Сергей Калашников - Хозяева Прерии

– Откуда взялось столько денег? Казна ведь не финансировала эти затраты, а тут масса узлов и блоков земного происхождения. Они ведь нынче дороги.

– Кинули клич скидываться. Кто деньгами, кто работой или идеей, а у некоторых просто было то, что требуется. Дядя Ляпа аккумуляторов подкинул, Евсей Елисеич аппаратуру телеметрии, ГОКовские геологи поделились коронками и штангами и ещё несколько специфических узлов привезли.

Вот такие дела, оказывается, без его участия происходят. Степан отошел в сторонку и задумался. Действительно, голозадым аборигенам из числа которых этот самый Павел и есть, верховная власть не так уж сильно и требуется. Наловчились они мобилизовать ресурсы. Тут же и конструкторская работа проделана немалая, и снабженческая, не говоря о просто огромном количестве вдохновенного творческого труда.

Постарался не мешать, с любопытством наблюдая, как монтируются гамма-спектрометр и детектор нейтронов. Увидел Цикуту – того самого паренька из летнего лагеря, с которым поначалу слегка поискрил. Он налаживал работу манипуляторов – видимо наловчился, когда в каникулы разминался сельскохозяйственными роботами.

Нырнул в визоры и обнаружил что организационная работа была проведена через официальный сайт представительства и в качестве места сбора средств поминался банковский счёт, на который ему самому переводят зарплату. Тот самый, на который Деллка его подключила, когда они зажили вместе. Выходит, что он и сам эту затею финансировал. Вот ведь, чего у них тут вытворяется!

Вернувшись в кабинет, хорошенько ознакомился с делами финансовыми. Налог с продаж, который на самом деле налог с оборота, поступает в госбанк довольно энергично. Значит, товарная масса и объемы продаж подросли. Подумал немножко, и увеличил его ещё на полпроцента, а налог на добавленную стоимость отменил. Вот не нравится он Степану, и всё тут. А по прикидкам выходит, что потерь в собираемости средств от этого больших не будет, то есть не опустеет казна.

Когда обсуждал с Юриком тексты указов об изменении налогообложения, тот напомнил ещё об одном документе, что составил по Стёпиному заказу уже давненько. Это ему тогда хотелось рекламщиков посильнее прищемить, чтобы поставить их в ответственное положение за хитрые приёмчики по привлечению внимания покупателей к впариваемым товарам. Но в тот раз они затруднились с формулировками, касающимися достоверности предоставляемой информации в части её полноты, и особенно о мере ответственности за введение в заблуждение умолчаниями или отвлечением внимания покупателей от важных аспектов, упоминать о которых рискованно. Попросту, о размере штрафов и порядке их взыскания.

Теперь документ наконец готов. Стёпка полистал толстенькую пачку листов и увял. Пока основным источником рекламной информации является официальный сайт представительства, и приукрашивать или забивать посетителям мозги ерундой некому и некогда. На планете по-прежнему имеет место товарный голод. Ну а с мошенниками полиция как-то разбирается. Были уже попытки собрать деньги с погорельцев на восстановление капитального жилья и офисных зданий в Сити, так инициаторы теперь мусорную свалку перебирают, отделяя металлические скрепки от выброшенных документов.

Захар работает по-прежнему в полиции, вроде и не на невеликих должностях, но его считают оком Самого. Его, Степана. А и пусть считают.

Вечер. Предсумеречный час. Делла только что вернулась из своей лаборатории и плещется в душе. Стёпка уже приготовил ужин – большой салат из пекинской капусты, варёной картошки и креветок. На вкус пока не пробовал, потому что помнит: смесь масла и уксуса нужно добавить прямо перед употреблением.

Пулей во двор влетает мегакотик и шнырят в дом. Через секунду появляется на трёх лапах, а в четвертой тащит ремённую сбрую и мобилу. Вот как, ему с кем-то понадобилось срочно поговорить, аж бегом примчался! Помог закрепить на теле ремни и аппаратик уложил в чехол, а тут хвостатого и след простыл. Торопится.

Еда была признана в принципе съедобной, хотя по общему приговору в ней, то ли чего-то не хватало, то ли как раз наоборот. Но не отрава, однозначно. А тут котик с кошечкой вернулись и привели с собой девочку лет одиннадцати. Просторная юбка на ней, блуза свободного покроя и двустволка шестнадцатого калибра явно великоватая для сил и возраста этого ребёнка.

– Нет платить кафе, – сразу же доложил через переводчик пятнистый провожатый. – Сейчас сытость, завтра голод, – добавил он для полной ясности.

Звери уселись на краю веранды и с полной очевидностью приготовились наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Девочка выглядела огорчённой, Стёпка озадаченным, а Делла спросила:

– Как тебя зовут?

– Малуша.

– Давно ты в городе?

– Сегодня приехала. У меня тут тётя жила, папина сестра, но я её не нашла. По адресу, что у меня записан, одни развалины оказались, как в нашей деревне после бомбёжки.

– Вот оно что, стало быть, ты осталась одна? – заключила Делла. – А почему так долго досюда добиралась.

– Сначала мы с мельником и его сыном солдат должны были перебить, а они, гады такие, сами на нас охотились. Мельника застрелили, Миньку ранили. Это уже последние были, самые крепкие. Я их только через три дня подловила на ночевке. Рявкнула серым амфиционом, они и оказали себя. А потом мы с дядькой Закиром Миньку выхаживали. В наших-то местах все селения разбомбили прямо с людьми вместе, и фельдшера убило. А уж потом спасательные люди добрались до наших мест, они меня досюда и подкинули, а Минька с Закиром остался при бакенах, потому что по реке опять пойдут баржи и нужно следить за фарватером.

– А почему ты пошла в кафе? – интересуется Степан.

– Едой запахло, а я проголодалась. Меня там хорошо покормили, а потом попросили заплатить. Тут я и вспомнила, что в городе так полагается. У нас-то такого не водилось, детей всегда кормили всех, кто на глаза попался.

– Дети должны есть. И учиться, – вдруг вставил словечко мегакотик.

– Точно, – Делла словно встрепенулась от этой мысли. – Ты, Малуша, ступай в душ, там всё, что нужно имеется. Только поторопись, пока лавки не закрылись нужно успеть купить тебе учебники, тетради и чернила для шестого класса.

– Для пятого, – улыбнулась девочка.

– Хорошо, пусть будет для пятого, – Стёпкина жена и не думает спорить. – Поживёшь у нас, пока не отыщется твоя тётя, ну или ты сама вырастешь и станешь тётей. Я Делла, а это дядя Стёпа. Хвостатые не носят имён, которые можно произнести, мы их зовём просто Котик и Кошечка, но живут они не в этом доме, а в зоопарке, а сюда просто приходят.