Владимир Кузьменко - Гонки с дьяволом

— Грузовики придут только к вечеру! — сообщил мне Алексей, — они немного задержались. Просят не ругать, ребята сильно измучились за эти дни и встали поздно.

— Ничего, теперь полегче, нас стало больше. Скоро снова возьмемся за учебу.

— Мне тоже станет легче. Здесь оказалось много бывших механизаторов, да и, вообще, людей, которые могут быть с металлом «на ты»!

— Надо переписать их по профессиям. И вот еще что! Там, в Грибовичах, есть здание школы. Оно немного подпорчено, но можно восстановить. Я заметил, здесь много детей. Надо хотя бы к концу ноября начать с ними занятия в школе.

— Начнем, если никто не помешает.

— Не думаю, чтобы «Армия Возрождения» начала против нас действия в этом году. Того и гляди, пойдут дожди, дороги станут непроходимыми. Скорее всего — в конце лета следующего года они проявят себя. Подождут, пока мы соберем урожай. Но, к тому времени мы будем готовы их встретить. Кстати, есть ли вести от наших «десантников»?

— Пока нет.

— Надеюсь, ничего серьезного.

Алексей внезапно рассмеялся.

— Ты что?

— Как тебе пришло в голову послать Виктора на танке?

— Я искал нестандартное решение. Виктор должен был убедить бандитов в необходимости иметь тяжелое вооружение и начать добросовестно учить их с ним обращаться. Это рассеяло всякие подозрения. Он должен был оказаться им крайне полезным человеком. Сначала я хотел дать ему вертолет, но потом решил, что танк более внушителен.

— Как ты думаешь, сколько таких банд есть еще?

— Наверное, много! Это самый примитивный способ организации. Видишь ли, такие банды со временем превратились бы в племена и даже в подобие государств. Так оно, наверное, и будет. В биологическом отношении они для человечества играют положительную роль, так как объединяют мелкие изоляты в более крупные. Тем самым снижается вероятность генетической катастрофы. Их отрицательная роль заключается в том, что такие объединения не могут сохранить научно-техническую информацию и культурные ценности предшествующей цивилизации. Я уже не говорю о насилии, господствующем в их организации.

— Ты сейчас говоришь о них совершенно без ненависти!

— Причем тут ненависть! Я ненавижу насильников и бандитов. Но нельзя не отдавать дань объективности. Банда — это тоже организация. Если хочешь знать, то дружины Ромула или Рюрика были теми же бандами, с теми же нравами и с той же социальной организацией, что и банда Можиевского. Проходит время, методы забываются, но помнится результат и бывшие бандиты становятся историческими героями. Со временем банда приобретает респектабельный вид, потомки бандитов становятся сенаторами, князьями, герцогами, создается аристократия, классы, государство. Это проторенный путь. Банды начинают воевать друг с другом. Об этих войнах пишут исторические исследования, слагают поэмы. Потом все это изучается в школах.

Ради чего велись эти войны? Ради захвата рабов. Потом, когда место явного раба заменил наемный раб, войны велись ради денег для покупки наемного раба. У нас всю нашу историю сохранялось рабство, пусть замаскированное, но все-таки рабство. Главным рабовладельцем выступало государство. Оно присвоило себе все бывшие права рабовладельцев и, главное — право распоряжаться жизнью раба-гражданина. Посылать его на войну, заточать в тюрьму и т. д. Ну и, само-собой разумеющееся, право присвоения себе труда раба. Таким образом, основой нашей цивилизации послужили бандитские шайки Ромула и Хлодвига, Рюрика и Темучина. Суть одна и та же. От обычных уголовников они отличались лишь своими масштабами.

— Но они со временем трансформируются в правовые государства!

— Одни больше, другие меньше. Но основа остается — завоеванное право государства, как преемника банды, для осуществления насилия над населением. Это насилие теперь носит название управления. Более респектабельно, но суть прежняя.

— Но ведь управление является непременным условием любой организации.

— Самоуправление! Не управление, а самоуправление! И между прочим, этот путь, путь самоуправления был заложен с самого начала, в виде народных собраний, но потом, естественно, заменен на управление.

— Почему «естественно»?

— Ни один народ не может сохранить свою свободу, если будет угнетать другие. При низкой производительности труда и рабстве самоуправление неизбежно заканчивается захватом власти бандой и установлением диктатуры. Между демократией и диктатурой всю историю человечества происходит борьба. Но иногда силы демократического движения использует очередная банда для захвата власти. Что практически у нас и случилось. Во многих странах СНГ перед эпидемией. И история не послужила уроком. Помнишь, ведь Юлий Цезарь был сторонником Гая Мария и стоял во главе демократической партии. Гитлер тоже называл себя социалистом, национальным социалистом, и стоял во главе партии, которая носила название рабочей партии: национал-социалистическая рабочая партия. Лисистрат тоже родился в одежде демократа. Его дружина, вооруженная дубинами, чем-то напоминала штурмовиков Гитлера. Таких примеров в истории слишком много. Таким образом, замена самоуправления на управление всегда осуществляется при помощи вооруженной банды, а какое название она носит — не столь уж важно! Из уважения к предкам мы вежливо называем эти банды дружинами. В общем, как я говорил, это проторенный путь развития цивилизации, основанной на насилии.

Внезапно нашу беседу прервал дикий вопль.

— Что это такое?

Алексей вздрогнул и хрипло произнес:

— Это вопят несостоявшиеся предки сенаторов и князей. Их тут неподалеку прибили к забору.

Я заметил идущего по двору Кандыбу и подозвал его:

— Сколько они уже висят?

— Да часа два!

— Вы удовлетворены?

— Вполне!

— Тогда кончайте! Пошлите кого-нибудь прикончить. Так на чем мы остановились? Ах, да! Я говорил, что это проторенный путь. Так вот, после такой катастрофы неизбежна глубочайшая дезорганизация общества и бандитские шайки являются отражением процесса начала восстановления организации. Наша же задача состоит в том, чтобы не опускаться до истоков организации, а идти от достигнутого, хотя бы в социально-демократическом отношении. Если нас будет много, то мы сможем победить в этом соревновании. Поэтому в будущем мы будем выявлять такие шайки, освобождать рабов и уничтожать хозяев. Иначе мы потерпим неудачу.

— Итак, террор против террора.

— А разве это не оказалось эффективным в отношении собак? Когда мы перешли от защиты к нападению.

— Но это не собаки!

— Но и не люди! Я не считаю людьми тех, кто пользуется такими методами, как наш знакомый Можиевский. Пойми, Алексей, мира с насильниками не может быть. Если ты видишь насилие и не препятствуешь ему, ты сам становишься его участником. Поэтому террор против террора должен быть еще более беспощадным.