Джефф Карлсон - Проклятая война

Он еще никогда не чувствовал себя настолько чужим. Двое морпехов Эрнандеса запомнили его как врага. Нэйтан Гилбрайд был среди тех, кого Кэм предал в Сакраменто, — и ни Гилбрайд, ни сержант Уоттс не спешили простить его, в отличие от их командира. Что еще хуже, они все рассказали другим морпехам. Это обостряло ситуацию. Кэм не представлял, что снова увидит этих парней живыми. Он отводил глаза и держал рот на замке. У него отобрали даже Рут.

Рут отдали единственную палатку в лагере — тент, который они натянули рядом с грузовиком и замаскировали землей и сеткой, так что длинный корпус машины слился со скалами. За полтора дня Кэм видел женщину всего дважды, причем оба раза она совещалась с Деброй, Эрнандесом и Гилбрайдом. Как бы ему ни хотелось прикоснуться к Рут, он держался поодаль. Ее работа была важней всего. Кэм завидовал Дебре, потому что Рут не могла без нее обойтись. Блондинка ассистировала ей, сортируя пробы крови с горы Сильван. Дебра не гнушалась и тем, чтобы принести подруге обед или опустошить ведро, исполнявшее роль туалета.

Кэму приходилось действовать с оглядкой. В прошлый раз, оказавшись в такой ситуации, молодой человек совершил ошибку. Когда Рут закрылась в своей лаборатории в Гранд-Лейк, он нашел утешение в Эллисон.

— Ладно, давайте сворачиваться, — сказал Гудрич.

Он закинул за плечо два карабина. Кэм и Фоштоми поднялись вместе с ним, собирая свои М4. Закат уступал место ночи. Через тридцать минут была их очередь стоять в карауле.

Подходя с Фоштоми ко второму грузовику, Кэм не удержался и взглянул на палатку Рут. В этом хлипком сооружении жила их последняя надежда. Они не могли защитить Рут от обстрела или бомбежки, неважно, двадцать солдат тут было или пятьсот. И Кэм знал, что он самый бесполезный из них: с ничтожным опытом, оглохший на одно ухо, плюс еще его тихая вражда с морпехами.

Если бы было куда идти, Кэм мог уйти один, лишь бы снова двигаться вперед — так глубоко засела в нем эта потребность. Он понимал, что все дело в нервах, сомнениях и старых душевных ранах, но не знал, сможет ли когда-нибудь осесть на одном месте. Даже если Рут его примет, или Эллисон, или кто-то еще — не придется ли ему вечно бежать от себя самого?

Свет лампы озарил ущелье.

— А вот и она, — сказала Фоштоми.

Два человека откинули полог палатки. Дебра и Рут. Морпех, оказавшийся прямо перед входом и пригвожденный желтым световым лучом, поспешно отдернул голову. Эрнандес приказал соблюдать полное затемнение.

— Эй! — крикнул кто-то.

Рут замешкалась, но фигура повыше — Дебра — опустила полог.

Кэм поставил свою канистру на землю и зашагал к ним, моргая на ходу, чтобы восстановить зрение в сумерках.

— Кэм, подожди, — окликнул Гудрич.

Юноша не остановился. Если сержант потребует объяснений, можно сказать, что он не расслышал из-за проблем с ухом.

— Где генерал Эрнандес? — спросила Дебра у солдат, собравшихся перед палаткой.

Она поддерживала Рут и говорила от ее имени. Нанотехнолог стояла в неловкой позе, оберегая бедро. Дебра обнимала подругу одной рукой за талию. Кэм протиснулся мимо нескольких морпехов, чтобы подойти к Рут. Один из них говорил что-то, но Кэм уловил лишь обрывок фразы: «…аться сейчас». Тут солдат указал на него, и все замолчали. Кэма куда больше интересовало самочувствие Рут. В темноте сложно было что-то разобрать.

Рут заметила его и улыбнулась.

— Как ты? — спросила она.

Затем их разделили снова — Дебра повела Рут вперед, сквозь группу солдат. Рут один раз оглянулась. Ее волосы курчавились мягкой копной в лунном свете.

«Что ты нашла?» — подумал Кэм.

Он достаточно изучил Рут, чтобы узнать это выражение усталого удовлетворения. Хорошие новости. Наконец-то хорошие новости — значит, все их потери были не напрасны. Шагая за женщинами, Кэм улыбался от радостного предвкушения. В ущелье свистел ветер, холодный и бодрящий. Кэм чувствовал движение вокруг: другие солдаты вставали и шли следом. Большая часть отряда, состоявшего из двадцати шести рейнджеров и морпехов, сидела в стрелковых ячейках за оврагом, но остальные парами и тройками собирались вокруг Рут.

Как и грузовики, джип был замаскирован сеткой. Эрнандес спал возле машины и полевой рации. Рядом, опираясь спиной о колесо, сидел капрал морпехов с короткоствольным автоматом на коленях. Он разбудил Эрнандеса. Генерал, закашлявшись, сел. Затем его снова скрутил приступ кашля.

Дебра, отпустив Рут, встала на колени рядом с ним. Она положила руку на спину Эрнандесу. Тот с хрипом втянул воздух.

— Генерал…

— Я в порядке, — выдавил он.

Дебра осталась с ним. Врач явно пыталась послушать, как он дышит, и Кэму не понравилось видимое напряжение в ее позе. Вот дерьмо. Эрнандес скрыл от них свои проблемы с легкими. Но даже если это просто насморк, а не последствия облучения, генерал был слишком болен, чтобы побороть вирус.

Эрнандес выглядел бледным и истощенным.

— Доктор Голдман, — сказал он, быстро выделив главного человека в толпе.

— Они доверяли вам, — проговорила Рут. — Доверяли больше, чем вы думали.

— Я не понимаю.

— Лидвилл, — пояснила она. — Лаборатории.

Черные горы на западе озарили вспышки разрывов. Грохот долетел до них секундой позже. Рут тоже упала на колени, извернувшись, чтобы не потревожить раны на левом бедре. Кое-кто из морпехов присел рядом. Этот тесный круг не удивил Кэма. Всем хотелось знать.

— Они испытывали наночастицы на передовых войсках, — сказала Рут, — но похоже, были почти стопроцентно уверены, что новая вакцина сработает. Они вам доверяли.

— Новая вакцина, — повторил Эрнандес.

— Да.

Глаза Рут были распахнуты широко, как у маленькой девочки.

— Сейчас в вашей крови две наночастицы, и обе они отличаются от всех тех, что я видела прежде.

Эрнандес вздрогнул и снова закашлялся. Один из морпехов рядом с Кэмом схватился за грудь, а несколько других принялись судорожно рассматривать или ощупывать себя в страхе перед невидимыми наномашинами.

— Они сознательно выбрали вас, генерал, — сказала Рут. — Они вам доверяли. Мы взяли сотни проб крови, и ни у кого больше нет вакцины или рабочей версии «призрака».

— Что это значит? — раздался женский голос за спиной Кэма.

Это была Фоштоми. Обернувшись, он увидел, что девушка остановилась в стороне от группы, словно это могло ее спасти. Но она была смелой и верной. Ветер бросил в лицо Фоштоми прядь темных волос, и с этим порывом ветра рейнджер шагнула вперед, присоединяясь к другим, несмотря на страх.

Рут покосилась на молодую женщину, а затем снова повернулась к Эрнандесу. Может, Кэму только показалось, но оставив без внимания вопрос Фоштоми, Рут как будто взглянула и на него. Почему? Потому что ей не нравилось, что Кэм и Сара дружат?