Сергей Калашников - Клан Мамонта

Ужинать пришлось в две смены — как ни крути, а пристроек к дому нужно этим летом делать не одну, а не меньше двух. Лучше — три. Завтра с утра для новичков строевая, а после того, как вскроются реки — обучение обращению с лодками. Зато прибавилось рабочих рук. Долго ли проживут в клане неудачливые оленеводы — трудно сказать. Они ведь этой нелёгкой для себя зимой не потеряли ни одного человека — то есть команда должна быть крепкая.

Первым же крупным мероприятием, на котором задействовали новичков, была доставка к реке деревянной лодки-четвёрки. Доски тяжелее бересты, да и каркас массивней — спускать такую махину по крутой лестнице Веник запретил — как бы кого не придавило! Несли на руках вдоль берега полкилометра к месту, где есть пологий спуск к воде. Да там и оставили, заранее подложив катки и накрыв сверху шкурами, чтобы не набиралась вода. Вот и ещё одна стройка наметилась — судостроительное помещение нужно возводить там, где оставили новую посудинку.

Потом проводили испытание двухколёсной тележки, в которую впрягли оленя. Сделана она была из расчёта, чтобы получилась как можно легче. Возница и пассажир располагались спинами друг к другу и сидели на щите, положенном прямо на ось. Бежал этот экипаж ходко, но оба седока выдержали недолго. Первым соскочил Кып, хватаясь за то место, которым сидел. Возница-Фух продержался чуть дольше. Но приговор его был точно такой же — очень бьёт, больно.

Как подрессоривать экипаж — этого сразу и не сообразишь. А пока решили, что седоки могут и постоять, как в колесницах. Так и сделали, немного удлинив ось и поставив на неё площадку с плетеными стенками с трёх сторон. После нескольких «уточняющих» переделок система заработала.

— Я с Фухом поеду за пиритом, — сказал после этого Кып. — Видел такие блестящие камни. Стоять мне не больно, когда олень бежит.

Весна выдалась затяжная. То приходило тепло, то опять холодало. Дичь так и не появлялась, если не считать изредка мелькавших поодаль зайцев — неудачливые оленеводы при таком раскладе наверняка голодали бы. Впрочем, и в клане пайки немного урезали — по расчёту времени до мая месяца при таком количестве едоков продуктов оставалось в обрез. Не впроголодь, но и без излишеств. А Кып с Фухом уехали. Вернулись они через три дня вечером с двумя мешками пирита:

— Хорошо олень бежит. Быстро, — радовался старый охотник. — Давай свою карту, Шеф. Буду пометку ставить.

Развернули шкуру, на которой помечали всё, что обнаруживали вокруг.

— Сюда пусть ещё одну карту пришьют, — показал Кып на северный обрез. Там западней тропы холмы, пока хорошо помню, укажу. А с востока озеро, которым мы проходим на север.

Этой зимой руки дошли и до составления карты. На ней не всегда всё «билось», но ориентиры на основных маршрутах прочитать было можно.

— Шеф! Мы выгнали из берёзовых дров уксус, — с гордым видом доложила Светка. — То есть после охлаждения в трубке того газа, что уходит в верхний носик, накапало довольно много пахучей жидкости. Когда она постояла в открытой чашке в тёплом месте, остался только уксус, причем довольно крепкий.

— А то, что улетучилось?

— Пока не знаем — по запаху похоже на ацетон и ещё что-то мерзкое. Но пока достаточно и уксуса. С ним из известкового мыла получается вполне нормальный стеарин.

— А что набежало вниз?

— Жижа с запахом уксуса, но с виду похожая на дёготь. И вообще, пусть Саня сделает, наконец, трубку для самогонного аппарата — конденсацией на днище горшка с водой заниматься разделением на фракции просто мучение.

— Денис, ты на своей стеклодувне тоже вникни в проблему, — распорядился Шеф. Трубки-то уже делаешь, вот и тут смекалку прояви, чтобы не нюхать вонь горящего жира. Саня! Посодействуй девочкам. Мила! Что там у нас со списком задач для кузницы.

— Паровой котёл в застое — остальное сделано. Железа в наличии восемьдесят килограммов в плоских поковках и десять полосового, грубо прокатанного. Окалины собрано двенадцать килограмм.

— Зачем окалина? — взгляд в сторону Сани.

— Возвращаю в Рудное на переплавку. То есть на выплавку. Она ведь из железа, эта окалина.

Тем временем на другом конце стола Кып рассказывал Кэну — вождю недавно влившегося племени:

— Такой разговор называется раздачей слонов. Люди клана так называют мамонтов. После такой раздачи все знают, что делать и начинают выпрыгивать из шкуры, чтобы исполнить волю пославшего их Веника.

— Трудно выпрыгнуть из собственной шкуры, — мудро высказался Кэн. Типа — я всё сказал. И полуприкрыл глаза.

— Да ты просто фишку ещё не просёк, чувырла! — воскликнул (вполголоса) Кып.

— Что такое Фишка?

— Э-э-э… Куда идти.

— Что такое Усёк?

— Понял, что нужно делать, чтобы племя твоё не голодало.

— Что такое Чувырла?

— Обращение к мудрому, которому нужно время на размышления.

— А кто Ле На?

— Ве Ник говорит, что… я не знаю таких слов на нашем языке. Поэтому… она разбирается в том, до чего у него не хватает… говорит, что не может догнать.

— А Лю Ба?

— Просто, её нужно слушаться. Кэн! Мы с тобой сейчас сидим у мужского костра. И не удивляйся, что тут не только охотники. Тут есть и… женщины-охотники. И охотники на зверя, о котором мы никогда не слышали.

— Каком звере?

— Один называется «Химия» — его уважают и боятся все. На него охотится та, вредная, которую зовут Све-Та. На другого, с длинным названием «Фи-Зи-Ка», охотятся многие. Это тоже уважаемое занятие. Не буду тебе больше рассказывать. Смотри сам — всё видно. Они готовы делиться знаниями. Дочь моего сына, — кивнул в сторону Пуночки, — Уже Ша Ман.

— Женщина не может быть Ша Ман.

— В другом месте. Даже я делаюсь Ша Ман. Пойдём, покажу тебе два Великих колдунства, которыми уже овладел. Ком Пас и Кар Та. И научу тебя.

С находкой пирита планирование летних задач упростилось — посылать экспедиции нужно на север за жиром для стеарина и на юг за солью и балыками. Хотя балыки, как и икра — чистое баловство, если прикинуть, насколько они оказались важными для пропитания. Так что — соль — главное. И нужно её много, потому что Пуночка добавляет в смеси для стекла тот самый порошок, что получается из неё после капания серной кислотой. А это очень важно.

Окна нужны, лабораторная посуда… важно, и всё тут. А серную кислоту из того же пирита уже получают значительно больше, чем из руды. Поэтому нафиг икру, нафиг балыки — все силы на стройку и доставку жира с севера. Стоп! Травы, что собрала Мэг! То есть — соль и травы. Всё. Значит, нужно посылать на юг не лёгкие байдарки, доставляющие от силы по шестьдесят килограммов груза, а одну из больших лодок? Но большую лодку намного тяжелее гнать вверх по реке — её труднее прижимать к берегу, где слабое течение. Да и скорость по стоячей воде у неё меньше- то есть она будет расходовать на той же дистанции намного больше энергии гребцов. В предельном случае, может просто не выгрести. То есть… вот же незадача! Нужно хорошенько просчитать. Хотя, можно послать и эскадру байдарок, и крупный челнок на полтонны груза, а потом сравнить. Но на это потребуется снова куча мужчин, которые до зарезу нужны на стройке.