Гарри Гаррисон - К звездам!

Оно происходило гораздо ближе, чем им хотелось. Через двадцать часов от танков пришло сообщение, что на горизонте появился действующий вулкан. Джунгли стояли там мертвые, обгоревшие, а Дорога оказалась заваленной глыбами вулканических обломков и покрытой толстым слоем пыли. Передовой отряд застрял, занявшись расчисткой, и поезда скоро нагнали его.

— Это… ужасно! — воскликнула Эльжбета, глядя на почерневший ландшафт и тяжелые тучи пыли и дыма.

— Если это самое страшное — мы еще в порядке, — ответил Ян.

Мимо вулкана они ползли на минимальной скорости, потому что Дорогу невозможно было расчистить до конца: сверху все время что-то сыпалось, падали крупные глыбы. Вулкан извергался не дальше чем в десяти километрах от Дороги; над ним висели тучи пепла, дыма и пара, освещенные сполохами пламени и багровым светом лавовых потоков.

— Я, пожалуй, даже удивляюсь, что никогда раньше нам не приходилось иметь дело с этим безобразием, — сказал Ян. — Чтобы построить Дорогу, понадобилось, наверно, много искусственных землетрясений. Где-нибудь в отчетах это должно быть… Чтобы началось извержение, нужно совсем немного энергии, по сравнению с той, что вырвется потом. Строители свое дело знали — и ушли отсюда не раньше, чем сейсмическая активность угасла… Но не могло быть никаких гарантий, что она прекратилась навсегда. И вот мы тому свидетели. К сожалению.

Он мрачно посмотрел на вулкан, медленно исчезавший позади.

— Но ведь уже все прошло, — возразила Эльжбета. — Мы проехали.

Яну не хотелось портить ее счастливую улыбку напоминанием об обратном пути. Пусть порадуется, пока есть такая возможность.

Но вот наконец и растрескавшиеся поля, и громадные хранилища, раскалившиеся под незаходящим солнцем… Началась загрузка зерна. Дело шло медленно, поскольку не хватало скафандров, поэтому работали без передышки. Как только заканчивал кто-то один — его тотчас сменял другой. Влезал в скафандр, прицеплял к поясу свежезаряженный аккумулятор — и наружу, стараясь не прикасаться к раскаленному металлу. А там — загрузочный рукав в отверстие на крыше — и доверху, пока наружу не посыплется… Вагон оттаскивают, закрывают верхний проем, под загрузочным помостом следующий… На Дороге лежал слой зерна по колено: время было дороже аккуратности, а сгорит все равно больше, чем удастся забрать с собой. Когда начали грузить последний поезд, Ян подошел к Семенову:

— Я сейчас выхожу с танками. Очень мне не нравится участок возле вулкана.

— Ты его расчистишь без труда!..

— Меня не это беспокоит. Вулкан вроде затихает, — но несколько дней назад тряхнуло, помнишь? Если мы даже здесь это почувствовали, то что же там, поближе?.. Дорога могла пострадать. Нужно, чтобы запас времени был побольше.

Семенов нехотя кивнул:

— Я очень надеюсь, что ты ошибся.

— Я тоже. Как только доберусь — дам знать.

Они гнали без остановки, на предельной скорости. На подъезде к вулкану Ян спал, за штурвалом сидел Отакар. Теперь он спустился вниз и разбудил друга.

— На Дороге большие завалы, а так ничего страшного…

— Сейчас поднимусь.

Они поставили бульдозеры на расчистку, а сами начали карабкаться дальше, на гору наносов. Воздух был чист, и скоро они увидели вулкан, совсем спокойный, только тонкая струйка дыма вилась над конусом вершины.

— Слушай, вроде пронесло, — сказал Отакар.

— Похоже на то.

Они двинулись дальше, но вскоре остановились перед такой горой камней, что без бульдозерного отвала здесь нечего было делать, единственное, что оставалось, — отъехать в сторону и дожидаться бульдозеров.

Те подошли довольно скоро, потому что пока расчищали проход только для себя. Потом они должны были вернуться и разгрести дорогу для поездов.

Водитель бульдозера помахал им рукой, принимаясь за работу, и вскоре скрылся на той стороне завала.

— Тут опять поменьше навалено, — сообщил он по радио. — На этой стороне совсем не глубоко… — Вдруг он охнул и умолк.

— В чем дело? — спросил Ян. — Говори! Ты меня слышишь?

— Ты лучше сам посмотри, — отозвался водитель. — Только подъезжай потихоньку.

Ян двинул свой танк по проходу, проложенному бульдозером, по следам его гусениц. Сначала он увидел бульдозер, подавшийся в сторону, чтобы не загораживать Дорогу, потом саму Дорогу…

Теперь стало ясно, отчего охнул водитель. Дороги не было: она кончалась у края обрыва. И не такая уж широкая долина лежала впереди, с километр…

Но Дороги не было. Земля разверзлась и поглотила ее, оставив на этом месте бездонную пропасть.

— Ис-ис-исчезла… Д-д-дорога ис-счезла… — Отакар никогда раньше не заикался.

— Чепуха! — Ян был зол и сдаваться не собирался. — Не может же этот провал тянуться бесконечно. Поедем вдоль него в сторону от вулкана, от эпицентра, — должен же он кончиться где-нибудь!

— Я-я… Я очень надеюсь, что ты прав.

— А что нам еще остается? Выбор у нас небогатый, верно? — Улыбка у Яна вышла совсем не веселой.

Стоило лишь съехать с твердой поверхности Дороги, как началась медленная и опасная работа. Непроходимые завалы из обгоревших деревьев чередовались с болотными топями, присыпанными пылью и вулканическим пеплом, каждая из которых могла стать ловушкой для танка. Машины проваливались, утомленные водители натягивали скафандры и вылезали наружу, чтобы прицеплять тросы… Провалившийся танк вытаскивали и вновь искали объезд… Возвращаясь в танки, люди приносили на скафандрах такое количество пыли, что скоро в кабинах стало так же грязно, как в джунглях. Через несколько часов работы все измучились настолько, что были близки к полному истощению. Ян понял это и приказал остановиться.

— Давайте отдохнем. Почистимся слегка и пожуем чего-нибудь.

— У меня такое чувство, что уже никогда в жизни не отмоюсь. — Отакар поморщился: на зубах скрипел песок.

Засветилась лампочка связи. Ян включил рацию.

— Здесь Семенов. Как у вас дела?

— Потихоньку. Ищу объезд. Надеюсь, что сможем обогнуть провал. Не хочется резать спуск, а потом еще подъем на ту сторону… Погрузку закончили?

— Последний поезд загрузили. Я отвел поезда на пару километров. Рассыпанное зерно начинает гореть, я решил не рисковать.

— Правильно, держись подальше. А то и хранилища могут взорваться от давления изнутри. Я буду держать тебя в курсе наших дел.

Они двигались еще двое суток, запертые в перепачканных танках, прежде чем снова вышли к обрыву. Ян увидел его внезапно, когда обгоревшее дерево, которое он отталкивал в сторону, вдруг куда-то провалилось. Он ударил по тормозам и стал протирать изнутри смотровое стекло, а тем временем снаружи рассеивалось и оседало облако пепла.