Teronet - Боги и Боты

— Тем более.

— Хорошо. Каков ваш план?

— Нам нужно выйти на всех девушек, кто зачал от Троянов. Собрать их, придать им какой-то статус — то есть освятить от имени церкви.

— Вам нужно выступить перед медиа.

— Пока рано. Сначала нужно собрать их вместе, чтобы у медиа была картинка, чтобы можно было показать лица этих девушек, вызвать эмоции. Ну, ты понимаешь…

— Как скажете. Кстати, апартаменты на два этажа уже приобретены на ваше имя. Улица называется «Твер-ска-я». Так что можем ехать.

— Даже так!? Ну, ты мой герой, Верховцев, — хотя, Ботаник бы тоже с этим справился… что-то я уж очень быстро стал его забывать. Надеюсь, ему там хорошо после «Освобождения».

Мы снова, как и в тот раз 10 лет назад, доехали до Садового кольца, но пересаживаться не было смысла. Микроавтобус просто соскочил с магнитного поля и покатился на колёсах. Вокруг было много колёсного транспорта. В основном электромобили, но внешне почти все они напоминали немного те самые машины, на которых перемещались люди в моё время. Меня охватила лёгкая ностальгия.

В своей новой квартире я занял верхний (10-й) этаж из двух имеющихся. Двери и окна были современными, откликающимися на прикосновения. Я приложил руку к окну, и оно стало раскрываться. В комнату влетел свежий ночной ветерок. Из открытого окна был прекрасный вид на Кремль и знакомые до боли жестяные крыши окружающих домов. Вспомнилось, как ещё в юношескую пору, на заре беззаконных 90-хх, я облазил с друзьями эти крыши и чердаки. Даже одно романтическое свидание проходило где-то поблизости, в районе между Пушкинской и Охотным рядом. Тогда была зима, а сейчас… сейчас в небе кружились первые снежинки. Ночное небо заволокло тучами, и заметно похолодало.

Я заделал оконный проём обратно, лёг в кровать и быстро уснул. Сны мне не снились. Возможно, Мемы решили оставить меня в покое. Верховцев и его команда разместились в столовой. Весь следующий день они обустраивали там какую-то станцию связи и контроля над информационными атаками и сканированием. А я занялся своим внешним видом. Нужно было создать какой-то более-менее приличный имидж, учитывая предстоящие мне задачи. Бороду сбривать не стал, но вызвал бота-стилиста, чтобы тот навёл хотя бы небольшой порядок.

Потом я целыми днями сидел дома и не вылезал из сети, просматривая все более менее значимые явления в науке и массовой культуре за последние десять лет. А особенно — про технологию ай-ботов и нано-оружие.

…

Дальнейшие события развивались стремительно. Верховцев от моего имени разослал приглашения для всех публично заявивших о своей непорочной беременности девушек. Он даже нашёл их сообщество в сети и вышел на менеджера проекта, некоего Яна. Небольшая делегация готова была прилететь из Европы в Москву, чтобы обсудить с нами все детали и выступить перед прессой.

В аэропорт я приехал встречать их лично. Это было моё первое появление на публике, спустя десятилетие отсутствия. Меня тут же обступила толпа. Люди протягивали руки, хотели ко мне прикоснуться. Кто-то просил благословить их ребёнка, кто-то нуждался в совете, и меня это очень быстро утомило.

Когда из зоны таможенного контроля вышла одна из тех самых девушек, держа маленького мальчика за руку, и стала приближаться… мне показалось, что нахожусь в каком-то сне, причём вижу его второй раз. Я даже знал, что сейчас произойдёт, и всё так и вышло. Дойдя до меня, она вгляделась в мои глаза, и… отключаясь на ходу, потеряла равновесие. Если бы я не знал всё это заранее, то она просто бы рухнула на пол. А так удалось её поддержать и мягко уложить. Мальчик долго звал её по-русски: «мама, мама», а я всё вспоминал и вспоминал… и его, и её и всю нашу жизнь вместе.

Странная петля времени — как будто Мемы играли со мной, либо это был какой-то глюк в их системе, возможно, даже им самим неведомый. Когда девушка очнулась в санчасти аэропорта, она ничего не помнила и вела себя вполне обыкновенно. Ну, разумеется, меня уже не было в её голове. Это я уже понимал отчётливо.

Мы замечательно провели время, подружились, в том числе и с её сыном. Вместе с ними прилетело ещё несколько девушек с детьми из разных стран мира — самые активные члены делегации. Часть детей, у индианок, разумеется, действительно была с перепонками между пальцев. И кожа их слегка светилась. Мы разместили их в гостинице на отдельном этаже и выписали из центрального офиса «Погружения» несколько дополнительных ай-ботов для охраны. А потом собрали приём для политиков и пресс-конференцию в ресторане гостиницы.

Перед телекамерами Кэт держалась молодцом. У неё была на редкость ясная, логичная речь, что особенно подкупает журналистов и политиков (доминирование в речи женщины логики над чувствами). Также всех умилял сам мальчик — его ясный взгляд, серьёзность лица не давали никакого шанса усомниться в том, что это сын Бога. У меня даже возникла идея — отдать его на обследование независимым экспертам, чтобы официальная медицина подтвердила факт прекрасного здоровья будущего спасителя человечества. Но Верховцев не разрешил этого делать.

После пресс-конференции начался фуршет. Кэт была в центре внимания, и я оставил её в окружении любителей поболтать. Голос Верховцева произнёс прямо внутри моего сознания: «Кажется, к вам гости», и я обернулся. У самого входа топтались и ожидали меня мои старые коллеги по Церкви. Раньше они просто не знали, где я, а теперь, как услышали, то тут же явились. Делегация, правда, была ограниченной. Только Экстра и пара культуристов в монашеских облачениях. Кажется, они помогали мне вставать с постели после пробуждения. Или это другие. Я подошёл.

— Прива.

Она еле заметно поморщилась.

— Здравствуй. Мы можем поговорить?

— Да, конечно.

Она подозрительно смотрела на Верховцева, который не отходил от меня не на шаг.

— Знакомься — профессор Верховцев. Мой помощник, — я дал понять, что он не уйдёт.

— Приятно познакомиться, — она ещё раз скривилась, немного помялась, но потом, кивнув своим сопровождающим, чтобы те удалились, продолжила. — У меня к тебе всего один вопрос — ты что творишь?

— В смысле?

— Ты что, разве не понимаешь, что это всё — фальсификация? — у неё явно накопилось много эмоций, и сейчас она их на меня выливала. — Спросил бы у нас — мы бы тебе рассказали. Мы уже давно изучаем этих, так называемых, непорочных дев…

— Это и есть твой вопрос?

— Почему ты пропал? Я уже и не знала, что думать? Ушёл, ничего не сказав, а теперь вот появляешься с этой девицей… — её тон сменился с делового на личный, с обвиняющего на жалующийся.