Эллен Датлоу - Лучшее за год 2005: Мистика, магический реализм, фэнтези

Келли Линк

Хортлак

Рассказы Келли Линк недавно появились в «Conjunctions» и «Мс'Sweeney's Mammoth Treasury of Thrilling Tales». Ее первый сборник «Бывает и не такое» («Stranger Things Happen») увидел свет в 2001 году. Писательница получила несколько наград: Всемирную премию фэнтези, «Небьюлу», премию имени Джеймса Типтри-младшего. Линк сотрудничает со своим мужем, Гэйвином Дж. Грантом, в журнале «Lady Churchill's Rosebud Wristlet» и является редактором «Trampoline», антологии, выпущенной издательством Small Beer Press в 2003 году. Она и Грант живут в Массачусетсе.

Сама Линк говорит: «„Хортлак“ означает „привидение“ на турецком языке. В рассказе присутствуют несколько видов привидений, но что еще более важно — несколько видов пижам. Что же касается Расщелины Озабл, я несколько раз проезжала мимо указателя при выезде с магистрали, но так ни разу там не остановилась».

«Хортлак» впервые был напечатан в «The Dark».

Эрик — ночь, а Бату — день. Девушка по имени Чарли — луна. Каждый вечер она ехала мимо круглосуточного магазинчика «Ночь — Напролет» в своей вытянутой, громыхающей, зеленой старушке «шевроле», и рядом с ней сидела какая-нибудь собака, которая выглядывала из окна машины. Каждый раз это были разные собаки, но морды у них одинаково светились блаженством. Все они были обречены, но не знали об этом.

Biz buradan çok hoşlandik.

Нам здесь очень нравится.

Круглосуточный магазинчик «Ночь-Напролет» был чем-то похож на космический корабль «Старший Энтерпрайз» из сериала «Звездный Путь» или на «Кон-Тики»[25] — такой же самостоятельный организм, полностью обеспеченный всем необходимым. Бату не уставал это повторять. Они больше не торговали по старинке. Они словно отправились в путешествие, чтобы сделать открытие, во время которого им нельзя оставлять магазинчик, даже ради прачечной. Бату стирал свои пижамы и еще кое-какую форму в раковине, в подсобке. Он даже для Эрика стирал одежду. Вот таким другом был Бату.

Burada tatil için mi bulunuyorsunuz?

Вы здесь отдыхаете?

Всю свою смену Эрик ждал, когда проедет машина с Чарли. Сначала она направлялась в сторону приюта, а потом, заступив уже на свою смену, брала в машину собак и ездила мимо магазина туда и обратно, два или три раза за ночь, свет фар ее автомобиля выхватывал глубокую Расщелину Озабл, яркой вспышкой ударяя по витринам «Ночи-Напролет». Каждый раз сердце Эрика подпрыгивало при звуке проезжающей машины.

Порой в магазин заходили зомби, и он всегда был с ними любезен, тщетно пытаясь понять, что им нужно, а иногда заходили настоящие люди и брали конфеты, сигареты или пиво. Зомби никогда не показывались, когда появлялись настоящие люди, а Чарли никогда не заходила, когда у них бывали зомби.

Чарли напоминала героиню греческой трагедии — Электру или Кассандру. У нее всегда был такой вид, будто она только что подожгла свой любимый город. Эрик думал о ней так еще раньше — до того, как узнал о собаках.

Иногда, если у нее в «шевроле» не было собак, Чарли заходила в магазинчик «Ночь-Напролет», чтобы взять бутылку «Маунтин Дью», а потом она и Бату обычно садились на обочину. Бату учил ее турецкому языку. Иногда Эрик тоже выходил наружу, чтобы выкурить сигарету. Вообще-то он не курил, но ему обязательно нужно было посмотреть на Чарли, увидеть, как лунный свет тянется к ней, будто рукой. Порой она оглядывалась на него. Из Расщелины Озабл поднимался ветер, он задувал на автомобильную стоянку при магазинчике, трепал штанины пижамы на Бату, уносил сигаретный дым, выпущенный Эриком. Челка у Чарли взлетала наверх, открывая лоб, после чего девушка приглаживала ее пальцами.

