Константин Утолин - Война Инь
Мигель давно и безответно любил Хуаниту, но она то дарила ему надежду, то отнимала ее. И все же стафф-инструктор не переставал мечтать об этой девушке. Лучше бы люди забыли о войне и почаще занимались любовью, именно любовью, а не просто сексом, что толкает их порой на необдуманные поступки. В любой страсти присутствует агрессия, которая поглощает человека, и любовь — не исключение. Вот и он буквально заболел Хуанитой и ничего не может с собой поделать. Если бы любимая была к нему благосклонна, то он бы…
Замечтавшись, Мигель не заметил, что Хуанита приближается к нему, словно бы он научился материализовывать свои желания. Тень девушки упала на него, и Хуанита сказала ему в спину:
— Здравствуй, Мигель.
Дайвер резко вскочил и оказался с любимой лицом к лицу. Он увидел, что глаза ее полны слез.
— Что с тобой? Что случилось?
— Хосе оказался таким ублюдком, что у меня просто нет слов…
Интересно, чем же мог проклятый соперник довести Хуаниту до слез?
— Так что же все-таки случилось? — повторил Мигель и смахнул с ее щеки капельку соленой влаги.
— У тебя в дайв-центре найдется что-нибудь выпить?
— Конечно.
— Тогда давай пойдем туда, и я все тебе расскажу.
— Хорошо, — согласился Мигель, еще не понимая, почему Хуанита пришла именно к нему, еще вчера ею отвергнутому.
В комнате, которую Мигель гордо называл своим кабинетом, он сделал гостье коктейль из текилы, рома и соков. Работы не было, и все помощники находились в бессрочном отпуске, поэтому никто не мог им помешать поговорить по душам. Молодой человек и его обожаемая Хуанита сели рядом на небольшом диванчике. Взяв одной рукой бокал и сделав изрядный глоток, вторую руку девушка словно невзначай положила на колено Мигеля, отчего тот вздрогнул, и начала говорить:
— Я пришла к тебе потому, что не знаю больше никого, с кем могла бы поделиться своим горем. Как тебе известно, в стране вводится чрезвычайное положение. Правительство никак не может определиться, как отнестись к ультиматуму пришельцев, но все больше склоняется к тому, чтобы его принять и тем самым уравнять себя с другими государствами, а заодно получить поддержку инопланетян…
— Не буду врать, я тоже думал об этом, — перебил ее Мигель.
— Как, и ты?..
— Да! Ведь в мире без оружия все было бы намного проще и лучше. Никто бы никого не боялся, а Куба стала бы поистине райской страной, получив энергетические технологии пришельцев, избавившись от болезней, сведя на нет религиозные и расовые конфликты…
— Мигель, — Хуанита убрала руку с его колена, но с дивана не встала, — это ужасная страна, хотя вчера я любила ее всем сердцем, несмотря на сложности нашей жизни. Но то, что мне сегодня сообщил Хосе, меня просто убило.
— Хуанита, расскажи мне все. Я пойму. Ведь ты для меня…
— Мигель, я давно знаю, что ты меня любишь, но давай об этом поговорим чуть позже. А сейчас выслушай меня. Так вот, Хосе, конечно же, под большим секретом, рассказал мне, что наше правительство готовит любопытный проект. В случае принятия нами ультиматума пришельцев возникает опасность вторжения на территорию Кубы коалиции его противников. Прикрываясь борьбой с мировым злом, они уничтожат нашу страну, которая давно им мешает. Поэтому военные разрабатывают программу отражения агрессии. Туда входит, как сказал мне Хосе, и создание комитета солдатских невест.
— Какого комитета? — переспросил Мигель.
— Солдатских невест. Человек, которого я еще вчера боготворила, предложил мне подать пример женщинам нашего города!
— А в чем, собственно, дело? — Мигель ничего не понимал, только видел, что Хуанита напугана и раздосадована.
— А в том, что планируется полная национализация и мобилизация всего , включая и людей! Комитет солдатских или партизанских невест есть не что иное, как национализация женского тела — маленький пунктик в проекте всеобщего безумия.
— Как это?
— А так, что при партизанской войне, другую, мол, мы вести не сможем, каждый, кто воюет за нашу идею, в любом доме сможет рассчитывать на еду, питье и женскую ласку. Отменяется брак, отменяются чувства… Перед любым кубинским солдатом, который явится в мой дом, я должна раздвинуть ноги. Дети же, которые родятся от этого, должны вырасти в новых солдат. То, что они не будут знать, кто их отец, мол, только им на пользу. Они будут детьми всей нации а на самом-то деле — детьми армии, всей той солдатни и офицерья, что оттрахают на досуге их матерей. И Хосе предложил мне возглавить комитет солдатских невест нашего города. Для начала я должна отбросить предрассудки и отдаться по крайней мере трем офицерам, чтобы показать женщинам Кубы, как надо любить героев, — родина это никогда не забудет! Ну а первым будет, конечно же, сам Хосе! Скотина! — девушка в гневе плюнула. В другой раз Мигель вряд ли простил бы плевок на пол своего кабинета даже ей, но сейчас он был буквально раздавлен сообщенной вестью. Все это не укладывалось у него в голове.
— Ничего себе! — только и смог он сказать.
— Ладно, не будем больше о грустном, — Хуанита вдруг улыбнулась. Затем она положила руки ему на плечи и, лукаво глядя в глаза, произнесла: — Мигель, я знаю, что давно тебе нравлюсь. Я решила вступить в комитет, но в другой — назовем его Комитет Любви. Я хочу, пока не наступило это безумие, отдаться чувствам. Не верю больше ни нашему правительству, ни кому бы то ни было, тем более пришельцам. Я убеждена, что близится конец света, но, пока я жива, хочу утопать в чувственности. Предлагаю тебе создать секс-коммуну прямо в твоем дайв-центре. Решать, кто сможет стать ее членом, вольны только мы с тобой. И пусть все будет красиво! А сейчас…
Не договорив, Хуанита страстно впилась в его губы. Ошарашенный Мигель невольно ответил на поцелуй. И когда между ласками его мечта спросила: «Ты согласен?», он ответил: «Да», не особенно задумываясь, — слишком уж много выпало сегодня на его долю новостей и переживаний. А теперь он утопал в объятьях возлюбленной, предвкушая исполнение самых смелых своих желаний…
Потом Мигель лежал рядом с обнаженной Хуанитой на диване. Любимая тихонько посапывала на его могучей груди и была все так же прекрасна. А у него в голове постоянно всплывали одни и те же слова, звуча теперь, как призыв: «Занимайтесь любовью, а не войной!»
Ваха Справедливый, он же Нисар, уроженец Пакистана, имевший в роду вайнахскую кровь, сидел в полном одиночестве, предаваясь тяжелым размышлениям. Совсем недавно, а точнее, три дня назад, на одной из тайных баз боевиков в Саудовской Аравии прошло экстренное заседание основных подразделений исламских фундаменталистов, видеоматериал о котором тайно был доставлен и ему. Это было руководство к действию исламским радикальным полевым командирам во всем мире.