Александр Розов - Голод богов (1)

Некоторые из них, как известно, с начала времен обитают на наших землях или землях других народов, рядом с людьми, покровительствуя плодородию и пользуясь должным почитанием.

Иные же, под личиной добродетели, приходят из-за небесного свода, из-под холмов, из-за моря и из других мест по ту сторону. Эти не приносят ничего, кроме проклятья своего вечного голода, который они, подобно упырям, могут утолять только кровью живых.

Они остаются, пока для них есть пища, или пока их не изгонят прочь.

Их жрецы под видом праведности учат неповиновению законам и глумлению над естественным обычаем, страху перед своими кумирами и ненависти ко всему человеческому.

Всюду после себя они оставляют нищету, разорение, вражду и горе.

Установив такое, я, император Литен, изгнал их последователей, казнил их жрецов, а этих самих повелел истребить соответственно их природе, так, чтобы им затруднительно было вернуться на мои земли…».

…

— Достаточно, — прервал его Флеас, — на основании этого закона я мог бы убить ваших подчиненных на месте. Но решил с этим подождать. Пока.

— Вы приняли верное решение, — также сухо сказал Каммерер, — немедленное исполнение некоторых законов может очень дорого стоить.

— Вы мне угрожаете? — спокойно спросил император.

— Нет, просто прошу иметь в виду, что я тоже соблюдаю некоторые обычаи. Надеюсь, вы понимаете, что мне не составит особого труда превратить в пепел весь этот город вместе с жителями и с вашей армией.

Возникла длинная и довольно неуютная для всех пауза.

Первым нарушил молчание Флеас.

— Ну, что ж, — также спокойно сказал он, — вот мы и обменялись любезностями. А теперь можем поговорить, как взрослые люди. Я не знаю, насколько верна история о преследующем таких, как вы, проклятии вечного голода — возможно, это всего лишь легенда времен Литена Великого. Но, возможно, в этом есть и значительная доля истины. Как бы то ни было, именно вы подвигли великого магистра Йарбика на узурпацию императорской власти и продолжение войны, когда он уже готов был бежать из Енгабана. Вы дали ему свои летающие машины и свои метательные орудия для флота — только поэтому война продолжалась. Только поэтому стала неизбежной битва на полях Валдо, где вороны обожрались человечиной так, что не могли взлететь. А ведь с обеих сторон там сражались жители нашей страны. Они убивали собственных соседей и опустошали собственные земли. Кто толкнул их на это безумие, если не вы? Опять же, я не могу утверждать, что именно ваши действия привели во времена императора Дескада к возвышению Ордена и конклава предстоятелей, но это представляется весьма вероятным. Теперь скажите — дает все это основания, чтобы запретить вам появлятся на землях империи, или нет? Сразу же предупреждаю, мне трудно быть беспристрастным, поскольку из-за вас погибла моя семья. Но я постараюсь оценить ваши доводы, невзирая на это. Как подобает правителю. Теперь я готов вас выслушать.

— Я не буду говорить о том, что при ином ходе событий все было бы гораздо хуже, — ответил Каммерер, — Не буду, потому что не в ваших силах это проверить. Значит это не довод. Но есть другое, очевидное свидетельство нашей помощи. В результате всех происшедших при нашем влиянии событий, Орден изгнан, а вы стали императором и получили армию, выучка и вооружение которой превосходит все, что когда-либо существовало на землях по обе стороны пролива.

Некоторое время Флеас молчал, внимательно разглядывая собеседника.

— Теперь я понимаю, то, чего не понимал до сих пор, — сказал он наконец, — я понимаю, как триста лет назад вам удалось уговорить императора Дескада. Наверное, говорились почти те же слова. И он поверил, что именно вера в благость и могущество таких, как вы, дала ему трон, укрепила его армию и сделала народ верноподданным по отношению к его власти. Поверил и совершил самую ужасную ошибку в истории империи, нарушив закон Литена и предписав почитание таких, как вы, вместо издавна принятого почитания ведомых и неведомых сил, создавших землю и небо. Такие, как вы, тоже говорили, что несут добро своим почитателям, а что принесли? Где оказалась великая империя Литена, простиравшаяся от западного океана до восточного? Куда пропали либрариумы, где были собраны лучшие рукописи и прекраснейшие скульптуры, посмотреть на которые приезжали люди из столь отдаленных земель, что они даже не нанесены на наши карты? Наконец, что стало с тем гордым народом, который создал все это?

— Империя лежит у ваших ног, — спокойно ответил Каммерер, — вам достаточно наклониться и поднять ее. И вы можете существенно расширить ее за границы времен Литена. Причем именно благодаря тем знаниям, которые получили от нас за последнее время.

— О, да. Императору Дескаду вы тоже многое обещали. Но это оказалось ложью, он ничего не получил — все сожрал ваш проклятый голод. Теперь вы рассказываете о том полезном, что якобы вы сейчас сделали для империи — но и это ложь. Все, что вы перечислили, сделано не вами, а теми, другими, похожими на вас. И они, в отличии от вас, сами хотят уйти.

— Светлые хотят уйти? — с некоторым удивлением переспросил Каммерер.

— Да, — подтвердил Флеас, — и теперь я понимаю, почему. Их мы не могли бы изгнать. Многие из нас, и я в том числе, обязаны им и жизнью, и честью. Но они — наши друзья и не желают нам зла. Поэтому уходят по своей воле, унося с собой проклятие своего голода. А вы — почему вы не хотите уйти? Что вы вцепились в нашу землю, будто нет других мест, где вы можете кормиться способом, свойственным вашему племени?

Снова повисла пауза.

На этот раз, первым заговорил Каммерер.

— Многое из того, что вы сказали о нас — несправедливо. Но если вы хотите, чтобы мы ушли — мы уйдем. Но на некоторых условиях.

— Вы намерены ставить мне условия?

— Вы сами их обозначили, предложив нам любые другие места вне границ вашей страны. Мы согласны. Мы покинем пределы империи и не будем никак вмешиваться в ее дела. Но и вы не должны вмешиваться в наши дела, которые никак вас не касаются.

— А если я или мои потомки расширят империю за счет сопредельных земель? — спросил Флеас.

Каммерер пожал плечами.

— Что ж, значит, мы уйдем и оттуда.

— Как быстро уйдете?

— Пусть у нас будет на это один день и один час с момента, как ваши легаты публично объявят это место подпавшим под действие нашего договора. По-моему, более коротких сроков законы Литена не содержат. И в тех местах, где договор действует, он должен оглашаться также публично, каждый год, чтобы все, кого он так или иначе касается, знали о нем.