Константин Утолин - Война Инь
ДЕННИС: всем.
Давайте сменим тон дискуссии. Пошли нападки на единственную даму в нашем форуме. А по существу — хочу сказать об управлении одних другими. Если взять наших земных правителей, то, какими бы они ни были, их действия и намерения понятны или как минимум могут быть объяснены подавляющему большинству людей! Их деяния могут вызывать неприятие, осуждение или бурный восторг, но главное заключается именно в том, что они принципиально объяснимы и могут быть поняты! А вот действия на основании планов, разработанных принципиально отличными от нас существами, вызывают существенные опасения именно потому, что истинные мотивы нелюдей плохо поддаются анализу и прогнозу с точки зрения человеческих мотиваций и потребностей. И это пугает. Как в подобном случае отличить истинные мотивы от тех, которыми нелюди лишь осуществляют прикрытие своих настоящих планов в отношении человечества? И поскольку каждый биовид прежде всего заботится о создании условий именно для своего выживания и прогресса, то у человечества в этом случае есть все основания предполагать худшее! Или вы не согласны?
Дожидаться ответа Лучковски не стал. Его опять вызывал босс — начальник отдела тестирования программного обеспечения НАСА, и надо было нести ему отчет об исправленных ночью ошибках в программе. А потом, подумал Деннис, надо хоть немного поспать. Хотя получится это вряд ли…
Егор Поделкин из Воронежа вырубил комп и пошел на заседание сторонников самоорганизовавшегося с помощью Интернета молодежного движения «Мы против». На повестке дня стояли вопросы, так ли страшен враг, как его малюют, а также о влиянии СМИ на настроения людей и о возможности тайного сговора с пришельцами руководителей стран, глав крупнейших транснациональных корпораций и владельцев ведущих мировых СМИ.
Алан, он же Гость, еще некоторое время препирался с фрау Шмайсер, но и ему это довольно быстро надоело, и он отключился. Было уже поздно, а отец все не звонил. На душе кошки скребли, и молодой человек даже боялся предположить, чем это может быть вызвано. Он не любил СМИ, поэтому телевизор включал очень редко. И за компьютер сегодня тоже садиться что-то не хотелось. Поэтому он решил в кои-то веки лечь спать пораньше, а уже утром позвонить отцу.
Катарина Шмайсер, напротив, СМИ любила, поэтому, включив телевизор, узнала еще об одной трагедии: «Уходя от лобового столкновения, автомобиль сенатора Хинцельмана пробил заграждение моста и рухнул в воду. Очевидно, от удара сенатор потерял сознание и не смог выбраться из машины. Медики констатировали смерть вследствие асфиксии и последующего заполнения легких водой. Едва личность погибшего была установлена, на место катастрофы прибыли сотрудники секретной службы и ФБР. Кстати, вопрос журналистов о том, как и почему сенатор, да к тому же еще и глава одного из комитетов, оказался без постоянного сопровождения сотрудников секретной службы, остался без ответа. Узнав о трагедии, президент сделал краткое заявление, в котором, в частности, сказал: “Рой Хинцельман был достойным сыном своего народа, который беспокоился о нем, как настоящий сын заботится о своих родителях. И в это судьбоносное для мира время он был одним из тех, кто принимал непосредственное участие в решении вопросов об ультиматуме…”».
В это же время о трагедии узнали из телевизионных новостей и на одном из секретных объектов управления внешней безопасности Новой Зеландии. Объект этот представлял собой небольшую частную гостиницу на берегу одного из горных озер, которых довольно много в этой стране, а все приглашенные туда были участниками сверхсекретного международного совещания, в перерыве которого они и узнали о смерти видного американского политика. Как было известно многим из присутствовавших, он состоял членом Особого комитета одиннадцати, тайно созданного правительствами ведущих стран мира для изучения всего связанного с пришельцами, обменом опытом противодействия им и разработки в перспективе плана отражения второй волны Нашествия. Собственно говоря, это совещание также проводилось под эгидой ОК-11, как для краткости именовали этот тайный орган реальной мировой власти те, кто хоть что-то знал о его существовании. На эту встречу, проходящую в расширенном составе, кроме высоких чинов ВВС, космических войск и разведки, пригласили и всех тех пилотов из разных стран, которым удалось, схлестнувшись с пришельцами в воздушном бою, выжить, а кое-кому — еще и ухитриться сбить хотя бы один летательный аппарат противника. Собравшиеся в горном отеле военные обменивались опытом ведения боевых действий против кораблей пришельцев. Поскольку большинство присутствовавших говорили на английском, то общение шло в основном на этом языке, и лишь изредка китайским, русским, аргентинским и арабским пилотам приходилось прибегать к помощи переводчиков, в роли которых, в силу особой секретности совещания, не посчитали для себя зазорным выступить в совершенстве владевшие английским полковники и генералы из разведслужб этих стран.
Когда сообщение закончилось, майор французских ВВС Леклерк выключил телевизор, и в зале воцарилась тишина. Собравшиеся здесь люди знали цену жизни и смерти, и поэтому, не сговариваясь, почтили память погибшего сенатора минутой молчания. Первым прервал тишину американский пилот-испытатель Питер Коэн:
— Да, жаль, хороший был парень. И позицию имел твердую: нельзя уступать ультиматуму, поэтому бился за увеличение ассигнований на прикладную науку и военные исследования.
— Побольше бы таких, глядишь, и шансы бы наши на противостояние пришельцам выросли бы, — задумчиво произнес русский подполковник Замятин.
— Слушай, Сергей, ну почему ты такой пессимист, а? — воскликнул аргентинец Рамирес. — Ведь ты же сам лично завалил пришельца, а твоя группа сбила целых три их машины! Значит, можно их побеждать!
— Ага, только вот цифры ты, Рамирес, знаешь не хуже меня — сколько сбитых наших машин в среднем приходится на один их аппарат.
— Сергей, я согласен с тобой, но надо внести поправки, — вступил в разговор Леклерк. — Ведь ваш Ларичев в первый же день нашествия сбил пришельца на МиГ-31. Сам погиб, но врага-то завалил. И хотя МиГ-31, конечно, до сих пор машина грозная, но по сравнению с последними прототипами с повышенным морфингом, вроде наших Z-39, американских Х-57 или ваших Су-39-М, он слабоват. Однако даже на этой машине ваш пилот пришельца сбил, так что воевать с ними можно. А уж на новых машинах да с новыми технологиями, если их массово внедрить, — и подавно.