Александр Розов - Футуриф. Токсичная честность.

— Да. Но, качество снимков не идеальное.

— Ну-ка, ну-ка… — она потыкала пальцем в сенсорный экран… — Ух! И правда, зеленые негритянки. Неужели это такое племя?

— По-моему, — заявил Патрик, тоже глядя на экран, — это как-то связано с сомнительным объяснением о фридайверах с оливковой кожей. Будто бы они принимают специальные анаболики, как это делают культуристы, только другого состава. А цвет — это побочный эффект. Мне сразу не поверилось в это.

— Точно, вранье! — заявила японка, — Зачем бы эти девушки-негритянки стали принимать анаболики, или что-то еще в таком роде. Как ты думаешь, Гюнтер?

— Я думаю, — ответил германец, — что когда мы доберемся до Европы, я сразу напьюсь от счастья, что мы убрались с этой проклятой гипер-калоши.

Елена Оффенбах вошла в зал слегка танцующей походкой, сверкая новеньким сине-серебристым комбинезоном для мотоспорта, приземлилась на табурет около стойки, звонко хлопнула в ладоши, и поприветствовала молодого бармена-мулата:

— Hi, Фулбано! Как дела, и где Тисо?

— Привет! — он отставил в сторону шейкер и радостно хлопнул ее по плечу, — шеф, как нормальный человек, пошел заниматься семьей после смены. А дела пошли классно с сегодняшнего дня. Ходят слухи, что ты раздраконила районную полицию, потому-то и лицензия на шоу возобновилась. Это правда, или как?

— Отчасти, да, — сказала она, — а ты осчастливишь меня красным элем и сосисками?

— Запросто! — сказал Фулбано, принимаясь за заказ, — А во что это ты разоделась?

— А вот: купила себе motorbike. Комбинезон — в подарок. Рекламная акция.

— Понятно… Хотя нет, непонятно. Ты же вроде теперь богатая девчонка, и могла бы купить реальный автомобиль.

— Могла бы. Но, я выбирала транспорт под свой новый гараж. Он прямо в квартире под лестницей, очень удобно, но туда ничего крупное не влезет.

— Ой! — воскликнул он, — Значит, ты правда, купила у шефа ту дурацкую квартиру?

— Квартира не дурацкая! — с жаром возразила Елена, — Наоборот, очень стильная!

— Ладно, — Фулбано широко улыбнулся, — я не спорю, у богатых свои причуды. Анита, в перерыве между плясками, шепнула, что твой парень — гало-рок звезда, Сван Хирд.

— Ох уж эта Анита, — прокомментировала Елена, и бросила взгляд на эстраду, где вокруг светящейся анаконды плавно вертелась девушка в микро-бикини, Анита Цверг, бывшая сварщица на верфи. Год назад она потеряла работу, полгода назад для нее истек период выплаты социального пособия. С тех пор Анита Цверг сделалась «персоной свободной профессии»: промышляла нелегальным авто-ремонтом и танцами в «Анаконде». Надо добавить, что танцам Анита училась в клубе, где Елена была одним из тренеров…

— Елена, так, это правда про тебя и рок-звезду? — снова спросил Фулбано.

— Отчасти, да. Возможно, Сван сегодня сюда заглянет, тогда увидишь.

— Ух ты! — воскликнул Фулбано, — Заглянет сам Сван Хирд! Вот это круто!

— Возможно, — повторила Елена, улыбнулась и сделала первый глоток красного эля.

Со Сваном она общалась по телефону в предобеденное время — он позвонил, когда она (после вечерних и ночных приключений с полицией) еще только встала с постели. Он (представьте себе!) не заметил, что Елена вчера уже заскакивала к нему в таунхаус, и забрала свой велосипед. Он не знал, что она вернулась из Цюриха вчера вечером, и был взволнован отсутствием вестей от нее: «ты ведь собиралась приехать в 10 утра»…

Елена не стала в этом телефонном разговоре сообщать ему о незаметно разыгравшейся преамбуле фольклорного сценария «возвращается girlfriend из командировки», а просто предложила встретиться вечером в «Анаконде», где она «зависла по одному делу». Она только сейчас (после вопроса Фулбано) задумалась о том, как затронуть вопрос о сеансе камасутры Свана с той длинноногой «студенткой-школьницей». Был вариант: никак не затрагивать, и выбросить это из головы, но Елена полагала, что старательно не замечать подобные поступки бытового партнера так же нелепо, как и скандалить из-за них. Но, в «фольклорном сценарии» ничего третьего предусмотрено не было. Прожевав третью (и последнюю) сосиску, Елена глотнула еще замечательно-ароматного красного эля, и уже собралась включать фантазию на всю катушку, чтобы что-то придумать, как вдруг.

…На соседний табурет тихо, как колибри, села Анита Цверг, успевшая накинуть поверх бикини белый купальный халат. По своим массогабаритным характеристикам бывшая сварщица была далеко не колибри, а скорее начинающей метательницей молота, но ее пластика и контроль движений обеспечивали такую кажущуюся легкость…

— Салют! — рявкнула она почти в ухо, и хлопнула бывшего тренера по спине.

— Эй, аккуратнее! — возмутилась Елена, — У тебя лапа, как асфальтовый каток!

— Ну, извини! — Анита чмокнула ее в то же самое ухо, — А теперь рассказывай: ты как?

— Так, — Елена чуть пожала плечами, — работаю над одним делом о наследстве. Осенью, наверное, закончу, и к зиме буду, как вольный ветер.

— А! Знаем-знаем! Дело Линды Вилворт, цветочной королевы!

— Угу. Оно самое.

— Круто! — Анита похлопала в ладоши, и отхлебнула оранжа из стакана, принесенного барменом Фулбано, — Гонорар больше миллиона евро, не иначе!

— Больше, — подтвердила Елена, — но цифры называть не могу, адвокатская тайна.

Анита Цверг снова хлопнула ее по спине (но уже не так зверски), и кивнула.

— Понимаю-понимаю. А для старых друзей у тебя есть минута на консультацию?

— Конечно, есть. У тебя что-то случилось?

— Случилось не у меня, а у одной девчонки, она устроилась уборщицей в старый дом, разбитый на шесть квартир, и одну квартиру как раз арендую я. Это в Харлеме, там довольно симпатично и дешево, кстати, как-нибудь заскакивай на бутылочку вина.

— ОК, я заскочу. А что случилось у этой девчонки?

— Серьезное дерьмо, — переходя на шепот, произнесла Анита, — я могу тебе доверять?

— Хочешь в морду? — обиженно спросила Елена.

— Ладно-ладно, — бывшая корабельная сварщица прижала ладони к груди, — я ляпнула глупость. Там, правда, дерьмо. Ее муж, какой-то долбанный иранец, а может афганец, отобрал у нее деньги, одежду, и паспорт, и не выпускал из дома. Она у него была, как выяснилось, четвертой женой. Ни регистрации, ни прав. Только шариат. Этот ее муж просто исчез месяц назад. Его уроды-родичи дали девчонке старую спецовку, рваные ботинки, и вышвырнули ее на улицу. Потом мужа нашли в районе порта. Утонул он.