Питер Чиппендейл - Норки!
— Ты в порядке? — строго спросил Мега, отводя Психо в сторонку. Впрочем, ответ был написан на костлявой морде: мастер-импровизатор был до смерти напуган происходящим.
— Мне уже лучше, — проговорил Психо извиняющимся тоном, который выдавал его с головой. — Честно говоря, я не сразу поверил, что все это взаправду, поэтому мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Скоро все будет в полном порядке, обещаю…
— Будет лучше, если ты возьмешь себя в лапы сейчас, трус, — прошипел Мега и добавил шепотом: — Мы заблудились.
Психо уже давно чувствовал, что они идут не туда. Когда же Мега поставил его перед фактом, это оказалось достаточной встряской, чтобы его мозги снова начали работать.
— Почему бы не скомандовать привал, Мега? — горячо зашептал он. — Посидим, подумаем — может, что и подвернется…
Когда Мега скомандовал остановку, норки с самым жалким видом повалились на землю под развесистыми кустами утесника совсем рядом с дорогой. Руководство собралось на совет чуть поодаль — на небольшой кочке, покрытой жесткой травой. Некоторое время Мега раздумывал, стоит ли пригласить на заседание новичков из лаборатории, и наконец решил, что не стоит. Правда, Первый и Второй без колебаний покинули свою клетку и, казалось, были весьма довольны приключением. Высказанные ими мысли и предложения могли оказаться крайне полезными, но Мега чего-то побаивался. Их ученость до сих пор вызывала в нем подозрения. Пусть и без злого умысла, Первый и Второй могли предложить что-нибудь безрассудное, а в обертке мудреных словес даже Психо мог своевременно не распознать опасность. Словом, в данной ситуации самым разумным было положиться на мнение советников, которых он более или менее изучил.
— Единственный способ выпутаться из этого клубка — это пойти назад, — без обиняков заявил он.— Но мы не можем себе этого позволить хотя бы потому, что это сильнейшим образом подорвет дух норок. Да и Хранитель наверняка отправится на поиски, как только рассветет. Кроме того, когда настанет утро, на шоссе появятся грохоталки. Следовательно, нам необходимо держаться как можно дальше от человеческой дороги. В нашем положении остается только один выход — двинуться через пустошь, однако, откровенно говоря, мне очень этого не хочется. Шоссе — наш единственный ориентир. Какие будут предложения?
Макси поднял лапу, но его коротенькая речь только добавила мрачности.
— Осмелюсь доложить, мой Вождь, из этого все равно ничего не выйдет. Норки настолько устали, что просто не способны идти куда-либо. Сейчас они укрылись в кустах, но если снова поднять их, то некоторые вскоре упадут. В этой связи позволю себе напомнить старинную мудрость, которая гласит: армия идет с такой скоростью, с какой идет слабейший солдат.
«Верно», — подумал Мега, благодарно глядя на своего военного советника. Он уже простил Макси чрезмерную осторожность, проявленную им перед нападением на Пуссли. Во многих отношениях Макси был прав тогда, да и сейчас он все понимал верно: оказавшись в чужом мире, норки ни на миг не должны были забывать, как сильно они зависят друг от друга.
— Спасибо за напоминание, Макси, — кивнул Мега. — Но мы не можем позволить себе оставаться здесь. Что, мы так и будем целую вечность прятаться под кустами?
Но ирония Меги пропала втуне. Его военный советник был слишком огорчен неожиданным поворотом событий и только постоянно приглаживал свои встопорщенные усы.
— Если хочешь, Вождь, я мог бы приказать им замаскироваться, — сказал он жалобно.
Мега только фыркнул и повернулся к Психо. Тот, судя по глазам, уже просто нервничал; парализовавший его мыслительные способности ужас почти полностью прошел.
— У меня есть идея, Мега, — пискнул он. — Последнее место, где люди будут искать нас, это, несомненно, шоссе. Они наверняка считают, что мы уже ушли от него довольно далеко.
— Верно, — проворчал Мега. Его мастер-импровизатор оправился настолько, что заговорил характерным наставительным тоном. Как правило, он прибегал к нему как раз в тех случаях, когда собирался представить на рассмотрение Вождя свои самые лучшие предложения.
— Но существует другое место, еще лучше! — сказал Психо, заискивающе улыбаясь. — Это место не на шоссе, а под шоссе!
Других предложений не было, и вся стая забилась в дренажную трубу под полотном дороги.
В дренажной трубе было ужасно: тесное пространство подавляло, сырость мешала дышать, от скопившегося на дне разнообразного человеческого мусора мерзко воняло, а грубая каменная поверхность продолжала ранить стертые до крови лапы. Потом к усталости добавились муки голода. «Где наш завтрак?» — хныкали норки, вспоминая о счастливых денечках в вольере, где их кормили не только обильно, но и регулярно.
Макси и его норковоротам пришлось встать на страже у обоих концов трубы, чтобы не дать норкам самостоятельно отправиться на поиски пищи. При этом настроение стаи отнюдь не улучшилось, когда Психо, как всегда зашедший непозволительно далеко в своих импровизациях, громко объявил, что поблизости все равно нет никакой пищи, ради которой стоило бы вылезать из такого замечательного укрытия. Правда, приверженность истине и откровенность в суждениях никогда не были характерны для хитрого коротышки, однако на этот раз его слова тут же получили неожиданное подтверждение в виде темной тучи, которая приползла откуда-то перед самым рассветом и закрыла небо, словно плотное покрывало. Температура воздуха упала почти до нуля, и дневная живность не спешила подняться на поверхность земли, предпочитая пересидеть холодное утро в своих глубоких норах и подземных ходах. Даже славный полосатый трофей, заботливо убранный подальше от тоненькой струйки воды, пробиравшейся по трубе между наносами дурно пахнущего ила, больше не воодушевлял норок.
С самого утра грохоталки проносились над их головами с завидной регулярностью. Их шум и постоянная вибрация трубы мешали Меге сосредоточиться и тщательно спланировать следующий шаг; кроме того, густой
туман, мешавший осмотреться и заглушавший практически все сколько-нибудь отдаленные и тихие звуки, не давал возможности действовать.
Иными словами — если воспользоваться метким выражением Макси, — их побег начинал терять инерцию. Даже если бы Мега отважился вывести норок из трубы (А куда потом?), то в тумане они неминуемо потерялись бы, что означало конец «Плана А». Отчаявшиеся и павшие духом норки могли окончательно утратить веру в себя и все предприятие и попытаться вернуться к желтобрюхим предателям, променяв таким образом свободу на миску помоев и «комфорт» знакомого вольера. Мега не мог этого допустить, как не мог и обвинять своих соплеменников в том, что они испытывают такое глубокое разочарование. Он и сам был в не слишком большом восторге.