Джеймс Блиш - Звездный путь (сборник). Том 4

— Верно.

— Вы лжете, — сказал Мак-Кей. — Ваше родовое имя?

— Оно только для моих братьев по роду и соплеменников.

— И для говахинцев, — сказал Мак-Кей.

— Вы не говахинец.

Скрипучими и хрюкающими звуками говахинского языка Мак-Кей начал ругать предков паленки, описывать его вредные привычки и расписал возможное наказание за его поведение. Он закончил идентификационным сигналом говахинцев, эмоциональным всхлипыванием о том, что он сделает и о чем переговорит с гова-хинским начальством.

После наступившей паузы паленка сказал:

— Вы один из тех, кто пользуется гражданскими правами говахинцев.

— Ваше родовое имя? — настаивал Мак-Кей.

— Ладно. Меня зовут Байредх из Анка, — сказал паленка; в его голосе, казалось, появились нотки отчаяния.

— Байредх из Анка, вы лжец, — твердо сказал Мак-Кей.

— Нет! — рука вздрогнула.

— Вы повинны в тяжелейших преступлениях.

— Нет! Нет! — запротестовал паленка, но он потерял уверенность и был напуган.

Мак-Кей заметил, что охранники теперь подошли ближе и образовали кольцо вокруг него и паленки, заинтересованные этим допросом.

— Эй, вы! — обратился он к лейтенанту. — Приделайте вашим людям ноги!

— Ноги?

— Да! Вы должны наблюдать за каждым углом этой комнаты и быть готовыми к нападению. Вы хотите, чтобы Эбнис устранила нашего свидетеля?

Пристыженный лейтенант отступил на шаг назад и отдал приказ своим людям, но это было излишне: охранники уже снова стали наблюдать за помещением. Лейтенант-врайвер гневно подвигал челюстями и умолк.

Мак-Кей сказал:

— Что ж, Байредх из Анка, я задам вам пару вопросов. На некоторые из них я уже знаю ответы. Ест вы солжете хоть раз, я вынужден буду возродить методы варваров. На карту поставлено слишком многое. Вы меня поняли?

— Мой господин, вы не поверите, что…

— Скольких из вашего рода вы продали в рабство к Млисс Эбнис?

— Рабство — тяжелейшее преступление! — прохрипел паленка.

— Я же сказал, что вы виновны в тягчайших преступлениях, — сказал Мак-Кей. — Отвечайте на вопрос.

— Вы требуете, чтобы я осудил сам себя?

— Сколько она вам заплатила?

— Кто мне должен заплатить?

— Сколько вам заплатила Эбнис?

— За что?

— За ваших братьев по роду?

— Каких братьев по роду?

— Это вопрос, — сказал Мак-Кей. — Я хочу знать, сколько паленок вы продали, сколько денег вы получили и куда Эбнис дела проданных.

— Этого не может быть!

— Наша беседа протоколируется, — сказал Мак-Кей. — Я воспроизведу эту запись Совету Объединенных Племен, и ваши люди решат, как с вами поступить.

— Вы смеетесь! Какие доказательства вы можете представить?

— У меня есть запись вашего собственного виноватого голоса, — сказал Мак-Кей. — Мы проделали анализы тона вашего голоса и вместе со снимками отошлем Совету Племен.

— Анализы тона? Что это такое?

— Это метод анализа тонких различий в интонациях и произношении, используемый для того, чтобы определить, какие слова истинны, а какие лживы.

— Я никогда не слышал о таком методе!

— Только немногие знают все инструменты, используемые Бюро, — сказал Мак-Кей. — Я дам вам еще один шанс. Сколько членов вашего рода вы продали?

— Почему вы давите на меня? Что в Эбнис такого важного, что вы пренебрегаете всеми правилами интернациональной вежливости, угрожаете мне и отказываете в праве, которое мне…

— Я пытаюсь спасти вам жизнь, — сказал Мак-Кей.

— Кто же теперь лжет?

— Если мы не найдем Эбнис, не обезвредим ее, — сказал Мак-Кей, — то большинство разумных существ в нашей Вселенной в самом скором времени погибнет. Точнее говоря, все, кто хоть раз пользовался прыжковой дверью. Я клянусь вам, что это правда.

— Это торжественная клятва?

— Клянусь Яйцом моей руки, — сказал Мак-Кей.

Паленка фыркнул.

— Вы даже что-то знаете о Яйце?

— Так как я произнес ваше имя, вы должны дать торжественную клятву, — сказал Мак-Кей.

— Я клянусь моей рукой!

— Нет, клянитесь Яйцом вашей руки.

Паленка опустил голову, его рука извивалась.

— Сколько своих сородичей вы продали? — снова спросил Мак-Кей.

— Только сорок пять.

— Только сорок пять?

— Это все! Я клянусь вам! — маслянистая жидкость, признак страха, брызнула из глаз паленки. — Она предложила мне много дающего свободный выбор. Эбнис обещала неограниченное откладывание яиц!

— Неограниченное размножение? — спросил Мак-Кей. — Как это возможно?

Паленка бросил опасливый взгляд на Бильдуна, который, нахмурясь, сидел за письменным столом.

— Она не объяснила, — наконец сказал паленка. — Она только сказала, что нашла новые миры вне сферы влияния Объединения Разумных.

— Где эти миры? — спросил Мак-Кей.

— Не знаю! Я клянусь Яйцом моей руки!

— Как велась продажа?

— Посредником был один пан спехи.

— Каковы были его действия?

— Он предложил нам несколько уютных миров за службу в течение десяти нормальных лет.

Кто-то позади Мак-Кея свистнул.

— Когда и где проходила эта транспортировка? — спросил Мак-Кей.

— Несколько лет назад, на родине моих яиц.

— Выигрыш в десять лет! — пробормотал Мак-Кей. — Щедрое предложение и одновременно великолепная торговая операция. У вас и вашего рода едва ли останется время на то, чтобы воспользоваться приобретенным, если план Эбнис исполнится.

— Я этого не знал! Что она планирует?

Мак-Кей игнорировал его вопрос. Он сказал:

— Есть ли у вас хотя бы одно предположение, где находятся ее миры?

— Нет. Проделайте анализ моих интонаций. Вы убедитесь, что я говорю правду.

— С представителями вашей расы такой анализ невозможен.

Паленка на мгновение уставился на него, потом сказал:

— Да протухнет ваше Яйцо!

— Опишите пан спехи, который заключал с вами сделку, — сказал Мак-Кей.

— Я отказываюсь от всякого дальнейшего сотрудничества!

— Вы уже глубоко увязли, — сказал Мак-Кей, — и мое предложение — единственное, что у вас осталось.

— Предложение?

— Если вы будете с нами сотрудничать, каждый из присутствующих здесь забудет о вашей вине.

— Грандиозный обман! — проворчал паленка. — Чудовищный обман!

Мак-Кей взглянул на Бильдуна и сказал:

— Думаю, лучше созвать родовой Совет Племен и дать им полную информацию.

— Я тоже так думаю, — сказал Бильдун.

Паленка фыркнул.

— Как я могу знать, можно ли вам доверять?