Том Пардом - Журнал «Если» №07 2010

Сергей Алексеев

Москва: Эксмо, 2010. - 320 с.

Пер. с англ. А. Филонова

(Серия «Стальная Крыса»).

15 100 экз.

Приятно бывает окунуться в прошлое, подернутое флером сентиментальной и ностальгической лакировки, — в те почти сказочные времена, когда и НФ была проще, и ее герои творили невероятные дела, а звездолеты заправлялись гравитонами на космических заправочных станциях и добраться от одного конца Галактики до другого было не сложнее, чем перейти улицу. В эти-то сказочно-былинные 1950-е годы Г.Гаррисон и создал одного из самых известных своих героев — Джима ди Гриза, прозванного Стальной Крысой. Сериал о его похождениях до последнего времени состоял из одиннадцати книг. Теперь же на свет появилась и двенадцатая. И, кажется, опять не финальная.

На сей раз ди Гриз вместо спасения Галактики занимается делами своих родственников с аграрной планеты Райский Уголок, той самой, где начинается действие романа «Рождение Стальной Крысы». Однажды к наслаждающемуся заслуженным отдыхом Джиму и его супруге Анжелине заявился Эльмо, непутевый кузен Крысы, с ручным свинобразом Рози на поводке (для тех, кто не в курсе: свинобразы — это помесь свиньи и дикобраза, основа всего животноводства Райского Уголка). Эльмо и куча его сородичей вместе с целым стадом свинобразов решили покинуть родину, дабы начать где-нибудь новую счастливую жизнь. И вот теперь бывший галактический мошенник и лучший агент Спецкорпуса вынужден подыскивать подходящую новую планету мигрантам свинобразоводам по всему Млечному Пути.

Как и полагается в любом из романов цикла, с самого начала путешествия все пошло наперекосяк, и Джиму ди Гризу вместе с его подопечными пришлось пережить массу неприятных происшествий на множестве миров. Гаррисон не стал изобретать ничего нового, созданная им вселенная в наше время заметно отдает нафталином, однако читаются новые приключения Стальной Красы все так же захватывающе и весело.

Игорь Гонтов

Москва: Эксмо, 2010. -560 с.

Пер. с англ. Е. Петровой

(Серия «Книга, покорившая мир»).

10 000 экз.

Современная массовая литература стремительно творит кумиров. Художница и искусствовед О.Ниффенеггер оказалась в разряде если не классиков, то фигур первого ряда сразу же после выхода дебютной книги «Жена путешественника во времени». В настоящее время роман уже экранизирован, причем фильм принес более чем тройную прибыль. Хороший фон для выхода нового произведения. Сумма полученного автором аванса обсуждалась в прессе не менее бурно, чем сюжет второго романа.

«Жена путешественника…» — синтез сентиментальной дамской прозы, которой Одри отдает явное предпочтение, с условной научной фантастикой. То, что последняя была лишь приемом, позволяющим «иначе» поговорить о человеческих чувствах, Ниффенеггер не уставала подчеркивать. Таким приемом, «бонусом», во второй книге стала фантастика мистическая. «История о доме с привидением», как повод поговорить о женской любви, об эгоизме и самоотверженности, а по ходу об эмоциональной бедности мужчин… Одним словом, смесь дамского (очень дамского) романа с мистикой. При этом ни один из атрибутов мистики — будь то собственно призрак, стремящийся любой ценой вернуться в жизнь и любовь, либо мрачные знаки или воскрешение трупа — и близко не подводит роман к ощущению хоррора. Впрочем, не для того он и писался.

Нельзя не признать и того, что сплетение двух разнородных составляющих иногда ставит повествование на грань абсурда. При этом сюжет по-своему глубок, а финал его далек от классического хеппи-энда. Запрос на такие творения есть — благо аудиторию свою Ниффенеггер уже нашла, и даже рискованное соседство с давно питающимися на «дамско-мистической» делянке любительницами вампиров едва ли повредит отдаче. Видимо, то, что «иконы хоррора» становятся все чаще предметом нежно-лирического обожания, свидетельствует об общем смягчении нравов…

Сергей Алексеев

Москва: ACT — Этногенез, 2010. - 272 с.

60 000 экз.

Работы К.Бенедиктова отличают яркость образной проработки и внимание к деталям. Действующие лица «Блокады-2» очень разные и по своему характеру, и по значимости. В сравнении с первым романом здесь куда больше побочных персонажей. Внимание автора переместилось с сильных мира сего на простых граждан, участников и жертв самого ужасающего военного конфликта XX века.

В ряде коротких зарисовок ярко и страшно показан блокадный Ленинград. Чудовищные в своей незамысловатости сцены из жизни умирающего города демонстрируют, насколько емким может быть простое слово «подвиг». В то же время автор рисует мирный тыл и столицу, почти вернувшуюся к обычному ритму жизни.

Для Льва Гумилева, покинувшего лагерный ад, идиллическая подмосковная весна вдвойне прекрасна. На пути теоретика пассионарных толчков появляется медсестра Катя. Собранные вместе обладатели необычных способностей готовятся к миссии в логове врага.

Двигателем для второй сюжетной линии служит группа немецких диверсантов, проникших в Ленинград с целью отыскать Льва Гумилева.

Другая особенность работ Бенедиктова — непредвзятость в описании персонажей по разные линии фронта. С одной стороны, автор ни на секунду не забывает, что человека, на какой бы стороне он ни был, прежде всего характеризуют личные качества, и в то же время демонстрирует, насколько чудовищными могут быть поступки людей, одержимых идеей расового превосходства. Автор достаточно четко декларирует свое негативное отношение к имеющей место романтизации нацизма.

Подводя итог, можно сказать, что вторая часть цикла «Блокада» не менее интересна и увлекательна, чем стартовая книга. Нам остается только запастись терпением и дождаться эндшпиля этой необычной партии.

Николай Калиниченко

Дорогие друзья!

Творчески освоив массив присланной на конкурс почты, жюри увидело некую закономерность: рельеф куличиков в нашей с вами песочнице весьма точно повторяет складки местности большой фантастики. Выразимся точнее: вал огромен, а с идеями — беда. Понимаем, что бледность общего фона запутывает молодых авторов, некоторые из которых полагают, что смогут написать ничуть не хуже. Нет, друзья, равняться будем на лучших, покорять — звездные высоты. К этому побуждают сами условия «Альтернативной реальности» (предъявить достойный литературный уровень, предложить оригинальную фантастическую идею или нетривиальную разработку классической темы, продемонстрировать умение выстроить сюжет).