Уильям Гибсон - Нулевой след

Вдруг они поехали медленнее. Остановились, затем покатились задом, на парковочное место. Зажигание выключилось и Лондон внезапно стал странно тихим. Водитель сняла свой желтый шлем, когда Холлис отпустила ее. Затем Холлис откинулась назад и сняла свой шлем обнаружив что он черный.

— На всякий случай сходи в уборную, — сказала девушка, двадцати с небольшим лет, со светло русыми, спутавшимися под шлемом волосами, и личиком, немного похожим на лисенка. Лак для волос похоже был не ее.

— Уборную?

— Внизу, — сказала девушка, указывая на значок «для женщин». — Там чисто. Открыт до двух. Бесплатно. — Выглядела она очень серьезно.

— Спасибо, — сказал Холлис.

— Фиона, — сказала девушка через плечо.

— Холлис.

— Я знаю. Поторопись пожалуйста. Я пока проверю сообщения. — Холлис спустилась с мотоцикла, глядя как Фиона делает то же самое. Фиона нахмурилась и сказала — Пожалуйста поторопись.

— Извини, — сказала Холлис, — голова не работает.

— Без проблем, — сказала Фиона. Выговор ее не был Британским, как собственно не ощущалось в нем и никаких других акцентов. — Если ты не вернешься, я приду тебя искать.

— Хорошо, — ответила Холлис, ступая на лестницу и ощущая свои колени несколько странно. Вниз, к яркому свету дешевого светильника, белой плитке и запаху современного дезинфицирующего средства.

Усевшись в кабинке и закрыв дверь, она сначала было собиралась поплакать. Попыталась вспомнить, не ударялась ли она головой обо что-нибудь потому что мозг ее казалось стал слишком большим, но ничего такого вроде бы не было. И вообще это было невозможно, потому что Олдо проделал этот фокус с привязными ремнями, которые как она вспомнила превратились в нечто, вроде шейного бандажа, или биоморфные треугольные подушки через грудь. Она подумала что неплохо иметь такие, особенно если собираешься полихачить за рулем.

— Господи, — вдруг вспомнила она, — да это же был Фолей. — Тот самый Фолей Милгрима, которого она встретила в освещенном голубым светом гроте подвала под Салон Дю Винтаж. Выглядел он одновременно плохо одетым и как-то как страшная версия для взрослых фотографии Дайэны Арбус, та, на которой изображен эмоционально растрепанный мальчик с ручной гранатой. К тому же на голове у него была повязка, как будьто он ранен.

Здесь была поразительно гладкая туалетная бумага. В каком-нибудь клубе она бы предположила что это было сделано намеренно, с претензией на ретро к примеру.

Вверх, к маленькому островку бетона, который представлял из себя крошечную площадь, которая не была квадратной. Девушка, назвавшаяся Фионой стояла возле своего мотоцикла и тыкала пальцем в пиксели на своем iPhone. Около полудюжины других запаркованных здесь же мотоциклов были такими же большими и крутыми на вид. Пара курьеров стояли и курили на асфальте за рядом своих мотоциклов, как нечеткие очертания рыцарей, зубчатые пластины карбоновых доспехов делали их спины похожими на спины динозавров Юрского периода. Бесформенные волосы и бороды, как массовка на съемках фильма о Робин Гуде. За ними она разглядела макет Тюдоровского фасада Свободы. Значит это улица Великого Мальборо. Не так уж далеко от Портмэн Сквер. Ей показалось что прошло уже несколько дней как она уехала оттуда.

— Готова, — сказала Фиона у нее за спиной.

Она повернулась чтобы увидеть как Фиона закладывает телефон в карман грудного кармана своей черной куртки. — Где Хайди и Милгрим?

— Это мое следующее задание, — ответила Фиона, — после того как я отвезу тебя в отель.

— Вы знаете где они?

— Мы можем их найти, — Фиона произнесла это уже перекидывая ногу через байк. На ногах у нее были черные ботинки высотой до колена. Их голенища были подвернуты вбок, а носки стерлись до светло серого цвета. В протянутой руке она держала шлем.

— У меня от него головная боль, — сказала Холлис.

— Извини, — сказала Фиона, — это Миссис Бенни его одевала.

Холлис одела шлем на себя и устроилась позади Фионы, без дополнительных объяснений.

Банк-Монумент

Сити никогда не нравился Милгриму. Он всегда напоминал ему монолитные конструкции, хотя монолитность эта была некоего старого масштаба. Слишком много мест, где можно спрятаться. Отсутствие свободного места между зданиями. В течение многих столетий Сити словно бы поворачивался к людям спиной, заставляя их чувствовать себя крысами, бегущими по подвалу, где нет ни одной норы. Именно это он сейчас и ощущал. Очень сильно. Хотя они и не бежали. Они шагали. Очень быстро. Благодаря длинным ногам Хайди.

Он был облачен в черную куртку «Сонни», которую Хайди купила у приятного на вид, похожего на турка офисного уборщика, здесь на Ломбард Стрит, расчитавшись с ним купюрами из свернутого в рулон свертка. Надпись представляла собой вышивку на левой стороне груди, белыми буквами, и выглядела как очень приличная подделка под фирменный логотип Сони. Его собственная куртка была свернута и уложена в сумку поверх его ноутбука. В довершение обмена, уборщик уступил им еще серую трикотажную акриловую шапочку, которую Хайди натянула пониже, спрятав под нее свои черные волосы. Свою куртку она вывернула, явив наружу потрясающе алую шелковую подкладку. Подбитые бахромой эполеты превратились в подплечики, подчеркнувшие ее и без того внушительные плечи. Весь этот маскарад как предположил Милгрим, был нужен чтобы их не смогли узнать какие-нибудь гуляющие по округе подельники Фолея или вездесущие камеры, местонахождение которых Милгрим теперь определял безошибочно.

Он немедленно пожалел о том, что вспомнил о Фолее. Инцидент с Хайлюксом и двумя тачками не представлялся приятным событием, и главное что он ничем не мог помочь, хотя верил что причиной проблемы был именно он.

На голове Фолея он явственно разглядел бинтовую повязку, под шапочкой, и мог только предполагать что появилась она в результате встречи Фолея с телохранителями юной русской мамочки в Париже. Если Слейт направлял Фолея за телефоном Милгрима, то Фолей должен был преследовать зловещую коляску, это к гадалке не ходи. И нарвались они там скорее всего на неприятности из-за того, что Милгрим поддался неожиданному бунтарскому импульсу. А поддался он ему не со зла и не в гневе, а скорее из чувства обиды.

Хайди достала свой iPhone, и провела пальцем по экрану. Послушала, затем отвела трубку подальше, как будьто игнорируя сообщение, которое уже слышала. Затем поднесла телефон обратно и произнесла — Слушай Гаррет. Холлис Генри по уши в дерьме сейчас. Ее, как мне кажется только что пытались похитить. Позвони ей. — Она стукнула пальцем по телефону еще раз.