Александр Розов - Волонтеры атомной фиесты

- Позвольте, я уточню, — вмешался Дживс Миллсон, генеральный советник из UISAG (Объединенной Группы Разведки и Безопасности), — мы провели серьезную работу, и становили, что 4 декабря на атолле Бокатаонги, на севере Маршалловых островов, был произведен взрыв ядерного устройства около 20 килотонн в тротиловом эквиваленте.

- Но, — возразил адмирал, — у вас четыре версии происхождения этого устройства!

Генеральный советник Миллсон, провел ладонью над столом, будто очерчивая некую воображаемую область.

- Будет точнее сказать, что мы рассматривали четыре рабочих версии. Первая: это БЧ британской баллистической ракеты, направленной для ликвидации Сэма Хопкинса, и действительно, британский ракетный удар проводился, однако БЧ была неядерной, а ядерный взрыв произошел чуть раньше момента подлета ракеты. Вторая версия: это атомная мина производства США, замаскированная на рыболовной шхуне. Взрыв был произведен на шхуне, и у некоторых кругов США, близких к Алеутскому Гео-Тресту, имелся интерес к устранению следов работ по запрещенной биотехнологии, которые проводились на Бокатаонги для снабжения алеутских точек дешевым цементом. Но, в результате исследования эмиссионного спектра радиоактивного пятна, наши эксперты пришли к выводу: атомная мина отличалась от ядерных устройств производства США. Возможно, это была нестандартна мина. Есть третья версия: что это мина из арсенала флота Меганезии. Есть четвертая версия: что мину создала неизвестная организация.

- Неизвестная организация? — переспросила министр финансов.

- Да, миссис Алемано. Версия о неизвестной организации всегда должна приниматься разведкой к рассмотрению, тем более, что мы живем в эпоху эскалации терроризма.

Министр финансов скептически хмыкнула.

- Может, я рассуждаю, как домохозяйка, но из всего, что сейчас говорили военные, не слишком трудно сделать вывод, что это меганезийская атомная бомба.

- Это наиболее вероятная версия, — подтвердил генеральный советник UISAG.

- В таком случае, куда мы лезем? — спросила она.

- Миссис Алемано, — сказал адмирал Дуллард, — боевые ядерные устройства имеются у многих экстремистских режимов, например, у иранского и северо-корейского, но они неспособны серийно строить средства доставки: баллистические и крылатые ракеты. В случае, о котором говорит советник Миллсон, средство доставки вовсе отсутствовало. Ядерное взрывное устройство размещалось на обыкновенной шхуне.

- С одной стороны, — отреагировал Миллсон, — это снижает остроту риска для нас, но у меганезийцев есть опыт использования необычных дешевых носителей оружия. Наша аэрокосмическая разведка на протяжении трех месяцев отмечает в океане наличие 8-метровых, вероятно, беспилотных парусников, оставляющих R-шлейф.

- Оставляющих что? — спросила министр финансов.

- Это жаргон, — пояснил советник-разведчик, — эксперты обозначают так повышенный радиационный фон в кильватерном следе кораблей, перевозящих определенные виды материалов, например, урановую руду, или радиоактивные отходы.

- Так… — министр финансов на несколько секунду задумалась, — …Я снова попытаюсь перевести это на язык домохозяйки. Значит, в океане ходят меганезийские парусники-роботы, заряженные атомными бомбами?

- Не исключено, миссис Алемано, — ответил он.

- Знаете что? — твердо сказала она, — По-моему, самое время свернуть весь этот проект миротворческих маневров, пока не дошло до большой беды.

- Все не так ужасно, миссис Алемано, — заявил адмирал Дуллард, — во-первых, наличие ядерного оружия еще не означает готовность его применить, как мы видим на примере упоминавшихся Ирана и Северной Кореи. А во-вторых, я считаю, что если приложить достаточные усилия и средства, то можно уничтожать эти парусные бомбы-роботы на безопасной дистанции от наших берегов.

- Знаете, адмирал, — ехидно произнесла министр финансов, — если вы поставите у нас в парламенте вопрос о выделение средств на цели уничтожения атомных бомб-роботов, плывущих к нашему побережью, то атомная война даже не понадобится. Мы получим панику, которая разгромит наши финансы и наше хозяйство без всякой войны.

Отметим, что Кэмерон Дремер последние несколько минут молчал и пытался своим не слишком тренированным мозгом переварить плотный поток информации. Отчаявшись справиться с этим, он перешел на привычную колею объяснений всей международной политики по штампам из CNN. Он всплеснул руками и воскликнул:

- О чем мы тут говорим? Ведь Меганезия это всего лишь маргинальный политический агломерат, слепленный ультралевыми авантюристами из беднейших сверхмалых стран Океании! Какие у них могут быть атомные бомбы!

- Видите ли, сэр… — многозначительно начал советник Миллсон, который оказался на данный момент единственным способным продолжать дискуссию. Министр финансов пребывала в легком ступоре (она и раньше подозревала, что IQ премьера существенно уступает среднему, но не насколько же, черт его побери!). Министр обороны следовал поговорке «не знаешь, как реагировать — не реагируй никак». Адмирал молчал просто потому, что профессия военного в Британском содружестве начинается с привычки не возражать начальнику, даже если тот ведет себя, как дебил (или, быть может, является таковым). И только советник-разведчик, близкий по роду деятельности к прикладному психологу, и имевший опыт работы с самыми разными людьми, включая ограниченно-адекватных, истериков, невротиков и пораженных олигофренией, знал, что делать.

- Что я должен видеть?! — слегка агрессивно откликнулся премьер-министр.

- Видите ли, сэр, — повторил Миллсон, и продолжил, — при всей справедливости вашего замечания об агломерате отсталых стран, есть некоторая деталь, активно обсуждаемая разведывательным сообществом: красный китайский след в Алюминиевой революции, Зимней войне, и еще некоторых нестыковках в военной экономике Меганезии.

- Красный китайский след, это плохой признак, — сосредоточенно сказал премьер, — вам известны какие-то подтверждения этого, мистер Миллсон?

- К сожалению, — ответил советник-разведчик, — наши коллеги из CIA крайне неохотно делятся информацией. Но, судя по некоторым признакам, они обнаружили косвенные признаки контактов Пекина с Лантоном, возможно, в сфере атомных технологий.

Тут министр обороны уловил направление мысли Миллсона. Советник-разведчик без колебаний «загружал» премьеру старую версию «Меганезии, как китайской интриги», всесторонне проверенную более полугода и отброшенную ввиду явной ложности. Но, мировая пресса, разумеется, не знала, что версия отброшена, и продолжала жевать эту страшилку, хорошо липнущую к мозгам телезрителя. А значит, и к мозгам Дремера. И министр обороны повел дело в ту же сторону.