Дмитрий Григорьев - Кровь или семьдесят два часа
— Правила игры такие, — инструктировал он Дичу. — Чем больше ты потратишь денег на лечение, тем большую компенсацию за боль и страдания я смогу тебе высудить у страховой компании водителя.
И Дича как на работу стал ходить по врачам и физиотерапевтам. Несмотря на интенсивность процедур, нога заживала медленно, а воспалительная жидкость в колене никак не хотела рассасываться. Но все когда-то проходит, перестал хромать и он.
Шло время, они жили в ожидании жирного чека от страховой компании негритянки. Но вместо денег, как гром среди ясного неба, пришла повестка в суд.
— Другая сторона нашла свидетеля, который утверждает, что обвиняемая ехала на зеленый свет, — пояснил адвокат.
По дороге в суд Вича увещевала мужа: «Забудь о новой машине. И давай договоримся, что если ничего не выйдет, то мы не будем расстраиваться».
Да, они уже мечтали о маленьком недорогом джипе с открытым верхом, на который было бы удобно возить Ладу. И денег, что обещал высудить для них адвокат, как раз хватало.
«Ну, а как жить без мечты?» — спросил себя Дича, а вслух согласился, — Да конечно. Иногда шальные деньги выходят боком своим удачливым владельцам.
Они были готовы к поражению в честном бою, но не к тому, что произошло. Началось с того, что их адвокат совсем сник, увидев, что судья был негром. Затем он зачем-то разговорился с таким же молодым, как и он сам, юристом мулатки.
Слово за слово, и он проболтался, что это первый случай со сбитым пешеходом в его практике. Тут-то Дича и понял, что их юрист-молокосос просто решил набить на них руку.
Все это время Вича сидела в зале вместе с любителями поглазеть на чужие дрязги и родственниками участников судебных разбирательств. Дела слушались один за другим, как на конвейере, и она терпеливо ждала, когда появится Дича. И вот наконец его вызвали. На место обвиняемой села шоколадная красавица. Она была представлена суду как секретарша одной известной фирмы, название которой, однако, Виче ни о чем не говорило. Первым выступал свидетель защиты. Это был низкорослый негр средних лет.
— Я вышел на перекур и видел все с начала до конца, — бодро начал свидетель. — Горел красный свет и потерпевший сам шагнул под машину.
Тут Дичин адвокат заметно оживился, в его глазах появился огонек: «Вы соблюдаете правила больницы и курите только в специально отведенном месте?» — Да, конечно.
— И где же находится это место? — поинтересовался адвокат, подходя к диаграмме происшествия.
Вокруг больницы там и сям были понатыканы застекленные автобусные остановки, где любители табака могли с удовольствием травить друг друга. Ближайший курительный колпак, на который указал свидетель, стоял за углом главного корпуса, из-за которого при всем желании, нельзя было увидеть перекресток.
— И как же вы смогли разглядеть светофор? — Ну, я видел, что машины ехали, — промямлил свидетель. — А раз ехали, значит, им был зеленый.
— Так вы видели сигнал светофора или нет? — Я же сказал! Машины ехали.
— Мне нужен простой ответ: да или нет.
«Плакали мои денежки», — грустно подумал свидетель, и виновато зыркнул в сторону защиты, неопределенно пожимая плечами.
Так и не дождавшись ответа, судья вызвал обвиняемую.
— Я ехала на зеленый, — бросилась она с места в карьер. — А этот недалекий гражданин прыгнул мне прямо под колеса. Да вы посмотрите на его толстенные очки. Он же дальше своего носа ничего не видит.
Судья с интересом разглядывал подсудимую. Облаченная в шикарное дизайнерское платье, она стояла рядом со своим адвокатом и не давала ему вставить слова. Когда ей были показаны фотографии травм потерпевшего, она театрально хмыкнула: — А какие ко мне могут быть претензии? Сам виноват! Меньше ворон считать надо! «Как ты, смазливая черномазая скотина, посмела сделать моему Диче больно? — беззвучно шептала Вича. — А теперь еще и стоять здесь, как на подиуме для показа мод!?» — клокотала нарастающая ненависть.
Темнокожая красотка откровенно любовалась собой. Мужчины в зале не сводили с нее глаз. Она с упоением купалась в их недвусмысленных взглядах.
«Неужели кто-то думает, что суд признает обоснованными притязания этого тупого иностранца, который и двух слов связать не может?» — всем своим видом показывала она.
Зал был побежден, и она потеряла к нему интерес. Вернувшись на место, обвиняемая далеко выдвинув из-за стола стул и уселась со скучающим видом. Теперь стол не закрывал ее ног от высоко сидящего судьи. Как бы невзначай, она так умело одернула платье, что оно не прикрыло, а наоборот еще больше обнажило ее точеные бедра. Сидевший рядом защитник покосился на поднятый до грани приличия подол и слабо улыбнулся. Его клиентка поняла это как одобрение и в довершение всего закинула ногу на ногу. Эта выходка не осталась без внимания судьи.
Его взгляд медленно скользил по вызывающе обнаженному бедру. В отличие от вершителя правосудия, зал не мог усладиться этим зрелищем. Защитник мулатки, как нарочно, тоже выдвинулся из-за стола и закрыл собой все самое интересное.
— Я бы не отказался потешиться танцем этих бедер на моих коленях, — позабыл о слушании судья.
Никто на свете не знал о его излюбленном времяпрепровождении. Он был отличным конспиратором. Ссылаясь на дела, он оставлял дома жену с детьми и отправлялся в один из стриптиз-баров на одноименной с городом улице. Прошедшие выходные не были исключением…
Поздним вечером он подъехал к знакомой стоянке. Перед тем как выйти из машины, он как обычно наклеил себе усы и надел кустистый парик с черными завитушками «а ля семидесятые».
Родной бар встретил его полумраком и привычной пустотой. Сердце учащенно забилось в предвкушении любимого развлечения. Он с легкой самоиронией вспомнил свое первое появление в этом злачном месте.
«А туда ли я попал?» — был он сначала неприятно удивлен.
Это мрачное заведение с одинокими посетителями, разбросанными по разным углам, совсем не походило на ожидаемое великолепие мужского рая. Его воображение рисовало яркий гламурный зал, до отказа набитый разудалыми подвыпившими парнями. Выкрики и одобрительный свист должны были взрывать атмосферу ночного клуба с каждым эффектным трюком полуголых девиц, вьющихся вокруг отполированного телами шеста. Все эти картины, почерпнутые из многочисленных фильмов, не шли ни в какое сравнение с тем, что он увидел. Шест был, спору нет. Даже не один, а целых два, и были они расположены по краям подиума, что тянулся узкой дорожкой вдоль стойки бара. Полуголые девицы тоже присутствовали. Они скучно, как карусельные лошадки, вышагивали перед редкими посетителями. Дойдя до конца дорожки-подиума, они брались за шест только для того, чтобы развернуться и с такой же кислой миной отправиться в обратный путь.