Георг Смит - ДИКИЙ ВОЛК(Сборник НФ)

Она перестала помогать Джиму, и он, наполовину раздетый, удивленно уставился на нее.

— Что? — спросил он.

— Я нашла тебе поручителя, — взволнованно выпалила она. — Оловиель! Ты ему тогда понравился… Он хочет иметь тебя среди знакомых. Ты понимаешь? Понимаешь, что это значит?!

Ро замолчала и взглянула на него, требуя ответа. Джим покачал головой. На занятиях они этого не проходили.

— Теперь ты уже не слуга! — воскликнула Ро. — Я очень надеялась найти тебе поручителя — но не так быстро. Я не хотела тебе всего рассказывать — ты мог бы разочароваться… Но Оловиель сам пришел ко мне.

— Да?

Джим насторожился, хотя лицо его оставалось спокойным. Он не хотел, чтобы Ро видела его беспокойство. Возможно, Оловиель поступил так из-за визита Афуан, а возможно он сделал это из-за разговора Джима с Галиеном. Кто знает? Джим уже собирался расспросить Ро о визите, но в последний момент передумал. Он не хотел рассказывать Ро о встрече с Афуан, по крайней мере сейчас.

И тут он заметил, что Высокородная почти раздела его. Вероятно, даже не заметила этого, но ему показалось, что Ро раздевает его совершенно безразлично, так богатый хозяин чистит свою лошадь перед выездом.

— Спасибо, — сказал он, отодвинувшись. — Дальше я справлюсь сам.

Он разделся, потом натянул шотландскую юбку и рубашку с короткими рукавами. Ро следила за ним с гордым обожанием.

— Расскажи мне о поручительстве, — попросил Джим, — для чего оно служит?

— Ну как же, — удивилась Ро. — Конечно же, для усыновления Тронным Миром. Разве ты не помнишь? Я ведь говорила тебе, что даже сейчас иногда гениальным людям из колоний разрешают оставаться, Правда, они не являются истинными Высокородными, но могут надеяться, что их внуки или правнуки станут Высокородными. Это и называется — усыновление Тройным Миром. И начинается усыновление с поручительства.

— Ты хочешь, чтобы я стал Высокородным?

Ро буквально светилась от радости.

— Ты будешь под поручительством, пока Император не утвердит его или откажет тебе. Но пока еще никому не отказывали. И вряд ли ты станешь исключением. Вряд ли ты совершишь преступление, наказуемое изгнанием из Тронного Мира… Раз Оловиель поручился за тебя, ни один Высокородный не имеет права обращаться с тобой, как со слугой. Теперь твоя жизнь вне опасности. Даже Афуан и Галиан ничего с тобой не сделают. Им придется подавать жалобу Императору, чтобы тебя убрать.

— Понятно, — задумчиво сказал Джим, — скажи, а мне надо говорить, что Оловиель поручился за меня при разговоре с Императором?

— С Императором? — девушка засмеялась, похлопав Джима по плечу. — Извини, мне не стоило смеяться. Но дело в том, что ты можешь прожить всю жизнь и ни разу не поговорить с Императором.

— Тогда я должен буду скоро умереть, — улыбнулся Джим, — после боя быков Император пригласил меня к себе.

— Ты не понимаешь, Джим, — добродушно сказала она. — Он просто пригласил! Никто не приходит сам к Императору. Это может быть шуткой или комплиментом, понимаешь?

Землянин улыбнулся.

— Боюсь, ты ошибаешься. Я повидаю Императора. Где он может быть сейчас?

— Во дворце, конечно., Но… Джим, ты действительно хочешь пойти туда? Ты не можешь…

— Объясни мне, как туда добраться.

— Нет, — решительно сказала Ро. — Он прикажет Старкиенам убить тебя! Возможно, они убьют тебя, даже не дожидаясь его приказа.

— О! Интересно, зачем это Старкиены будут убивать нашего Дикого Человека? — неожиданно послышался голос Оловиеля.

— После боя Император сказал ему, чтобы он отдохнул и пришел к нему, — объяснила Ро. — А сейчас Джим требует, чтобы я сказала, как попасть во дворец Императора. Я никогда не сделаю этого!

Оловиель рассмеялся.

— Почему? Пойти к Императору! — повторил он. — Пойти к Императору… Почему же ты не скажешь? Если ты не скажешь, скажу это я.

— Ты?! — взъярилась Ро. — Ты сказал, что будешь его поручителем!

— Правильно, — согласился Оловиель. Я так и сделаю. Я восхищен Диким Волком! О, какое лицо будет у Галиена, когда я расскажу ему все. Но если, как ты сказала, Джим желает во что бы то ни стало погибнуть, пока поручительство не оформлено, кто я такой, чтобы вмешиваться в его дела?

Он взглянул на Джима.

— Ты действительно хочешь пойти?

Джим зло ухмыльнулся.

— Я Дикий Волк, — сказал он. — И я не передумаю.

— Ладно, — согласился Оловиель, не обращая внимания на бешеные попытки Ро заставить его замолчать. — Я пошлю тебя к Вотану и Императору — и как они поступят — ты увидишь сам!

И он переместил Джима. Огромный зал… прозрачный потолок, белые облака в голубом небе и шесть человек…

Увидев возникшего из воздуха землянина, Император прервал разговор с пожилым широкоплечим Высокородным, который сидел рядом с ним в амфитеатре. Неизвестный Джиму Высокородный обернулся посмотреть, что заставило самого Императора замолчать. Остальные трое, мускулистые, серокожие, были телохранителями — копьями телохранителя Галиана. У широких поясов их набедренных повязок висели трубки, а тело было прикрыто чем-то, напоминающим металлические ленты, прилегавшие так плотно, что Джим решил — эластичная ткань. Увидев землянина, они выхватили трубки и прицелились. Только громкий окрик Императора остановил их.

— Нет! Это…

Он уставился на Джима и вдруг радостно усмехнулся.

— О, да это Дикий Волк!

— Вот именно! — резко сказал старик. — Что он здесь делает? Племянник, тебе лучше…

— Нет, нет, — прервал его Император, направляясь к Джиму и улыбаясь. — Я пригласил его. Разве ты не помнишь, Вотан? Я пригласил его после смерти животного.

Теперь Император стоял между телохранителями и Джимом.

— И ты поспешил прийти к нам, не так ли? Ты не мог заставить нас ждать?

— Да, Оран, — ответил Джим.

Старик по имени Вотан, бывший, по-видимому, дядей Императора, спешил к ним и стал рядом с племянником. Из-под седых бровей сверкнули лимонно-желтые глаза.

— Племянник, ты должен наказать этого дикого человека за его проступок, — сказал он. — Если правила будут безнаказанно нарушены один раз, их нарушат тысячу раз!

— Ну, ну, Вотан, — сказал Император, улыбаясь старому Высокородному. — Разве в Тронном Мире много Диких Волков, не знающих всех этих правил? Нет, я пригласил его! Если мне не изменяет память, я даже сказал, что хочу поговорить с ним и я думаю, что я не ошибся! Садись, Дикий Волк, — продолжал Оран, опускаясь на подушки. — И ты, дядя, садись, и ты Лорава.

Он взглянул на третьего Высокородного, молодого худощавого человека.