Джулиана Бэгготт - Пепельное небо

Прессия открывает глаза. Светает. На востоке появилась бледная окантовка.

Она все время слышит какое-то шипение, возможно, от движения песка. Если появится холем, она убьет его. Должна убить. Разве это неправильно — убить то, что хочет убить тебя?

Своим затуманенным зрением она видит несколько кусочков взорванных шин, скелет ржавого фургона, а далеко-далеко, когда ветер утихает и пепел оседает вниз, место, где горизонт встречался с серой полоской неба. Где-то там стоит дом, в котором живет Ингершип и его жена, затянутая в оболочку.

Она ждет, что из-за пейзажа за ее спиной вот-вот появится униформа Эль Капитана. Голова куклы, почерневшая от золы, смотрит на нее выжидательно, как будто чего-то от нее хочет. Раньше, в детстве, Прессия разговаривала с куклой и верила, что кукла ее понимает. Здесь никто не видит кукольную голову. Даже Купол не видит своими доброжелательными глазами Бога. Бог, он и есть Бог. Она представляет склеп, красивую статую за треснутым стеклом.

— Святая Ви, — шепчет она, словно это начало молитвы. Она что, хочет молиться? Ей хотелось бы думать о рассказах деда, а не о застреленном мальчике, не о водителе, съеденном холемом, и не о холеме, который может съесть ее.

А вот и история. Каждое лето в Италии проходил фестиваль. Там были такие огромные чашки, что в них можно было сидеть, играть в игры и даже выиграть пакетик с золотой рыбкой. Рыбка выглядела то больше, то меньше, когда крутишь пакет.

Земля сбоку начинает закручиваться в вихрь от ветра, и Прессии это не нравится. Она инстинктивно моргает, стараясь прояснить зрение, но становится только хуже. Вихрь и ветер, казалось, конфликтуют друг с другом. А потом Прессия видит пару глаз. Сердце сразу уходит в пятки. Она нажимает кнопку на ручке двери, чтобы закрыть окно, но ничего не происходит. Сначала нужно завести сам автомобиль. Прессия хватается за ключи и начинает крутить их в разные стороны. Она слышит несколько кликов и с силой поворачивает ключ. Двигатель оживает, громко урча.

Холем все еще бурлит и пенится. Прессия нажимает на кнопку. Окно закрывается, втянув в салон несколько горсток пепла вместе с ветром. Девушка поднимает ружье и взводит курок. Руки не слушаются. После секунды колебаний Прессия пытается прицелиться. Холем припадает к земле. Снова исчезает, но ненадолго.

Прессия замирает. Пепел кружится в машине. Она готова была стрелять, но она никогда раньше этого не делала. Она не офицер, а всего лишь шестнадцатилетняя девочка! Даже если она передаст Куполу все, что они хотят, что будет с Партриджем? Что будет с Эль Капитаном и Хельмутом? А с дедушкой? Она представляет его на больничной койке, улыбающегося, с размытыми лопастями вентилятора в горле. Было ли беспокойство в его глазах? Предупреждал ли он ее?

Что происходит, когда от тебя больше нет пользы? Прессия знает ответ на этот вопрос.

— Прости меня, — шепчет она, уверенная, что подвела дедушку. Она видела Святую Ви с тонкими чертами лица. Это и была ее молитва. — Прости меня.

В этот момент она чувствует резкий рывок за ружье. Она тянет назад, отказываясь отдавать. Рядом возникают руки. Они сильные, все в земле, не человеческие, с длинными когтями. Они хватают ее за плечи и начинают вытягивать из машины. Прессия старается не выпускать ружье, стрелять она больше не может, но использует приклад, чтобы колотить им холема по груди.

Она знает, что автомобиль — ее лучшая защита. Ни в коем случае нельзя выходить. Но руки тянут ее вперед. Прессия отталкивается и застревает «кукольной» головой в руле, и в это же время ружье выстреливает само по себе.

Руки холема тянут ее к себе. Резко пахнет гнилью, смешанной с запахом ржавчины. Холем пытается высвободить ее руку от руля, потянув ее за талию через окно. Прессия сгибает ноги.

В этот момент она зачем-то смотрит за спину холема. Хребты песка за его спиной оказываются позвоночником с ребрами.

Холем слишком силен. Ее ноги поддаются. Она и холем летят вперед, и существо теряет хватку. Прессия тянется к ружью, поднимает его с земли, переворачивается на живот и стреляет. Холем распадается на маленькие комки грязи.

Колючий хребет продолжает двигаться к ней. Прессия вскакивает на ноги и снова пытается прицелиться, но хребет скользит под ней, как акула под каноэ. Она поворачивается и видит, что земля рябит, как вода в шторм. Это пробуждаются и встают из-под земли другие холемы.

Холем слева от нее размером с волка. Другой вздымается вверх, как гейзер, футов на двадцать в высоту. Она поворачивается и стреляет, затем поворачивается и вновь стреляет, не останавливаясь, чтобы оценить ущерб. Пятясь, она пытается добраться до машины, запереться внутри.

Где же Эль Капитан? Неужели он пошел не тем путем?

Еще один холем размером с волка прыгает на нее и валит с ног. У него нет морды, но она чувствует его горячее дыхание на шее и на лице. Она ударяет его прикладом по тому, что должно быть ребрами. Холем испускает хрип.

Девушка быстро отползает прочь.

Колючий хребет добирается до тела Прессии, вышибив ружье из рук и выдавив воздух из легких. Ружье откатывается к ногам холема-волка.

Прессия слышит крик. Эль Капитан?

Колючий хребет пятится назад. Нож свистит в воздухе и разрезает его пополам. Хребет мякнет и падает. Мясной нож втыкается в землю.

Это Эль Капитан.

— Я был у мясника, — быстро говорит он.

Холемы выползают повсюду. С Хельмутом, дергающимся за спиной, Эль Капитан разрезает на три куска следующий столб пыли и протыкает каждый из них ножом. Какая бы в них ни осталась жизнь, она с шипением удалилась, а остатки золы и грязи смешались с землей Мертвых земель.

Прессия стреляет так быстро, как только может. Эль Капитан что-то кричит ей, но она не слышит его, оглушенная выстрелами.

Еще один холем бросается на нее, прижав к земле и схватив ее за грудь. Прессия упирается коленями и руками, но он крепко держит ее. Ее мышцы шеи напрягаются изо всех сил от его хватки, она роняет ружье и пытается освободиться. Дыхания не хватает. Внезапно возникает Эль Капитан. Он хватает холема за горло и приставляет к нему пистолет-электрошокер. Спускает курок, и холем падает.

Прессия задыхается.

Эль Капитан берет ее руку и сует туда что-то маленькое.

— Возьми.

Прессия ничего не отвечает.

— Надеюсь, оно того стоило.

Другой холем надвигается на них. Эль Капитан хватает ружье и стреляет. Холем шипит, убираясь прочь.

Прессия разглядывает украшение. Она сразу же узнает его. Это значит, что Брэдвел привел Партриджа в мясную лавку после того, как ее забрали. Они все же, наверное, вместе. Но почему кулон сломан? Что случилось со второй половинкой?