Алексей Мороз - От легенды до легенды (сборник)

Протяжный стон раздался из шелестевшего слева камыша. В первое мгновение она решила не обращать на него внимания, но стон повторился, в нем слышалось что-то знакомое, родное. «Сережка!» Ира рванулась на звук, сухие стебли громко хрустели у нее под ногами, осока резала босые икры, ступни оскальзывались на торфянистых кочках. Воображение рисовало истекающего кровью, с раной в боку, юношу. Стон повторился уже глуше, где-то левее. Она бросилась туда, где погибал ее единственный, любимый, родной… Ноги погрузились в холодную болотную жижу. Девушка попробовала вытащить их из торфяной ямы и поняла, что увязает все глубже, что болото засасывает ее. Стоны прекратились, где-то далеко мелькнул гнилостный огонек, раздался издевательский хохот. «Морок, — поняла Ирина, — а я провалилась в торфяную яму-копанку. Как глупо». Она попробовала найти опору рукой — рука тоже скрылась в черной жиже, с трудом выдернула одну руку, как тут же увязла другой. Ноги погрузились уже почти по бедра. «Если дойдет до пояса — не выберусь, засосет». Чудом выхватив обе руки из вязкого плена, девушка изогнулась и упала на спину, запрокинув руки назад. Онемевшие скользкие пальцы вцепились в пучок осоки на краю копанки. Осторожно, стараясь не слишком резко дергать ненадежное растение, Иришка подтянулась поближе к краю ямы. Перебирая руками, нащупала острые концы срезанного плетельщиками корзин куста ивняка. «Печатью мертвой звезды и луча живого заклинаю…» Медленно, сантиметр за сантиметром, она вытаскивала себя из болотного плена. Наконец ощутила спиной твердую землю, последним усилием рванула занемевшие ноги. Болото недовольно чавкнуло и выпустило свою добычу. К дороге под лесом она пробиралась, ощупывая каждый шаг подобранной тут же, на кочке, палкой.

Следующие несколько километров удалось преодолеть без особых приключений. Машин на трассе почти не было, девушка прокралась вдоль кольцевого пути и с облегчением свернула к реке. Шум автомобильного двигателя и свет дальних фар заставил ее прижаться к огромному придорожному вязу и затаиться. Машина плавно подкатила к речному обрыву, затормозила. Из автомобиля вышли двое мужчин, открыли багажник, с трудом вытащили тяжелый тюк, швырнули в кусты с откоса.

— А это куда? Добить? — спросил один.

— Кидай в воду, и так подохнет на… — коротко ругнулся другой. — Развели в доме зверинец, понимаешь.

Из своего укрытия Иришка с ужасом наблюдала, как мужик, размахнувшись, забросил в реку темный, отчаянно пищащий комочек. Комок шлепнулся в воду, заколотил лапками.

— Поехали, — потребовал водитель, — а то заметит кто, вопросов не оберешься, теперь за мусор штрафуют.

Машина мигнула фарами и, круто развернувшись, рванула к въезду на трассу.

Иришка, не помня себя, бросилась к реке, где еще трепыхалось маленькое тельце, увлекаемое течением и водоворотами к середине реки. На этот раз она не думала о том, что вода холодная, главное было — успеть спасти несчастное животное. Глубина начиналась у самого берега, пришлось плыть к барахтавшемуся из последних сил созданию, пищать оно уже не могло. Пальцы ухватили комок мокрой шерсти, Иришка с облегчением перевела дух и повернула к берегу.

Создание оказалось котенком, то ли серой, то ли рыжей масти. Котенышу было около двух месяцев от роду. Едва придя в себя на руках спасительницы, он фыркнул, отряхнулся и начал деловито вылизывать шерстку. Любоваться зверьком было некогда. Девушка сунула спасенное чудо за пазуху и поплелась вдоль обрыва, впереди было еще около четырех километров пути, а силы катастрофически таяли. По счастью, эта часть пути была ей знакома лучше остальных, здесь она не раз бывала с Сергеем во время летних купаний и пикников. Теперь больше всего ее донимал холод. «Если выживу, буду ходить только в теплых свитерах и меховых куртках, — усмехнулась про себя Иришка. — Одно хорошо — хоть болотная грязь в реке смылась». При свете почти полной луны под утро поля засеребрились от инея.

Километрах в двух от села она споткнулась о какую-то корягу и растянулась на земле во весь рост. Сил подняться не было. Девушка подтянула ноги к животу, свернулась поудобнее клубочком, в голове мелькнуло: «Я только немного отдохну… чуть-чуть». Из забытья ее вывел теплый шершавый язычок, щекотавший за ухом. Найденыш привел себя в порядок и теперь заботливо вылизывал свою спасительницу. Иришка со стоном пошевелилась и медленно поднялась с земли. Котенок влез на плечо, вцепившись в тонкую ткань, как плод репейника. Над ухом раздавалось тихое мурлыканье, усы щекотали щеку. Это живое тепло дало силы двигаться дальше.

Последний километр она не шла, а медленно брела, с трудом переставляя израненные ноги. Котенок осторожно перебирал коготками лямку рубашки, не позволяя снова впасть в забытье. Возле дома найденыш недовольно мурлыкнул, спрыгнул с плеча и исчез в сероватых предрассветных сумерках. Позвать его у Иришки не было сил.

По ступенькам она почти вползла в коридор, держась за косяк, осторожно выпрямилась, негнущимися пальцами задвинула щеколду. Еще хватило сил стянуть с себя ледяную рубаху, набросить сухую майку и повалиться на расстеленную с вечера кровать…

Под утро разгулявшийся ночью ветер ушел на покой, унеся с собой остатки туч. Солнце улыбалось омытому миру, в непросохших лужах плавали первые желтые листья. Баба Настя несколько раз подходила к прикрытой в комнату квартирантки двери. Ей не терпелось рассказать последние сельские новости: что упал вековой тополь возле старого кладбища — хорошо хоть, никто не пострадал, а на соседней улице парализовало старую Матрену — поутру невестка нашла ее прямо посреди улицы, где бабка делала холмик из земли (не иначе, колдовала людям на погибель). А еще у них во дворе появился подброшенный кем-то котенок, и она решила оставить звереныша себе.

На столике у изголовья вспыхивал голубоватым огоньком мобильник — Сергей спешил сообщить любимой, что брат собирается на храмовый праздник домой и для него тоже выпросил у командира увольнительную. Иришка ничего не слышала. Она спала, на губах блуждала улыбка. Ей снился рыжий котенок. Котенок играл с красноватым кленовым листочком и смешно подпрыгивал, топорща усы и шерсть на загривке.