Виктор Колупаев - Безвременье

Воспользовавшись еще не рассосавшимся затором, я пересек улицу и догнал Прова. Он не обращал на меня внимания. А путь его был недалек, лишь до ближайшего бара. Его, словно, узнали здесь и поспешно потеснились за стойкой. Перед Провом оказался бокал и тарелочка с какой-то густой кашицей. То же самое подали мне. Пров тихо улыбнулся и взял бокал.

— Нет, не время, — остановил я его.

Лицо Прова разочарованно вытянулось.

— Отложим, — сказал я, отодвинул свой бокал и осторожно высвободил второй из рук Прова. — У нас еще много дел. Хоть что-то мы должны сделать, раз приперлись в такую даль?

Посетители бара смотрели на меня недоуменно, даже с некоторым ужасом.

— Ты, как всегда, прав, Мар...

По улице снова текли потоки машин, крутились огненные колеса на своем, живущем какой-то отдельной жизнью, уровне. Мальчишки обстреливали половинками камней своего товарища, откуда-то несло горелым. И уже ничто не напоминало того странного внимания, с которым слушали песню Прова.

Мы уже привычно перебрались через улицу к мотоциклу.

— Ну дал ты публике по мозгам! — сказал я. — Заторище какой устроил. Еле рассосался.

Пров вытащил все, что набросали ему в карман, и начал сортировать. Номиналов монет не знали ни он, ни я.

— Гастролируешь? — спросил я.

— Гастролирую, — согласился Пров, но так, словно, это к нему не относилось.

— И давно?

— Да, считай, почти всю жизнь... — Пров снова пошарил в карманах и вытащил еще несколько монет и кусочек картона.

— Пригодится, — сказал он, разглядывая монеты. — Мелочь, наверное.

— А это что? — Я взял у него из рук картон. — План какой-то?

— Впервые вижу, — удивился Пров. — Подсунули, наверное.

— Это что, тоже деньги? Да, вроде, нет. План это, план! А для чего и зачем?

На кусочке картона была изображена ломаная линия со стрелками и с какими-то знаками. Пров ткнул пальцем и сказал:

— Вот здесь нас ждут.

— Ждут! — передразнил я его. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Нас никто здесь не знает, мы никого здесь не знаем, и вдруг — ждут нас! Выходит, что нас и здесь ждали, раз этот картон очутился у тебя в кармане? Постой... "Менестрель"! Может, это он ждал нас здесь? Он тебе что-нибудь сказал?

— Пожалуй, что так, — после непродолжительного молчания согласился Пров. — Нет, он мне ничего не говорил.

— Значит, ждут нас?

— Ждут , — подтвердил Пров. — Сможешь вести мотоцикл?

— Смогу, — ответил я сквозь зубы. — Только куда?

— Прямо, потом направо возле этого квадратика, затем налево мимо крестика, снова прямо. Вот в эту точку. Там сделаешь петлю и снова в ту же точку. Понял?

— А ты хоть сам-то понял?

— Нет, но ты же водитель, Мар...

— Вдохновил! Садись, поехали!.

Мотоцикл медленно тронулся, ища просвета, чтобы влиться в поток машин, и через минуту уже мчался с ними наравне. По сторонам я особенно не засматривался, пытаясь лишь угадать какое-нибудь здание или сооружение, похожее на "квадратик". Минут через двадцать впереди показалась четырехугольная стеклянная башня. И, поскольку ничего подобного на нашем пути пока не встречалось, я решил, что это и есть "квадратик", заранее перестроился в крайний ряд и свернул перед башней направо. Теперь "крестик"... Что за сооружение могло иметь вид крестика? Я запомнил, что линия, соединяющая "квадратик" с "крестиком", была короче, чем первая. Значит, и расстояние здесь короче.

Движение тут было менее оживленным. Я чуть сбросил скорость и крикнул Прову:

— Ищи!

 И что бы это могло быть такое, похожее на крестик? Вскоре я увидел его. Это было не что-то, напоминающее крестик, это был самый настоящий крест, каменный, высотой метров в десять. Я почти совсем притормозил, бороздя ногами по асфальту. На кресте висела табличка с надписью:

ВАКАНСИЯ

Пытаться понять сейчас что-либо не было времени. Я медленно повернул налево. Улица была пустынна. Редкие пешеходы на тротуарах, тишина, нарушаемая лишь гулом мотора нашего мотоцикла.

— Вперед? — обернулся я к Прову.

— Да, — подтвердил он. — И, судя по пунктирной линии на плане, ехать придется долго.

— И до какого, интересно, места?

— Не знаю. До самой точки.

— Все понятно, — сказал я и набрал скорость.

Ехать по пустынной улице было просто, но я решил не разгоняться слишком уж сильно. Ведь, что такое "точка", я не знал. Город кончился, по сторонам проносился сосновый лес, на дороге ни людей, ни машин. Пров молчал и не подавал никаких знаков. Ну, я и ехал себе вперед.

И вдруг все кончилось! В глазах потемнело, мотоцикл пошел юзом, под ногой я почувствовал песок. Сбросив скорость до нуля и успев выключить зажигание, я выправил мотоцикл. В голове забухало.

Пров был ошарашен не меньше меня.

— Не ушибся? — спросил я участливо.

— Нет. — Он разглядывал небо. Обыкновенное звездное небо с Луной, звездами и... почти полным отсутствием кислорода. — Включай прожектор. Назад!

Я включил фару, развернул мотоцикл. Минут пять мы тут продержимся. Но рисковать не стоило. Мы выскочили в свой мир! Это было ясно. И теперь нужно бежать из него, что есть мочи. Мотоцикл заработал, но в песке его заднее колесо буксовало.

— Садись! — крикнул я.

Пров сел и, помогая мотоциклу ногами, мы медленно поползли вперед. След, по которому нам нужно было вернуться, был отчетлив и не столь уж длинен. Я мельком подумал о том, что 60 километров в час мы вряд ли успеем набрать. Но тут же вспомнил, что подобный рубеж мы преодолевали и пешком.

Так и оказалось. И хорошо еще, что я не успел набрать скорость. Мы проползли невидимую границу и теперь медленно вкатывались в город. В том же самом месте, что и днем. Только теперь и здесь была ночь.

Мотоцикл затих, но мы еще некоторое время сидели в мягких, но уже надоевших сиденьях, прислушиваясь, не разбудили ли мы кого-нибудь, не привлекли ли к себе чье-то внимание.

Город спал, чужой и непонятный. Слабым светом горели фонари; сжались, едва мерцая, огненные колеса на верхних ярусах, отражаясь в стеклянных стенах зданий. Четкий, но еще далекий стук каблуков донесся откуда-то издали. Трель свистка.

— Давай-ка назад, — шепнул Пров. — Ночью нам здесь делать нечего.

Мы сошли с мотоцикла, развернули его и медленно покатили по выщербленной асфальтовой дороге. "Монстр" шел легко и с полкилометра мы его толкали молча. Какое-то место на обочине показалось Прову подходящим, и мотоцикл с удовольствием, пришлось его даже придерживать, съехал в кусты. Здесь его толкать было труднее, и метров через пятьдесят мы остановились.

— Приехали, — сказал я.

Пров потоптался и сел в траву. Я последовал его примеру.