чего? – удивлённо спросил Андрей.

– Ничего… – как-то растерянно ответил тот.

– Ну, так давай, вперёд! В смысле – назад. Точнее – вперёд назад на выход.

На этот раз они шли быстрее. То ли их что то пугало, то ли просто потому, что этот проход мало чем отличался от предыдущего, и был уже не интересен.

– А почему они падают? – вдруг на ходу спросил Василий.

– Кто падает? – не понял вопроса Андрей.

– Деревья. Почему они не растут выше, а засыхают и подают?

– Потому что почвы нет – раздражённо проговорил Андрей – Здесь внизу камень и корни вглубь не растут. Неужели не понятно.

– Странно… – задумчиво сказал Василий.

– Что странно? – спросил Андрей, но тот шёл молча и вопрос проигнорировал.

Однако, сделав несколько шагов, Василий вдруг снова остановился и задумчиво посмотрел на Андрея.

– Как ты думаешь, сколько этому болоту лет? – спросил он.

Андрей ответил не сразу. Он тоже, какое-то время, задумчиво смотрел на Василия.

– Я думою лет… тысячу. А может даже несколько тысяч.

Они молча стояли и смотрели друг на друга, покуда их не позвала Валентина.

– Ну, вы идёте?!

Выход из тоннеля возвышался почти на метр и был отвесным. Несмотря на это Валентина с лёгкостью преодолела его, взявшись обеими руками за края и поставив ногу на небольшой выступ. Василию же такой трюк не удался: его нога соскользнула, и он ударился грудью о камень.

– Осторожней, умник – сказал Андрей, поднимая товарища, и дальше подталкивая в спину, вплоть до самого выхода. Сам же он, как и сестра, одолел это препятствие одним махом.

Нельзя сказать, что в тоннеле было темно. Свет откуда-то пробивался, и его вполне хватало, что бы все предметы рассмотреть в подробностях. Теперь же, оказавшись наверху, их глаза настолько были ослеплены дневным светом, что пришлось даже какое то время сильно прищуриваться. Наконец, ослепление прошло, зрение адаптировалось, и они смогли осмотреться. Увиденное повергло всех в глубокий шок: перед ними раскинулась огромная водная гладь.

Вода была прозрачная как стекло и такая же ровная. Ни одной волны, полнейший штиль.