Василий Егоров - Стратегия на доверии
Пытаясь удовлетворить любопытство, Эдуард, кончиками материализованных пальцев касается морды застывшего настоятеля, в ответ доносятся далекие но отчетливо различимые голоса мужчин.
Разобрав первые фразы, герцог замирает на месте, невольно обратившись в слух.
— Это невозможно, — грубый лишенный интонаций голос давит на барабанные перепонки. — Как он достал Германа? Реального человека из плоти и крови!
— Трудно сказать, — отвечает, судя по всему старик, находящийся в состоянии легкого перевозбуждения, ощутим недостаток воздуха после фразы. — Для того их и вписали в программу, чтобы узнать, что возможно, а что нет. Вероятно, человеческая часть мозга герцога Эдуарда смогла взять контроль над программой. Ума не приложу как, но результат на лицо.
— Может ошибка разработчиков?
— Сомневаюсь. Я еще не успел все проанализировать, но источник сбоя именно Ацтек. Получив задание, противоречащее неким моральным установкам, парень включил "живую" зону мозга и трансформировал программу под себя.
— Бред, — грубый голос обретает нотки раздражения. — Как мне делать доклад президенту, когда в проекте то и дело всплывают огрехи?
Многозначительная пауза сменяется вкрадчивым голосом старика.
— Обойдитесь общими словами. Виртуальный мир создан. Жить можно. Предел при правильной подпитке "живой" части мозга около восьмисот лет, тестирование на непредвиденные опасности идет полным ходом.
— Бред, профессор. Старику нужен результат уже сегодня, я говорил с лечащим врачом, полгода максимум, на что можно рассчитывать.
— Мы итак форсируем, как можем. Подобрали самых импульсивных и живучих тварей, ставим их в самые разнообразные стрессовые ситуации и до сих пор всего одна серьезная ошибка, — в голосе профессора появляется обида.
— Ошибка одна, зато со смертельным исходом. Герман не доживет до утра, мозг умирает, при том, что как раз он погружался всего на двадцать процентов, а не на девяносто пять как подопытные. И… — говорящий выдерживает гнетущую паузу. — По-поводу количества ошибок. Каждый ввод нового участника едва не разваливает тест-мир на части. Землетрясения, цунами. Что за аномалии. Сбой в любом из основополагающих алгоритмов способен привести к коллапсу. Вы предлагаете отправить туда президента?
— Риск есть, но риск в пределах разумного. Виртуальный мир существует в автономном режиме более десяти лет, все шло отлично.
— Пока туда не поселили людей?! — грубый голос окрашивается злорадной иронией.
— Сила землетрясений на сегодняшний день ничтожна, если сравнить к примеру с годом прошлым, когда заселили самого первого испытателя. Постепенно проблема устраняется, — оправдывается старик.
— Ацтека нужно выводить из игры, — делает вывод незнакомец.
Воцаряется гнетущая тишина, продлившаяся не менее минуты. Парень невольно напрягается в страхе пропустить ответ. Почему-то он кажется важным.
— Нет, — твердо, без права на аппеляцию заявляет профессор. — Мы обязаны проверить систему на пределе возможностей и лучше Эдуарда нам в этом не поможет никто. Если хотим избежать ошибок в будущем, необходимо сохранить парня как можно дольше.
— Надеюсь, вы не собираетесь подселить господина президента к этому уникуму.
— Ни в коем случае, — судя по интонации, старик улыбается. — Но торопиться с его выводом не следует. Он сегодня наше самое ценное приобретение.
Эдуард, не понимая о чем речь, странным образом рад финальной фразе. Почему-то вывод из так называемого "проекта" ассоциируется со смертью.
— Надеюсь, вы знаете что делаете, — не спорит обладатель грубого голоса. — Кстати давно хотел спросить. Подопытные еще не догадались, что их окружают не реальные люди, а программы?
Профессор самодовольно хмыкает. Всего одним коротким междометием ухитрившись продемонстрировать вершину человеческой гордости.
— Программисты потрудились на славу. Сорок шесть переменных параметров изменяющихся в соответствии со сложными уравнениями взаимосвязи позволяют создать огромное количество уникальных комбинаций. Наши протеже ничем не отличаются от людей. Абсолютно.
— Никогда не пойму…
Эдуарду кажется, что он чувствует, как мужчина качает головой.
…Хотя не в этом моя обязанность. Я представляю интересы президента, только и всего. А что там кстати с остальными подопытными, их все еще восемь? Никто не горит желанием составить Герману компанию?
— Нет, это самые живучие твари из тех, что возможно найти, если никто не погибнет в ближайшее время, придется вмешиваться. Необходимо изучить влияние виртуальной смерти на состоянии реального мозга. Герман с его двадцатипроцентным погружением умирает, после виртуальной гибели, но что произойдет с нашими испытателями, боюсь даже предполагать.
— Где ты их откапал? — в грубой оболочке голоса прорезается едва заметная тень восхищения.
— Места надо знать, — старик заметно веселеет. — Кстати у меня в планах есть еще один весьма занимательный эксперимент.
Фигура дракона начинает таять.
— Сердце останавливается, нужен разряд, — голоса утрачивают силу, едва воспринимаясь ухом. Настоятель превращается в призрак, бесплотный и прозрачный, остаются лишь контуры.
Эдуард не сдерживает ругательств, хочется услышать продолжение необычного диалога.
Удар в грудную клетку наполняет тело болью, парализуя сознание. Работа легких затруднена, кислород практически перестает поступать в мозг.
Эдуард судорожно вдыхает, чтобы с резким движением туловища вперед очнуться в своей комнате замка Альфа.
— Ваша светлость, — подскакивает к изголовью кровати Эрн, не дав герцогу опомниться.
Эдуард с непониманием вертит головой.
— Что произошло?
— Вы вышли за ворота храма и потеряли сознание вместе с проходившими поблизости солдатами, мы донесли вас в замок. С минуту на минуту должен подойти милорд Цитра, чтобы обследовать вас.
— Не надо Цитру. Неси бумагу, и чем тут у вас пишут?! Затем найди любого мага-связиста, необходимо срочно передать сообщение.
— Да, ваша светлость, — окрыленный тем, что его господин все-таки пришел в себя Эрн с большим рвением отправляется выполнять полученные указания. Не проходит и минуты, прежде чем на столе перед кроватью появляются необходимые письменные принадлежности: бумага, чернильница и золотое перо, коим Эдуард на своей памяти никогда не пользовался. Не успевает герцог обмокнуть перо в чернила, как Эрн уже уносится на поиски мага.
"Шустрый парень, жаль только ненастоящий".