Ник Гали - Падальщик

— Нет, не угадали и не пытайтесь угадать. Я сделаю так, что после одного из моих слов вы не скажете слово «стол». Я сделаю это без всякого гипноза или психотропных препаратов, которые незаметно вам подсуну, или оскорблений, и никто не будет отвлекать ваше внимание, — я сделаю это только посредством выбора обычных слов, которые произнесу. Все слова будут произнесены в своем обычном значении. Вы увидите, как легко манипулировать вашей интенцией, когда вы слушаете слова и живете в поле интенции кода-языка.

— Я хоть убейте не понимаю, как вы это собираетесь сделать. Мне надо всего лишь пять раз сказать слово «стол» после пяти ваших слов?

— Всего лишь пять раз, после каждого из моих пяти слов.

Абубакар еще поразмыслил.

— А можно, мы выберем какое-нибудь другое слово — не «стол»? На всякий случай?

— Пожалуйста.

Абубакар посмотрел на ручку, которую в этот момент вертел в руках.

— Я хочу, чтобы это слово было слово «ручка».

— Ручка так ручка. Ну что, играем?

Студент пожал плечами.

— Проиграете…

Девин повернулся к залу спиной, прошелся в глубь сиень1потом развернулся в ее глубине и громко сказал:

— Самолет!

— Ручка, — спокойно сказал Абубакар.

— Вертолет! — слегка нагнув голову, стал наступать Девин.

— Ручка.

__ Точка! — Девин остановился и пристально посмотрел на Абубакара.

Абубакар нахмурился, сделал едва заметную паузу и сказал:

__ Ручка.

Сделав еще один шаг вперед и продолжая смотреть студенту в глаза, Девин произнес:

— Ручка?

Абубакар, замешкавшись в этот раз чуть дольше, все же твердо ответил:

— Ручка…

— Проиграли! — облегченно выдохнул Девин и расплылся в улыбке.

— Почему?! — возмутился Абубакар, выкинув вперед руку, — я же…

— А вот теперь вы действительно проиграли! — рассмеялся Девин, взмахнув руками.

Зал, замерший на период игры, зашелестел, там и здесь люди, поняв, заулыбались; кто-то зааплодировал.

— Слово «проиграли» точно такое же слово, как и любое другое, — пояснил Девин гвинейцу, — но вы, моментально привыкнув к существительным, которые я произносил, совершенно упустили из виду, что слова бывают и других частей речи. Вы уцепились за смысл слова, и попали под его интенцию, уйдя в поле языка-кода.

Абубакар с досады рубанул кулаком воздух.

— Да как же я… Простая уловка.

— С виду так. На самом же деле — пример искусного перепрограммирования вашей интенции при помощи слов. Не надо ни гипноза, ни усыпляющего газа. Темная интенция, кивающая нас с пути мироздания, не дающая читать его знаки скрыта, словно ядовитое ядро в орехе, в на вид безобидных словах.

— И меня ваша машина тоже так проведет? — подал голос с кресла Джованни.

— Скорее всего, она проведет вас каким-нибудь другим образом, — повернулся к нему Девин, — каждый раз она выдумывает что-то новенькое, так что мы не устаем удивляться.

В последний раз, когда мы пробовали нечто напоминающее вашу задумку — мы предложили машине сказать ту фразу, Которую мы планировали произнести (сами тоже заранее заготовив две), — она долго молчала, а когда коллеге надоело ждать и он было открыл рот, собираясь сказать: «Ну что же она?», она опередила его на одно мгновение, сказав: «Ну что же она?», и в тот же миг коллега по инерции договорил: «Ну что же она?» Таким образом Лиза опять перехитрила нас, правильно предсказав будущее.

— А если попросить ее выбрать из двух конкретных слов? — спросил Абубакар.

Девин пожал плечами:

— Пробовали. Не помню, что это были за слова — допустим, А и Б. Система сказала: «Не А, потому что мой ответ А». Это, кстати, пример абсурдной логики — вполне научной вещи. Мы опять остались ни с чем, ведь любое слово, которое бы мы произнесли после этого, подтверждало ее правоту. В самый свой ответ система уже заложила ошибку, и тем самым обезопасила себя от нее. Говорю вам, Лиза гораздо более изощрена в работе со словами, чем любой из нас.

— Впрочем, — развел Девин руками, — иногда машина дает расплывчатый ответ даже на вопрос о будущем, находящимся в двух секундах от настоящего. Вот до какой степени люди утратили способность создавать правильную интенцию для своих мыслей.

Итальянец сел прямо в кресле и сложил руки на груди:

— Так что, задавать мой вопрос? Или уже не так интересно.

— Отчего же? — вступил снова Девин. — Посмотрим, как! среагирует машина на ваше желание ее обмануть в этот раз. Как! мы говорили, в машине заложена определенная способность к самообучению. Может быть, на сей раз мы станем свидетелям чего-то оригинального. Кстати, какие вопросы вы задумали? — поинтересовался Девин.

— А не все ли равно? — спросил итальянец. — Это ведь м"'быть какие угодно вопросы. Главное, что я планировал задать следующим не тот вопрос, который предскажет ваша машина.

— Но для чистоты эксперимента нам все-таки хотелось бы знать…

— Ну, хорошо, один вопрос, который я держу в уме, это От какой компании я получу по окончании курса предложение о работе?», а другой «Когда я наконец пойму модель Блэк-Шлосса?»

В зале раздались сочувственные смешки. Модель расчета стоимости опционов давалась с трудом многим.

— Ну что ж, посмотрим, что получится из вашей затеи.

Леон опять встал перед роботом и защелкал кнопками. Руки золотой женщины медленно поднялись и вытянулись в сторону сидящего. Вспыхнули рубины глаз.

— Задавайте, — одними губами шепнул Девин, вставши за машиной.

— Какой вопрос я задам тебе следующим? — четко произнес итальянец, пожал плечами и поглядел на Девина, словно говоря: «Ну вот, дело сделано».

Машина загудела. С жужжанием она повернула голову вверх и вниз, словно пытаясь повнимательнее рассмотреть того, кто хотел выставить ее на посмешище.

Раздался женский голос:

— Вы зададите вопрос «Что?»…

Итальянец поднял ладони и заулыбался — ну вот, проиграла!

Но машина вдруг продолжила:

— Ваши отец, мать и брат будут мертвы завтра в это время.

— Что?! — Джованни замер, и так сидел в полнейшей тишине несколько секунд.

Потом сорвал с себя браслет и швырнул его на пол.

— Если это шутка, — сказал он, делая видимое усилие, чтобы не поддаться эмоциям, — то она зашла слишком далеко…

Девин встревоженным взглядом смотрел на Леона. Тот с бешеной скоростью заколотил по кнопками на груди робота.

— Дайте мне телефон, — потребовал Джованни у Девина. — немедленно!

Девин вынул из нагрудного кармана трубку и протянул ее Итальянцу. Джованни принялся судорожно нажимать кнопки.