По словам Бату, он вовсе не заигрывал с Чарли. У него и в мыслях не было ничего такого. Он интересовался ею потому, что она интересовала Эрика. Бату нужно было знать все о Чарли, так как он хотел понять, насколько она подходит Эрику и магазину «Ночь-Напролет». Уж очень велика ставка.

Зачем Бату так много пижам? Вот что хотел понять Эрик. И в то же время ему не хотелось показаться чрезмерно любопытным. В «Ночи-Напролет» не так уж много места. Если Вату захочется, чтобы Эрик узнал о пижамах, когда-нибудь он сам об этом расскажет. Это ведь так просто.

Не так давно Бату обнаружил, что ему достаточно спать не более двух-трех часов, что в каких-то случаях было хорошо, но в каких-то — совсем нет. Эрик подозревал, что он смог бы придумать, как поговорить с Чарли, если бы Бату укрылся где-нибудь в кладовке и сладко спал, видя собственные сны, а не плел интриги, заигрывая с ней от имени Эрика так, что Эрик даже слова не мог вставить.

Эрик даже отрепетировал начало разговора. Чарли спросила бы: «А где Бату?», и Эрик ответил бы: «Спит». Или даже: «Спит в кладовке».

Erkek arkadaş var mi?

У вас есть парень?

История Чарли: она работала в ночную смену в приюте для животных. Каждый вечер, приходя на работу, Чарли проверяла список, чтобы узнать, для каких собак настал черед. Она брала этих собак — тех из них, кто был более или менее здоров и покладист, — и катала по городу в последний раз. После этого она привозила их обратно и усыпляла. Делала им укол. Она сидела на полу и гладила их до тех пор, пока они не переставали дышать.

Когда она рассказывала об этом Бату, он сидел слишком близко к ней, а Эрик — недостаточно близко. Эрик еще подумал, каково было бы лечь и устроить голову на коленях у Чарли. Но дольше всего ему удалось поговорить с Чарли, когда Чарли стояла по одну сторону прилавка, а Эрик — по другую, и он объяснял ей, почему они больше не берут с людей денег, разве что они сами захотят дать им деньги.

— Я хочу бутылку «Маунтин Дью», — сказала тогда Чарли, желая убедиться, что Эрик правильно ее понял.

— Понимаю, — сказал Эрик. Ему хотелось, чтобы она по его глазам увидела, как много он понимает и как многого не понимает, но хотел бы понять.

— Но вы не хотите, чтобы я за него заплатила.

— Предполагается, что я даю вам то, что вы хотите, — сказал Эрик, — а потом вы даете мне то, что хотите дать. Это не обязательно могут быть деньги. Даже не обязательно, чтобы это было что-нибудь, ну вы понимаете, ощутимое. Иногда люди рассказывают Бату свои сны, если в их кошельках не находится ничего подходящего.

— Все, что я хочу, — это лимонад, — повторила Чарли. Но, должно быть, ее смутило замешательство на лице Эрика, и она порылась в своем кармане. Вместо мелочи она достала комплект собачьих жетонов и брякнула им о прилавок.

— Этой собаки больше нет в живых, — сообщила она. — Собачка была не очень крупная, по-моему — помесь чау-чау с колли, и ее очень жалко. Видел бы ты ее. Хозяйка привела ее к нам, потому что собачка, видите ли, завела привычку по утрам вскакивать к ней на постель, лизать лицо и потом обычно приходила в такое волнение, что мочилась. Не знаю, может, она думала, что кто-нибудь другой захочет приютить у себя такую противную, писающую в постель собачонку, но никто не захотел, поэтому теперь ее больше нет в живых. Я убила ее.