Alma - Эпизод 2. Антиканон

Они ведь могут дезертировать и прямо на первом же боевом выходе.

Интересно, в главном штабе вообще думали на эту тему? Или просто сэкономили на бюджете мобилизации? Не хватает войск — а вот, нате вам. Профессионалы, да еще какие!

Ладно.

Скайуокер отодвинул стопку личных дел в сторону.

В другой стопке были собственно штрафники. Количеством сорок шесть человек.

Джуф Галлагер. Лейтенант пехотных войск. Осужден на шесть месяцев службы в штрафной роте за невыполнение приказа командира. Знать бы, что это был за приказ…

Ладно, пойдем дальше.

Гай Лебланк. Старший лейтенант десантных войск. Осужден на два месяца службы в штрафной роте за пьянство. Это уже интересно. В армии пьют все — или почти все — это ж как надо постараться, чтобы тебя за это упекли в штрафную роту? Не дай Сила это и в самом деле какой-то больной алкоголик…

Финнеган Бримбль. Старший лейтенант флота. Осужден на пять месяцев службы в штрафной роте за неподобающее для офицера поведение и драку с командиром. Интересно, что такое «неподобающее для офицера поведение»? А впрочем, я как раз знаю…

… ну да, если бы у Штрима выгорело с кляузой по поводу Луруса, я бы тоже сейчас сидел в штрафной роте, и мое личное дело изучал бы какой-нибудь молодой командир…

Так, и следующий такой же.

Алб Берильон. Капитан третьего ранга. Пилот-истребитель. Пять боевых наград — ничего себе. Осужден на три месяца службы в штрафной роте за неподобающее для офицера поведение и драку с командиром.

С каким командиром мог подраться пилот-истребитель? Набил морду комэску?

Мэйс Фойгер. Старший лейтенант пехотных войск. Осужден на два месяца службы в штрафной роте за пьянство. Мэйс? Забавно, какой-то Мэйс — рядовой штрафной роты.

Ли Птойя. Лейтенант десантных войск. Осужден на шесть месяцев службы в штрафной роте за трусость и дезертирство. И этого тоже к нам. Можно подумать, после трибунала он не трус, нет, теперь он очень смелый человек, и ему самое место в наших десантных подразделениях.

Джаль Сатрайне. Старший лейтенант флота. Осужден на шесть месяцев службы в штрафной роте за невыполнение приказа командира. Опять невыполнение ситх знает какого приказа.

Что дальше? Еще тридцать девять человек. Нет, надо просмотреть.

Интересно, если Рутьес прав и это какая-то провокация. Да нет. Правда, зачем? Их сейчас рассовывают по всем кораблям, вот и нам попало. Нет, конечно, стоит быть начеку. Только вряд ли их специально подбирали. И какой-то хрен из Совета Безопасности сидел и думал какого именно дезертира и пьяницу отправить на мой корабль… отоспаться и отъесться. Именно что — ходовые испытания будут идти не меньше месяца. А то и два, если что-то пойдет не так. Что они все это время будут делать?

Ладно, пусть об этом думает Баумгарден. А я буду думать о…

Эта мысль уже давно не давала Скайуокеру покоя. Он отлично помнил, что уже неделю назад пообещал Карпино разобраться с джедаем. Который, по версии старшего помощника, уже выстроил на дредноуте шпионскую сеть и завербовал осведомителей. Да, и прочитал все мысли.

Анакин улыбнулся.

Нет, в чем-то Карпино, разумеется, был прав. Джедай здесь не просто так. Было бы полезно вытянуть его на разговор. Взять под наблюдение. Или, может, умнее всего — просто игнорировать? Ну, пусть посидит здесь месяц-два, помедитирует и улетит куда подальше. А если не улетит? Важно то, что он может сказать на Корусканте. Важно для меня. Для нас. Для «Виктории».

Значит, надо идти на контакт…

А ведь Кеноби сейчас думает о том же самом. Он ведь пытался поговорить. Пытался вызвать сочувствие к себе — или мне показалось, и у него это вышло нечаянно? Он, видите ли, расстроен тем, что я сбежал. Он, видите ли, переживал. Раньше переживать надо было. А впрочем, я рад, что все так получилось. И правильно — в Храме я бы жить не смог. Более чем правильно.

Скайуокер посмотрел на хронометр. Оставался примерно час свободного времени. В крайнем случае можно будет оторвать еще час — от сна.

Посмотрим…

— Вы не хотели бы разнообразить свой досуг, рыцарь?

Кеноби ответил не сразу. Определенно, вид позвонившего в дверь и потом в эту дверь вошедшего Скайуокера его несколько обескуражил.

Встав из-за стола и отвесив легкий поклон, джедай сообщил:

— Буду весьма признателен.

— Плащ можете оставить в каюте. На корабле поддерживается мягкий климат, и осадков не наблюдается.

Кеноби кивнул.

Анакин зашагал по коридору, с удовлетворением отмечая, что джедай послушно двинулся за ним. Молча. Ни о чем не спрашивая.

Скайуокер довел его до пустого спортзала. Запер дверь изнутри — чтобы никто не мешал. Разговор предстоял интересный.

И, швырнув рыцарю тренировочный клинок — так, чтобы тот без особых усилий смог поймать его рукоять, начал разговор:

— Я подумал, вам будет полезно держать себя в форме.

Это был вызов.

То, насколько рыцарь превосходил его в умении владеть подобным оружием, Скайуокера сейчас интересовало в последнюю очередь. Важно было то, что на любой его выпад Кеноби не сможет не ответить. И на выпад словесный — тем более.

Рыцарь осмотрел рукоять. Поднял и опустил клинок, проверяя баланс. Потом крутанул в защитном движениие.

А он все-таки привык держаться за сабер двумя руками, отметил Анакин.

— Я подозреваю, вы следуете тому же принципу, капитан?

— Безусловно, — ответил Скайуокер, выбирая клинок для себя.

— Я не знал, что…

— …фехтование — довольно популярный вид спорта?

— Припоминаю, — рыцарь обвел глазами зал, — я все же что-то слышал об этом.

— Думаю, вы без особого труда найдете здесь партнера для спарринга.

— Спасибо. Полагаю, для начала мне будет достаточно…

Кеноби не закончил фразу. Скайуокер улыбнулся. Только краешком губ.

— Всегда к вашим услугам.

— Благодарю.

Анакин первым сделал выпад. Джедай легко поставил блок.

Они сцепились не тренировочными клинками — глазами.

— Вы хотели что-то узнать, — сказал Скайуокер. — Обо мне. Спрашивайте. Я отвечу.

— Хорошо. Я только придумаю вопрос.

Второй выпад. Блок.

Мы деремся медленно, точь в точь дети на тренировке в Храме, подумалось Скайуокеру.

Он ускорил темп. Теперь удары сыпались сериями. Мерное лязганье клинков слилось со словами:

— Это так сложно?

— Теперь — да.

Скайуокер хотел спросить напрямую «что не устраивает Храм?». Пока не стоит, решил он. Рыцарь мог замкнуться и вообще перестать разговаривать.

Они снова разошлись, и с минуту ходили кругами, выбирая подходящий момент для атаки.