Патрик О'Лири - Невозможная птица
Он долго смотрел на свой пистолет.
Правильно.
Ну конечно, подумал он.
Три удара, и ты вне игры.
Я ещё не убил кого-нибудь, кто мне нравится.
ЛЮБОЕ МЕСТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЗДЕСЬ
Дэниел не помнил точно, как он покинул компаунд. Что-то выключило его память. Что-то умерло.
У него в памяти не сохранилось ничего о том, как он поднимался на двенадцать уровней, как проходил через дым и развалины, переступая через тела, как выбрался к великолепному солнечному свету – неизменно великолепному солнечному свету. Тем не менее, должно быть, он сделал это. Должно быть. Он куда-то шёл.
Через какое-то время он заметил, насколько усталыми и израненными были его руки.
Через какое-то время он заметил, что на его руках была кровь.
Однако он шёл вперёд.
Через какое-то время он осознал, что на его руках Шон. Было очень важно, чтобы он принёс его куда-то.
Там была маленькая круглая женщина, толкающая перед собой коляску вдоль по тротуару. Она подождала, пока он поравняется с ней, и сказала:
– Постой-ка, дай-ка я понесу.
Дэниел посмотрел в её чёрные глаза и увидел в них доброту.
– Твои руки так устали, Денни.
Он посмотрел в её угольно-чёрные глаза и почувствовал доверие.
– Вы уверены? – спросил Дэниел. – Он тяжелее, чем кажется.
– Да, – сказала она. – Он большой мальчик. Но я сильнее, чем ты думаешь. – Ухватив его под мышками, маленькая женщина бережно взяла безвольное тело мальчика из его рук. Она поправила его и мягко поцеловала в белый лоб. – Я теперь возьму его. Не беспокойся. Он в безопасности.
– Куда вы его отнесёте? – спросил Дэниел.
– Домой, – сказала она, осторожно укладывая Шона на сумки в своей коляске и складывая ему руки на груди крест-накрест.
– И меня, – сказал Дэниел; голос его прерывался. Она обернулась.
– Ещё не сейчас, милый. Тебе нужен знахарь… Но знаешь, что я сделаю? – она дотронулась прохладным пальцем до середины лба Дэниела. – Я устрою так, чтобы ты в целости и сохранности добрался до Детройта. Детройт ведь лучше, чем здесь, не правда ли?
– Да, – отозвался он секундой позже. – Любое место лучше, чем здесь.
Она уходила вдоль по тротуару, толкая свою скрипучую коляску перед собой, когда Дэниел окликнул её:
– Эй! Она остановилась и обернулась.
– Я теперь знаю ваше имя.
– Ты всегда знал, – сказала она, улыбаясь.
– Спасибо, что навещали меня в госпитале.
– Не за что, – сказала она.
– Не вините Майка, – попросил он, плача. – Он был не в своём уме. Вы ведь не посылаете сумасшедших в ад, правда?
– Нет, конечно, – она посмотрела на него с неизмеримой симпатией. – Денни? – Он не ответил. – Дэниел, – повторила она резко.
– Что?
– Это ничего, что ты ненавидишь Майка, ничего страшного.
– Я ненавижу его. Это не значит, что я не люблю его.
– Ох, Денни, – сказала она печально. – Ты слишком хорош для этого мира.
Она подняла свою коричневую ладошку и схлопнула её три раза в знак прощального привета. И вслед за этим маленькая женщина, и её тележка, и мёртвый мальчик исчезли в белой волне тумана, которая текла вниз по улице, словно непокорное облако, уставшее парить в небесах.
Вскоре Дэниел был окутан прохладной, уютной дымкой.
БОУЛИНГ С ЙОРИКОМ
Майк изучал волдырь на кончике указательного пальца левой руки – в том месте, которым он прикоснулся к красной пуле. Он помнил боль, обжёгшую его при этом.
Потом он попытался воссоздать ход мыслей, благодаря которому он пришёл к своему отталкивающему решению. Он обнаружил, что не может этого сделать. Со стороны он выглядел просто человеком, сидящим на краю своей кровати, изучая свежую рану. Но внутри него происходили необъяснимые процессы – процессы, которые не имели никакого отношения к мышлению или логике. Предполагать, что мы понимаем, как делаются подобные выборы – ошибка. Называть их преднамеренными – неверно. Думать, что мы не принимаем таких решений ежедневно – глупость.
Майк загрузил компьютер и вышел в сеть. Поискал чаты. Просмотрел заголовки: Флиртующие копы. Хвалите Господа. Канал жестокости. Как использовать бессмертие. Приноровиться к счастью. Застрявшие на Третьей ступени. Превосходный омлет. Мультиоргазм. Невозможная Птица.
Невозможная Птица? Это ещё что такое? Любители птиц? Орнитологи? Клиндеровский форум? Он вошёл туда под ником «Мученик». И обнаружил, что читает бессмысленный набор бессвязностей, стопками громоздящихся на экране и разделённых паузами, подобно дадаистским блокам.
«Тревога на вышке. Обмен пассажирами в воздухе».
«Это экс-попугай!»
«Он скорбит о фьордах».
«Он никогда больше не сыграет на рояле».
«Его уволили по сокращению».
«Прошу прощения, – написал Майк, – что здесь происходит?»
«Новенький! Высотой в двенадцать часов!»
«Он не знает счета».
«Он играет в боулинг с Йориком».
«ЛОЛ».
«РОГЛ».
«ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, – написал Майк, – КТО-НИБУДЬ СОБИРАЕТСЯ МНЕ ОТВЕТИТЬ?»
«Его выдернули, как зуб!»
«ПРИВЕТ, НОВЕНЬКИЙ! КАПИТАЛИСТЫ СВИНЬИ».
«ЛОЛ».
«Привет, новенький. Что противоположно исправному?»
«Сломанное?» – написал Майк.
«ЛОЛ».
«РОГЛ».
«Противоположно раннему?»
«Противоположно быстрому?»
«Не понимаю, чего вы добиваетесь», – написал Майк.
«Он вышел в DOS!»
«Он предпринял слишком долгую прогулку по короткому пирсу».
Контакт. Майк вспомнил мрачную шутку про Джона Холмса, знаменитую порнозвезду, который умер от СПИДа: «По не зависящим от нас причинам штат был сокращён».
«Дошло», – написал Майк.
«Ну так заныривай, новенький!»
«Углубись в глубины!»
«Дядя Морт хочет тебя видеть!»
«Он упал и не может подняться».
«Он – Злая Ведьма Востока».
«Оценка его состояния сильно понизилась».
«Он – пожиратель курантов».
«Он мёртв», – написал Майк.
Пауза, повисшая в чате, была осязаемой. Ни одного каламбура. Ни одной шутки. Ничего. Цифра в правом верхнем углу экрана, показывающая число человек в чате, начала стремительно уменьшаться, как столбик засунутого в холодильник термометра. Двадцать пять. Двадцать два. Девятнадцать. Восемнадцать. Пятнадцать. Тринадцать. Девять. Семь. Пять. Три. Два. На несколько мгновений она задержалась на двух. Потом:
«Кто ты?»
«Майк».
«Я Донна. Как ты это сделал?»
«Что сделал?»
«Написал это слово».
«Ты имеешь в виду – смерть?»
Длительная пауза.
«Где ты живёшь?» – написала она.
«В Детройте».
«Правда? Я тоже».
Майк улыбнулся в экран своего ноутбука. Дело, похоже, было верняк. Все равно что пристрелить рыбу в бочке.
«Bay, – написал он. – Какое совпадение».