Станислав Гагарин - Вечный Жид

— Так он погиб в жизни, и к этой же каре приговорили его Высшие Силы после смерти, — сказал Агасфер, когда ж и г у л ь  с грохотом взорвался на дне бездны. — На вечные времена осужден этот грешник испытывать смертельный ужас в те мгновения, когда автомобиль падает с моста и взрывается, наконец, внизу. Пусть Павленко узнает это…

Таково наказание, которому подвергается он за подлость и предательство, совершенные в вашем мире…

— Значит, именно такова преисподняя, пресловутый ад, подземный ГУЛАГ имени товарища Аримана? — задумчиво проговорил сочинитель.

Вечный Жид снисходительно улыбнулся.

— Ад вне географии, — сказал он. — Ад может быть и под землею и на небесах, в космосе… Всюду, одним словом. И в душе человеческой тоже. Преисподняя, г е е н а огненная, другими словами — Зло, равно как и Добро, рай, эдем, распространены во времени и пространстве.

Эта картинка, которую вы посмотрели, только вариант из бесчисленного количества ситуаций, в которые мы помещаем стяжателей и негодяев, изменников Отечества и потворщиков злодеяниям, которых особенно расплодилось в вашем теперешнем, так сказать, с о ц и у м е. Неужели те миловидные фифочки из грязного я щ и к а вестей и безбородые, но усатые к о з л ы из других телекомпаний полагают, будто им простят в Ином Мире за подстрекательство к братоубийству? Ведь их руки невидимо, но все одно обагрены кровью таджикских и карабахских детей и женщин, именно н е з а в и с и м ы е будто бы комментаторы направили ракету в борт несчастного вертолета, упавшего с невинными людьми в горах Абхазии.

И каждому из тех, кто самодовольно и нагло вещает из я щ и к а злобы и разрушительства, уготовано место в  г е е н е огненной!

— Довести бы сие до их сведения, — усмехнулся Станислав Гагарин.

— Вы и доведете, — уверенно и спокойно проговорил Вечный Жид. — Иначе ради чего я взял вас на экскурсию в Будущее?!

Ему хотелось пригласить на Новый год всех без исключения пророков.

Прошло вовсе немного времени, а сочинителю казалось, будто знаком он с Магометом и Буддой, Конфуцием и Заратустрой, отцом Мартином и Иисусом Христом уже тысячу лет.

Впрочем, в некоей степени так оно и было. И заповеди христианства, и понятия раннебуддийской а д ж и в и к и, коранические суры, а также идеи зароастризма хранились с калейдоскопической причудливостью в  г е н н о й, наследственной памяти Станислава Гагарина.

Видимо, именно эти глубинные пласты подсознательных а р х е т и п о в  и прорывались в сознание писателя и создавали иллюзию з н а к о м о с т и его с отцами-основателями как с личностями, такими же простыми смертными, каковым являлся Станислав Гагарин и те, кто окружал его в бренном мире.

Именно память предков, коллективное бессознательное воздействовали на складывающиеся отношения между сочинителем и пророками, а не те книжные знания, которыми председатель Товарищества овладел за прожитые годы и особенно в те месяцы, когда сочинял и продолжает сочинять роман «Вечный Жид».

Но хотелось ему пригласить всех товарищей и будущих боевых соратников в собственную квартиру просто по-человечески, Папа Стив всегда был радушным человеком. И, разумеется, в уголке его духовного нутра позвякивало хвастливое чувство, хотелось погордиться малость перед женою, дочерью, а главное перед зятем Николаем — вот, дескать, какие кореша у вашего письменника завелись…

Смущало количество гостей. С ним вместе и с Отцом народов — девять человек, да своих уже трое. Дюжина получается…

«Почти как на тайной вечере», — грустно улыбался про себя Станислав Гагарин, прикидывая, как сообщить Вере Васильевне гостевой план-проект.

Выручил Вечный Жид.

— Простите, Станислав Семенович, — телепатически передал он сочинителю, когда тот так и эдак раскидывал ситуацию. — Вижу, как вы маетесь, и заглянул в ваши мысли… Не берите в голову! Пригласите меня и товарища Сталина. Это не столь обременительно для Веры Васильевны. Тем более, вы грозились родным, что мы у вас будем и даже просили подготовить вопросы к нам.

А что касается наших друзей — соратников, то в Новый год я определил им особое задание. Не соскучатся, уверяю вас!

Сочинитель принял в сознание слова Агасфера, благодарно посмотрел на него, кивнул и продолжал слушать доклад товарища Сталина о доктрине национальной безопасности России.

Сказано — сделано.

Председатель сообщил вечером, что пригласил в гости Агасфера и Отца народов. Подойдут, мол, ближе к полуночи. И Вера, и Ленка, и зять Николай сочли сие очередной писательской хохмой. Балуется, мол, родитель литературным воображением, утомил родных рассказами о вымышленных героях собственных сочинений.

Но ровно в двадцать три часа, когда готовились сесть за стол, изредка поглядывая в  я щ и к, где разыгрывались действа а ля «Пир во время чумы», в холле затренькал придверный звонок.

Вера, Ленка и Коля слегка растерянно переглянулись, а Станислав Гагарин с торжествующим видом бросил — «Ну что!??» — и пошел открывать дверь.

Товарищ Сталин был в надвинутой на глаза кавказской кепке с длинным козырьком и странного вида шубейке. «Не та ли, о которой писала его дочь Светлана?» — подумал сочинитель.

А Фарст Кибел выглядел пижоном. В шикарной дубленке и каракулевом п и р о ж к е Вечный Жид являл собою классную приманку для уличных г р а б ь м е н о в.

— Как Вера Васильевна? — шепнул Агасфер на ухо писателю. — Вы ее хоть предупредили?

— Непременно, — ответил Станислав Гагарин и громко позвал жену.

Но первым возник в прихожей Николай Юсов.

С товарищем Сталиным встречаться ему доводилось, а про Вечного Жида бывший летчик-истребитель знал от тестя, который не раз и не два рассказывал в доме дочери о том, какой обалденный и офуенный роман сочиняет он с весны девяносто второго года.

— С Новым годом! — возвестил Юсов, заполняя крупным телом прихожую. — Ждем, ждем, дорогие гости… С возвращением, Иосиф Виссарионович! А с вами я знаком по рассказам Станислава Семеновича… не знаю, как по имени-отчеству…

— Зовите меня попросту Агасфер, — сказал с улыбкой Вечный Жид, пожимая летчику-коммерсанту руку.

Пока Николай Юсов балаболил, Вера Васильевна пришла в себя от естественного шока — не каждый день к тебе приходит в гости Сталин! — и гостеприимно пригласила вновь прибывших в гостиную.

— Руки вымыть не хотите? — спохватилась она.

Сталин и Агасфер переглянулись.

— Спасибо, хозяюшка, — сказал Вечный Жид. — Мы только что были в бане… Хорошая парная у вас на Власихе!