Райво Штулберг - Химеры просыпаются ночью

— Значит так, ребятки. Прибыли вы в полную, еще очень даже интеллигентно выражаясь, жопу. Причем, вроде как добровольцами. А это значит, что дураки.

— Это как же… — возмутился было Михеев.

— Стоп, не перебивать покуда, — поднял палец Басманов, — не перебивать. Итак, дураки. Оба. Значит, еще не знаете, что вас тут ожидает и насколько тут дырка и в которой жопе. Отговаривать не буду, бесполезно, насколько понимаю. Но предостеречь должен. Инструктировать вас другие будут, потом сами пообтешетесь, ума-разума наберетесь, пока же вот что скажу вам, ребятки. Не суйте свои носы ни в какие непотребные места.

— Жопы, — подсказал Михеев.

— Да. Именно, — кивнул Басманов и налил в стакан, — но совать придется в любом случае, затем сюда и приехали. Только не первое время. До вас тут многие бывали, не все своим ходом назад возвращались. Иных и трупов не находили. Так что первое время не лезьте, куда не следует. Ну а сейчас — за прибытие!

И он опрокинул стакан в рот.

— Угощайтесь, — кивнул на остатки в бутылке.

— Не, мы потом уж как-нибудь, — отказался Михеев.

— Ну, хозяин барин. Только, конечно, не злоупотребляйте там. Многие по этому делу кишки в Каруселях оставили.

— Так нам куда? — поинтересовался Митин, видя, что инструктаж исчерпан.

— В «пятерку» вас, там как раз недавно отбыла группа, просили, если что, прислать.

— А что там, в этой «пятерке»? — спросил Михеев.

— Лаборатория, мил человек. Не ваш НИИ, конечно, но работы хватит.

Митин подумал, что происходит именно то, чего он как раз и опасался: нищета полевых лабораторий, пьянство сотрудников… Но, в конце концов, отсюда в любой момент успеет отбыть, если увидит, что дело того не стоит. Только нехорошее предчувствие уже свербило.

На улице раздался дружный жизнерадостный гогот.

— Так, пешком дойдете, тут недалеко. На машине туда все равно не добраться. Выйдете во двор, там ребятам скажете, что я велел… А хотя, нет, эти черти так не пойдут, — Басманов приподнялся над столом и едва не упал, но вовремя схватился за стул. Едва держась на ногах, вывалился из-за стола и извлек из соседнего шкафа бутылку водки, — Пошли вместе.

Они вышли на улицу.

— Кто в «пятерку» отведет? — зычно спросил Басманов, обращаясь к толпе у бочке.

— А сколько дашь? — раздался голос в ответ.

— Пузырь, с тебя хватит.

— Тогда два.

— Морда треснет. Потом кто будет на посту опять дрыхнуть?

— Хрен с тобой, давай за два, уговорил, — с земли поднялся все тот же человек в синем камуфляже с переломанным носом.

— Черти безрогие, — беззлобно плюнул Басманов и исчез в двери. Вернулся со второй бутылкой. — Только если кровосос тебя бухого за жопу схватит — сам виноват.

— Какие тут кровососы, не на Янтаре, поди.

— На Янтаре ты бы так глотку не драл, а шепотом «Отче наш» читал бы и подтирался, в кустиках отсиживаясь.

— Давай уже, — рассмеялся тот в камуфляже, сунул бутылки в мешок и махнул Митину с Михеевым, — пошли, ученые-моченые.

«И откуда у них такое презрение к людям, которые чего-то достигли своим умом? — подумал Митин, — сами ничем, кроме водки да баб, в свое время не интересовались, легко жили, мозги не напрягали. А теперь — будто бы мы ниже на ступеньку стоим, а не они, которые ни черта не знают, даже таблицу умножения с трудом вспоминают. Быдло. А ведь это на самом деле — все из зависти и осознания собственной неполноценности. Машину научиться ремонтировать можно, и даже дом срубить. А им и школьный закон Бойля-Мариотта не по зубам будет».

Новый проводник, похоже, и правда не был озабочен физическими законами бытия. Как только они вошли в лес, сразу скинул мешок и, звонко откупорив бутылку, забулькал ее содержимым в горло.

— Радиацию выводим, выводись, радиация, — весело мотнул он головой, отпив добрую половину.

Митин хотел было заметить, что выводят радиацию красным вином и что обычно употребляют для этих целей «до», а не «после», а он уж наверняка успел тут нахвататься частиц… Но вдруг отчетливо понял всю нелепость своих наставлений и промолчал.

«А, может, и правда такие, как я, к жизни неприспособленны. Собрался же, в самом деле, вот этому лекцию читать…»

«Вот этот» тем временем, довольно покрякивая и пошатываясь, вышагивал напролом через сухой бурелом. Митин с Михеевым едва поспевали за ним, изодрав руки и лицо вкровь.

— Ну ты потише двигал бы, — заметил Михеев, — не все ведь одеты, как ты.

— А тебе кто не велел как следует одеваться? Небось знал, что не за грибами пошел, — сплюнул парень, — а вот грибов тут этой осенью было — завались. Мы их кому только не продавали. Даже в Москву, говорят, повезли их торговать. Дурики, грибники хреновы. Из Зоны грибы!

— А совесть того, не замучает? — поинтересовался Михеев. — Людей травить.

— Ты что, шалупонь, — проводник вдруг резко развернулся и приставил к горлу Михеева нож, — меня совести учить надумал? Да я вас сейчас обоих порежу нахрен и скажу, что мутанты сховали. И ничего мне за это не будет.

— Да ладно, ладно… — примирительно пробормотал Михеев.

Митин отвернулся: что он мог сделать?

— Вот и не бухти, — парень вернул нож за пояс и зашагал еще быстрее.

Митин подумал, что вот бы сейчас ему самому в спину ножик и воткнуть бы…

Впрочем, скоро они вышли на едва заметную, но все же протоптанную тропинку, двигаться стало легче. А затем оказались перед странным металлическим сооружением пирамидальной формы, размером примерно с дом. Только вершины у пирамиды не было, там располагалась плоская площадка, на которой одиноко торчал пулемет. Как и многое в этот день, Митин видел пулемет впервые, а потому задрал голову с неподдельным интересом.

— Стой! Куда? — на площадке возник человек.

— Мы ученые, Басмач определил в «пятерку».

— А, ну тогда позвоните там, откроют, — отозвался человек и снова исчез.

У двери точно была облупившаяся кнопка, прямо над решеткой небольшого громкоговорителя. Митин нажал на всякий случай два раза. Захрипел громкоговоритель:

— Кто такие? Цель визита.

Митин наклонился и проговорил прямо в решетку:

— Два биолога, Басманов сказал, что в «пятерку» нам надо.

Что-то в двери грохнуло, она заметно отошла в сторону.

— Проходи, — сказали из решетки.

Митин толкнул дверь ногой, та неохотно и с довольно противным скрипом поддалась. Они вошли в сумрачный железный коридор, хотя внутри, кажется, было просторнее, чем ожидал Митин. Только света не хватало. Единственная лампа под потолком явно не справлялась со своей задачей.

— Ну и куда теперь? — задал Митин риторический вопрос.