Арина Алисон - Герцогиня
— Сестричка, оставь их. Никуда они не денутся. Пусть еще немного посидят здесь, им это полезно будет. В следующий раз пусть думают, прежде чем связываться с тобой… Пошли ко мне поговорим, — проникновенным голосом обратилась она ко мне и, ухватив за руку, потянула наверх.
Я сначала дернулся, собираясь вырваться, но потом позволил утянуть себя. Мне одному тут все равно нечего делать, нужна помощь, чтобы открыть. Выйдя из подвала, я та-ак грохнул дверью, что на нас посыпались куски штукатурки.
— Лионэлла, сестричка, успокойся! Пойдем ко мне, сядем в спокойной обстановке и ты все расскажешь, — чуть ли не просюсюкала она, пытаясь успокоить меня.
Да она что, меня совсем за свихнувшуюся принимает?! Схватив с ближайшего постамента, мимо которого мы проходили, вазу, я в ярости разбил её об стенку. Из-за спины раздался тихий голос:
— Пятый век, Сарская династия.
Развернувшись, увидел управляющего замком. Ах ты, собака! Комментировать еще будешь! Я схватил статуэтку, стоявшую неподалеку, и тоже грохнул об стену.
— Третий век, из Венеской империи, — так же невозмутимо и тихо прокомментировал он.
— Исчезни, если не хочешь последовать за ними следом! — зарычал я в лицо управляющему.
Он и глазом не моргнул на мои крики, но уже через секунду скрылся в ближайшем коридоре.
Подойдя к своему кабинету, сестра осторожно, но настойчиво потащила меня в комнату.
— Что произошло? Почему ты, как дикий зверь, на людей кидаешься? — максимально мягким голосом поинтересовалась она.
Я сорвал шарф с шеи.
— Ты только посмотри! Посмотри, что эта скотина сделала! — сердито заорал я, показывая на синяки.
— Я так понимаю, Эммануэль просто исполнил супружеский долг?! Угу… Хотя, он вроде поклялся, что ничего такого не произошло. Он человек слова. Я ему верю. В этом случае, тогда непонятно, чего ты бесишься? Ты же женщина и жена! Я не вижу ничего плохого и обидного для тебя в действиях герцога, — сделав большие глаза, удивилась Лорэйн.
— Да как ты не понимаешь?! Мы же договаривались! Он слово давал! — возмущенно заорал я.
— Не понимаю! Какие могут быть договоры?! Уже и поцеловать нельзя?! Ты же его жена! — не менее возмущенно ответила она.
Я нервно маршировал по комнате, пытаясь собрать мозги в кучку. Сестра нудела целую лекцию, что такое женщина вообще, и жена, в частности, и с чем её едят, в смысле как употребляют. Мне было мерзко и тошно. Говорить не хотелось. Ведь если быть совсем уж честным с собой, то не давал герцог никаких клятв и обещаний выполнить моё условие. М-да-а-а… Здесь я сам себя подставил… Больше не стоит даже показываться в замке Вэринских. В следующий раз герцог может и не остановиться.
Злость постепенно уходила. На меня навалилось ощущение невероятной усталости.
— И что теперь? — зациклено крутилась в голове одна мысль.
Выйдя на балкон, меланхолично посмотрел вниз. Думать, как и делать, ничего не хотелось. Рядом бубнила Лори, доказывая, что я не маленькая и понимать должна, что это судьба всех женщин…
— А чего народ так активно на улицу валит? — чтобы как-то отвлечь её от неприятной для меня темы, поинтересовался я.
— Наверное, твои крики слышали и решили на всякий случай не нарываться, — хмыкнула сестрица.
Среди выходивших мелькнули серые сутаны монахов.
— А это что за монахи? К вам приходили? — вяло удивился я.
— Да. Настоятель горного монастыря просил денег на ремонтные и восстановительные работы. У них недавно землетрясение произошло. Одно здание разрушилось, другие требуют ремонта. Несколько человек погибло, — легко переключилась на другую тему Лори.
Я, посмотрев более внимательно на спускающихся монахов, на минуту задумался и затем закричал:
— Ваше преосвященство! Подождите меня!
Не ожидая подобного, сестра в испуге шарахнулась в сторону и врезалась в стену. Несмотря на расстояние, монахи меня все же услышали и, подняв голову, посмотрели на наш балкон.
— Позвольте с вами поговорить! Подождите! — закричал я.
Главный кивнул головой, и вся группа отошла в сторону. Обогнув удивленную сестру, я помчался на выход.
После краткого разговора с настоятелем монастыря, я быстро разыскал законника и переписал на Рэма свою долю трактира «Пьяное привидение», купленное нами в столице вскладчину. Мне совершенно не хотелось никому объяснять свое решение и выслушивать чье-то мнение на эту тему. Поэтому, после оформления бумаг, я снял комнату в гостинице, где меня не знают, и несколько часов писал послания всем родственникам, Арни и Жаку, сообщая, что отправляюсь в монастырь. Рассказал о нем, все, что узнал от настоятеля, и предупредил, что еду помогать в восстановлении обители, а заодно, отдохнуть от мира, подумать о будущем. Когда вернусь, и вернусь ли — не знаю.
На утро следующего дня, отправив с посыльными письма, я присоединился к группе монахов, направляющихся в горы. Род, Тарэн и Лота на мое предложение остаться работать у Жака, отказались, и сейчас так же ехали в нашей группе.
Монастырь располагался на склоне крутой горы, и подниматься к нему пришлось пешком, ведя лошадей на поводу. В долине внизу вдоль протекающей небольшой речки руками монахов был возделан большой кусок земли, на котором произрастало несколько видов зерновых и овощей.
В обители проживало около сотни человек. Сам комплекс разделялся на две части — мужскую и женскую, почти полностью изолированные друг от друга. Службы и медитации здесь чередовались с ремонтом и работой на полях. Я со своей охраной были зачислены в качестве свободных послушников, с возможностью в будущем принять постриг.
Мы несколько месяцев восстанавливали стены монастыря и хозяйственные помещения. Все время, свободное от монастырских дел, я проводил на открытой площадке одной из башен. Там я предавался размышлениям над своей жизнью и медитировал.
У меня было много времени подумать над тем, что произошло. Вообще-то это была моя идея использовать Эммануэля в качестве заслонки от короля. Как только он начал свои поползновения, надо было сразу же и сваливать, а не вводить мужика в искушение. Я же тянул до последнего, а теперь пытаюсь выставить его крайним. Хорошо, хоть он сумел остановиться, а то я даже и не знаю, как смог бы жить дальше. Верю ли я клятве герцога?! Да. Наверное, верю.
Слишком уж сильно в народе желание, чтобы окружающие жили, как принято, а не как хочется отдельным личностям. Когда я, живя в том мире, не торопился жениться и после тридцати, все знакомые и мои, и моих родственников, при встречах начинали приставать: а почему не женат, может проблемы какие, может познакомить с кем… Так и лезли помочь, сделать меня таким, как все. Порой слишком уж напористо, вон у моего друга теща допомогалась, пока он с женой не разошелся.