Александр Абердин - Карманная Мегавселенная

На этот раз говорящие камни разрядились менее, чем на четверть своей мощности. Митяй не рассказывал о своём намерении устроить в Горбатой степи мамаево побоище до этого момента, не стал он этого делать и во время ужина. Он вообще до встречи с Зелёной Мунгой не хотел никого извещать о том, зачем на самом деле решил создать её в виде гигантской собаки, для которой у него уже были наготове говорящие камни в виде браслетов на лапы, ошейника и бриллиантового острия на кончик хвоста. Всё это должно было выясниться завтра утром, когда они переберутся через последнюю водную преграду Чёрного болота. Ужин прошел в спокойной обстановке, так как через каменную дверь толщиной в полтора метра снаружи не доносилось ни единого звука, шороха или писка.

После ужина они сели за стол и принялись играть в преферанс. Принцесса Риттана так до сих пор и не уяснила для себя, что может быть интересного в столь странном способе проводить своё место, а трое Творцов, которым с огромным трудом удалось заставить Морриса Синклера понять, что преф гораздо увлекательнее покера, даже и не собирались тратить на это своё драгоценное время. К тому же за все эти дни они сумели расписать всего четыре пульки, а сегодня затеялись сыграть пятую. Игра, как и положено, шла на деньги, по два дурачка, так они называли алвенары, за вист. Митяй чуть ли не сразу же полез в гору, сначала не сумев сыграть мизер, на котором словил паровоз с четырьмя вагонами, а после этого почти сразу ещё и девятерную. Злые, как ящерообезьяны, Бастан и Леонид под радостный хохот Морриса оставили его без пяти лап.

Поняв, что сегодня его могут раздеть самым серьёзным образом, держа карты ближе к орденам, Митяй принялся громко, чуть ли не навзрыд, плакаться, мол он бедный, больной и никто его не любит, памятуя при этом, что сама карта любит слезу. При этом он мужественно сражался за висты и пуля у него стала мало по малу расти. В итоге он всё-таки выклянчил своё и ему пришла чистая десятерная, после чего он ещё и сыграл мизер. Игра сразу же сделалась невероятно азартной, но поскольку её ограничили полтинником, довольно быстро закончилась, а после подсчёта выяснилось, что Митяй только и смог, хотя карта ему попёрла, выиграть каких-то шестьдесят дурачков. Проигравшие тут же расплатились, пообещав раскатать его в следующий раз в блин, и разошлись.

Ночь прошла спокойно, очень уж надёжным было укрытие, вырубленное Творцом в псевдогранитной скале, хотя гигантские вайраты и пытались проколупать в ней дырку, но не смогли. Силовое поле надёжно прикрывало не только дверь, но и лестницу, а с тыла им было не пробиться. Зато за ночь Алвенар нагнал сюда столько вайратов, что от их туш вокруг стало черным черно. После вкусного, сытного и как всегда обильного завтрака канноридж-воины стали решать, как им лучше всего выбраться из каменного плена. Скала мала того, что была взятая в плотного кольцо, так ещё и буквально облеплена негодующими вайратами. Выход из ситуации внезапно поглупевшие Творцы позволили найти принцессе Риттане. После недолгих раздумий молодая ларолима с насмешливой улыбкой сказала:

— Они же все очень голодные. Если тайком выпустить пару бумерангов и не просто отрубить нескольким вайратам головы, а расчленить туши, то остальные вайраты, почуяв кровь, бросятся на них.

Митяй обвёл Творцов-разведчиков суровым взглядом:

— Господа, как я погляжу, дело скоро дойдёт до того, что вы станете прятаться за спину принцессы. Да, Рита, это хороший план, тем более, что здешнее хищное зверьё и без того склонно к каннибализму. Именно так мы и поступим, но выпустим все десять бумерангов. К счастью я предусмотрительно сделал в двери окошко.

Творцы сделали вид, что они смущены, но ещё больше смутилась сама принцесса. Путешественники вышли верхом на майрах из просторной прихожей в коридор. Творец, действуя с помощью канноридж-силы, работал с размахом, а потому его длина была шестьдесят метров, ширина пятнадцать и высота двенадцать. Дверцу он соорудил высотой в десять метров и шириной в восемь, под стать коридору. Через открывшуюся амбразуру поначалу не было ничего видно. Более мелкие хищники облепили даже силовое поле. Бумеранги вылетели из подземного убежища не вращаясь и отлетели от скалы на шесть километров, только там, в тылу врага Икар привёл их в действие и уже через десять минут вайраты, почуяв запах крови, отхлынули от убежища, чтобы успеть хоть что-нибудь сожрать.

Икар нарубил столько мяса, что какое-то время о вайратах можно было забыть. Они сами открыли проход к Горбатой степи. Бумеранги, весело жужжа, вернулись, притащив с собой по паре громадных, но лёгких клыков, их снова превратили в вертолёты и отряд, прихватив с собой на память клыки гигантских вайратов, тронулся в путь. Какое-то время было слышно только ворчание, чавканье и хруст перегрызаемых костей. Лишь только тогда, когда путешественники вырвались из западни, раздался остервенелый рёв чёрных тираннозавров высотой с пятиэтажный дом. Вайраты бросились в погоню, но бегуны из них были уже никакие. Правда несколько десятков самых быстрых, наверное тех, которым почти ничего не досталось, долго не отставали и дело кончилось тем, что они сходу влетели в чёрную топь и там моментально превратились в завтрак.

Зато в Горбатой степи было подозрительно тихо, но Творцы уже знали, что Зелёная Мунга три часа, как заступила на трудовую вахту и произошло одновременно с рассветом. Сначала летающая, невидимая конура Мунги, уменьшившаяся в размере до трёх миллиметров, вонзилась в землю на вершине одного из самых высоких холмов в семи десятках километров от Чёрного болота. Как только стало светать, верхушка холма стала вспухать и вскоре образовавшийся пузырь лопнул, явив моментально окружившим холм вечно голодным майрозаврам большое, изумрудное яйцо, глядя на которое Алвенар мог подумать о чём угодно, только не о коварных кознях сердитых даггенаров, которые, наверное, казались ему самыми злобными существами на свете, так как он ещё не видел Зелёной Мунги, хотя и слышал о ней.

Вскоре огромное изумрудное яйцо со звоном лопнуло и из здоровенной лунки вылезла жизнерадостная хвостатая, зелёная бестия и, понюхав воздух, весело тявкнула. Вот тут бы майрозаврам и бросаться наутёк, но они решили поступить иначе, да к тому же ещё и взревели басом. Для Мунги это было уже не приглашение к игре, а нечто куда более серьёзное — вызов на бой. Огромная собака выпрыгнула из лунки и влетела в самую середину стаи майрозавров. Первые два откинули хвосты от ударов её лап, вооруженных бирюзовыми когтями, похожими на кинжалы кухри непальских гуркхов, после чего её челюсти застрекотали, как швейная машинка, а сама Мунга завертелась бешеной юлой и в Горбатой степи началась кровавая баня.