Роберт Энсон Хайнлайн - Чужой в стране чужих
— Ты уверена? А ты что, одна из его сиделок?
— Нет. Ну… знаешь, есть ведь приказ не допускать к нему женщин, а для надежности за этим следят грубияны-моряки.
Кэкстон кивнул.
— Я тоже об этом слышал. Но откуда тебе знать, дают ему наркотики или нет?
Джил прикусила губу. Ей захотелось вернуть сказанное обратно.
— Бен? Ты никому не скажешь?
— Что именно?
— Ничего вообще!
— Гм-м-м… Это слишком тяжело, но я согласен.
— Великолепно. Налей-ка мне еще. — Он наполнил стакан. — Я знаю, что они не дурманят Человека с Марса, потому что разговаривала с ним.
Кэкстон присвистнул.
— Я так и знал. Проснувшись сегодня утром, я сказал себе: «Повидай Джил. Она и есть твой туз в рукаве». Сердечко, выпей еще. Вот тебе целый кувшин.
— Не так сразу.
— Как пожелаешь. Могу я растереть твои бедные усталые ножки? Леди, приготовьтесь, к интервью. Как…
— Бен! Ты обещал. Если ты впутаешь меня в это дело, я потеряю работу.
— М-м… Как насчет «из заслуживающих доверия источников»?
— Я боюсь.
— Ты что, дашь мне помереть от расстройства, а потом слопаешь этот бифштекс в одиночку?
— Нет, я скажу. Только ты ведь не сможешь об этом написать.
Бен замолчал, и Джил начала рассказывать, как она перехитрила охрану.
— Скажи, а ты сможешь сделать это еще раз? — перебил ее Бен.
— Думаю, что да, только не стану. Это слишком рискованно.
— Ну, а если мне проскользнуть тем же путем? Я оденусь электриком: комбинезон, форменная фуражка, чемоданчик с инструментами. Ты дашь мне ключ, а я…
— Нет!
— Ну, детка, будь умненькой. За всю человеческую историю только один случай привлек к себе столько же внимания, сколько этот: Колумб уговорил Изабеллу заложить свои драгоценности. Единственное, что меня беспокоит, так это возможность нарваться на настоящего электрика…
— Единственное, что беспокоит меня, это я сама, — перебила его Джил. — Для тебя это интересная история, а для меня — работа. У меня отберут шапочку, булавку и вышвырнут вон из города.
— М-м… Да, пожалуй.
— Не «пожалуй», а точно.
— Леди, похоже, самое время предложить вам взятку.
— Интересно, какую? Ее должно хватить, чтобы до конца жизни балдеть в Рио.
— Ну… Не думаешь же ты, что я переплюну «Ассошиэйтед Пресс» или «Рейтер»? Как насчет сотни?
— За кого ты меня принимаешь?
— Мы уже говорили об этом, а сейчас обговариваем цену. Сто пятьдесят?
— Найди-ка мне телефон «Ассошиэйтед пресс». Простой ты, как я погляжу.
— Капитолий 10-9000. Джил, ты согласна выйти за меня замуж? Это самое большее, что я могу сделать.
Она ошеломленно уставилась на него.
— Что ты сказал?
— Ты согласна выйти за меня замуж? Когда тебя вышвырнут из города, я окажусь поблизости и утешу тебя в твоей жалкой участи. Ты сможешь прийти сюда, и понежить ножки в траве — в нашей траве… и позабыть о своем позоре. Но ты должна решиться и провести меня в ту комнату.
— Бен, это звучит почти серьезно. Если я вызову Беспристрастного Свидетеля, ты скажешь то же самое?
— Зови, — выдохнул Кэкстон.
Джил поднялась.
— Бен, — сказала она очень тихо и поцеловала его, — я не хочу ловить тебя на слове. Не надо шутить со старой девой.
— Я не шучу.
— Удивительно. Сотри помаду, и я расскажу тебе все, что знаю, а потом мы решим, как это использовать, чтобы меня не вышвырнули из города. Доволен?
— Доволен.
Она дала ему подробный отчет.
— Я уверена, что ему не давали наркотиков. Я совершенно уверена, что он вполне вменяем… хотя он разговаривает не совсем правильно и порой задает глупейшие вопросы.
— Было бы странно, если бы он говорил совершенно правильно.
— То есть как?
— Джил, мы не так уж много знаем о Марсе, но знаем, что марсиане — не люди. Предположим, ты воспитывалась в племени дикарей, в такой глухомани, что там неизвестны даже ботинки. Представляешь себе, о чем бы ты стала говорить, попав в цивилизованное общество? Это слишком слабая аналогия; правда, по крайней мере, на сорок миллионов миль дальше.
— Я это учитывала, — кивнула Джил. — Поэтому и не обращала внимания на его странные реплики. Что уж я, совсем дурочка по-твоему?
— Нет, для женщины ты здорово соображаешь.
— Тебе очень нравится мартини, стекающий за шиворот?
— Извини. Женщины гораздо умнее мужчин. Это доказано историей. Давай, налью.
Она приняла залог мира и стала рассказывать дальше:
— Бен, этот приказ, запрещающий ему видеть женщин, сущая глупость. Он не похож на сексуального злодея.
— Его просто не хотят подвергать стольким ударам сразу, опасаясь потрясения.
— Он не был потрясен. Он был просто… заинтересован. Словно на меня смотрел вовсе не мужчина.
— Если бы ты позволила ему посмотреть подольше, ты бы, возможно, не ушла так просто.
— Не думаю. Мне кажется, ему не говорили о разнице между мужчинами и женщинами; он просто хотел узнать, чем они отличаются.
— Да здравствует это отличие! — с энтузиазмом воскликнул Кэкстон.
— Не будь вульгарным.
— Я? Я весь — почтение и благоговение. Я возносил хвалу за то, что я рожден человеком, а не марсианином.
— Будь посерьезнее.
— Я серьезен, как никогда.
— Тогда утихни. Он не стал бы приставать ко мне. Ты не видел его лица, а я видела.
— А что у него с лицом?
Джил в затруднении взглянула на него.
— Бен, ты видел когда-нибудь ангела?
— Только тебя, херувим. Других — нет.
— Ну, я тоже… Но именно так он и выглядит. У него старые, мудрые глаза и кротчайшее лицо с выражением неземной чистоты, — она поежилась.
— «Неземной» — то самое слово, — медленно произнес Бен. — Мне бы его увидеть…
— Бен, почему его держат взаперти? Он же и мухи не обидит.
Кэкстон сцепил пальцы.
— Ну, его хотят защитить. Он вырос в поле тяготения Марса и, надо думать, беспомощнее котенка.
— Это не страшно: миастения гравис гораздо хуже, но мы и с ней справляемся.
— Еще его хотят уберечь от заразы. Он словно те экспериментальные чудища из Нотр Дам: никогда не был на свежем воздухе.
— Ясно, ясно. У него нет антител. Но, насколько я знаю из разговоров, доктор Нельсон, врач «Победителя», позаботился об этом еще в пути: он переливал ему кровь. У него теперь почти половина крови чужая.
— Можно мне об этом написать, Джил? Это сенсация.
— Только не впутывай меня. Ему сделали уколы от всего, кроме, разве что, отложения солей. Но, Бен, вряд ли вооруженная охрана защитит человека от инфекции.