Илья Ангелов - Прыгай, Филька!

— Заходи, заходи, Филька! — позвала бабушка. — Иди сюда, не стесняйся!

Филька толкнула дверь и осторожно зашла в комнату. Быстро пробежала ее, мельком глянув на закутанного одеялом дедушку, и, помедлив, вышла к бабушке, стоящей на балконе.

Новый мир! Удивительный мир!

Каким бескрайним оказалось небо! При взгляде на него у Фильки даже закружилась голова!

Кошка дернулась, но бабушка подхватила ее на руки и принялась гладить по голове.

— Весна, Филька! Смотри, как хорошо-то на улице! Еще неделя-другая и травка появится, почки на деревьях, цветочки проглянут…Солнце-то как напекает! Чувствуешь? Хочешь погреться? Вот я тебя сейчас на подоконник посажу, посиди немного…

Фильке сделалось страшно, но затем она успокоилась и с интересом принялась разглядывать двор. Внизу на лавочках сидели бабушки. С детской площадки напротив долетали крики детворы. Вот с гуденьем заползла с улицы гигантская машина по имени "джип" (ее как-то показал кошке Коленька. Несмотря на свои неполные пять лет он уже отличал "джип" от простого автомобиля). От джипа потянуло вонью. Филька чихнула и хотела было спрыгнуть и уйти внутрь квартиры, но тут машина остановилась, дернулась и замолкла. Из нее наружу вылез бритоголовый амбал в черной куртке, высморкался пальцами прямо на землю и обтер их об тренировочные штаны. Бабушки неодобрительными взглядами проводили амбала до подъезда.

Тут метрах ста от дома послышался мерный, нарастающий стук и что-то дико загудело. Филька дернулась и чуть не свалилась вниз. А потом вспомнила и успокоилась — поезд! Гудки она слышала и раньше — в открытую форточку на кухне. И тогда она тоже пугалась, пока папа Сергей не объяснил ей, что за домом напротив находится местный вокзальчик, куда прибывают поезда и электрички из Москвы…

А солнце и вправду напекало. Жестяной подоконник нагрелся и кошка чувствовала себя прекрасно под набирающими силу лучами светила…

И тут слева от Фильки послышалось какое-то неясное царапанье, скрип и пыхтенье. Дом, в котором жила семья, стоял буквой "П" и первые окна левого крыла находились буквально в трех метрах наискосок от окна, на котором сейчас лежала кошка.

Филька на всякий случай подобралась и приготовилась, если появится опасность, юркнуть в квартиру. Кошка настороженно вгляделась в окно напротив и…

…вдруг на его форточку изнутри запрыгнул…кот! Филька сразу же поняла, что это кот! Настоящий кот!

Незнакомец вновь запыхтел, покрутился и осторожно спрыгнул на наружнюю часть подоконника.

Кот был здоровенным, пушистым, шерсть его огромными клоками торчала во все стороны, свисая с мощного серого тела, покрытого бурыми продольными полосами раскраса. Лапы у незваного гостя оказались широкими, толстыми и сильными, а морда — круглой и…смешной!

Кот повертелся, устраиваясь на подоконнике, улыбнулся во всю свою широкую пасть и дружелюбно представился:

— Привет! Я Кузя. У бабки Никитишны живу. А ты?

Филька ужасно смутилась и снова захотела убежать, но любопытство пересилило и она в свою очередь ответила:

— А я Филька. То есть Филиппа. Из квартиры Санычевых.

— Знаю Санычевых, — Кузя почесал левое ухо. — Жил у них когда-то Барсик, уважаемая личность, сколько мы с ним по дворам бегали, эх…

Фильке стало интересно.

— А куда он делся, этот Барсик?

— Мальчишки его убили. Шесть лет назад. Тяжелые были времена…Ваша бабка тогда сильно плакала, а моя испугалась и почти перестала выпускать меня на улицу. Все боялась, что и меня убьют, и останется она совсем одна. Пару лет я еще как-то хитрил, изворачивался, сбегал, когда она открывала дверь, даже отсюда на дерево прыгал и спускался вниз по стволу, а затем…Как-то раз не рассчитал, упал, сломал заднюю левую лапу. С тех пор какие прыжки? Так и сидим с бабкой дома. Телевизор смотрим, она иногда книжки вслух читает. Культурная жизнь, одним словом…раз нет другой…

Кузя понурился и умолк.

— Телевизор и я смотрю, — оживилась Филька. — Правда, не все понимаю, да и картинки на экране слишком быстро сменяются. Я больше радио люблю слушать. У нас на кухне весь день "точка" работает.

— А ты что больше всего любишь есть? — поинтересовался Кузя. Из форточки кухни Санычевых тянуло приятным мясным запахом.

— Курочку люблю. Рыбку. Молоко тоже, — принялась перечислять Филька. — А вот шпроты — нет! В феврале отмечали бабушкин день рожденья, собирали стол, смотрю — тарелочка, а в ней какие-то маленькие коричневые рыбки и масло. Я, пока бабушка ушла в другую комнату, прыгнула на стол, сцапала одну рыбешку и проглотила — тьфу! Чуть не вырвало. Зато масло, в котором эти шпроты — объеденье! Я его тогда все с тарелочки вылакала. Увлеклась, а бабушка возьми да и вернись — что тут началось…

— Били? — сочувственно осведомился Кузя.

— Не успели! — гордо ответила Филька. Я прыг со стола, в коридор и на кухню! Забралась под буфет и сижу. Крику было…Вообще, хозяева — очень странные существа. Шпроты те есть не стали — выкинули в ведро. Зачем? Я ж только масло выпила, а рыбки почти все целыми остались на тарелке…

— Ахаха! — засмеялся Кузя. Видно было, что история страшно ему понравилась. — А я больше всего на свете люблю сметанку. Ох и вкусное же это дело — сметанка! Бабка, когда перестала выпускать меня на улицу, решила свои репрессии чем-то компенсировать, вот и покупает иногда банку со сметанкой. Половина мне! Так-то!

Тут беседу пришлось прервать. На балкон вышла бабушка.

— Эге, красавица, да ты время зря не теряешь, — странным тоном проговорила она. — Уже и ухажора нашла, а? Брысь! Мигом домой!

Филька так испугалась, что даже не успела попрощаться с Кузей — скокнула с подоконника на балкон и помчалась на кухню за буфет — прятаться.

Кузя сидел и невинными круглыми глазами молча глядел на бабушку. Потом он задрал левую лапу и принялся демонстративно вылизывать себе промежность.

— От злыдень! Фараон! Смотри у меня! — бабушка погрозила коту пальцем и ушла в квартиру, закрыв балконную дверь на щеколду.

Только тогда Кузя прекратил занятие по личной гигиене, хмыкнул, почесался и, примерившись, неловко запрыгнул к себе в форточку.

Так у Фильки появился новый друг…

Бабушка не умела долго сердиться.

Как истинный русский человек она была добра, терпелива и отходчива.