Том Пардом - Журнал «Если» №07 2010
Зенобии хотелось проникнуть взглядом в дома, узнать, чем занимаются их обитатели, услышать их речи. Но не получалось. Значит, могущество Врага имеет пределы. Стало досадно: не продешевила ли? А разве кто-то торговался? — пришла другая мысль.
Разглядывая водную поверхность Гарсанка, она наблюдала, как крохотные суденышки прижимаются к берегу. Приблизив картинку, видела, как отчаянно сражаются мореходы с ветром и волнами. Вдруг среди них и Цимбелин, пропавший в море жених? Его могли подобрать лихие торговцы с восточной половины, и теперь он отрабатывает спасение. Но столько лет в неволе держать нельзя по законам любой земли справа и слева от горного хребта, разделяющего Сариссу почти на равные половины. Рассматривая Неопалесту, замок и дворец, она пыталась угадать, где находятся покои наставника Фалина.
Однажды пожелала сдвинуться в сторону, чтобы лучше видеть замок. Вспыхнула зеленая сетка, но теперь из двойных нитей, а вместо знаков слева и справа появились кружочки, числом пять с каждой стороны, полудужьями. После видения пальцы снова растопырились в судороге, и она решила больше не дерзать.
Зенобия сравнивала материк с картами и обнаружила, что расстояния только на рисунках кажутся малыми. А стоит приблизиться — нитки рек превращаются в широкие ленты. Горы, особенно те, что прямо под ней, не очень видны, зато ущелья расползаются черными пятнами, похожими на многоногих обитателей моря.
Увидела и заставу на перевале. Небольшая крепость перекрывала проход между владениями герцога Звево и восточной стороной, где правил граф Пандухт. Вблизи обнаружилось, что снега на дороге почти нет, а есть несколько караванов. Потом взгляд скользнул вниз по склону, она уменьшила картинку, чтобы быстрее оказаться на восточной стороне. Ей нравилось рассматривать земли Пандухта — в отличие от каменистых пустошей западной стороны, глаз отдыхал на пестром ковре зеленых долин и разноцветных крыш селений, утопающих в садах.
В одной из долин увидела много мелких, но одинаковых строений. Приблизив взгляд, Зенобия поняла, что это ряды больших шатров, между ними снуют похожие на красных букашек люди, в загородках теснятся вьюки, вдоль дороги стоят вереницы повозок, а рядом с ними лежат отесанные бревна. Одни люди в красных одеждах сидят у костров, другие толпятся у шатров.
Видение исчезло, когда в дверь постучали и принесли еду. Днем явился наставник и показал запись ее рассказа о мастере мореходных дел. Она подтвердила, что ничего не прибавлено и не убавлено.
После ужина, прежде чем заснуть, снова вызвала картинку. Пройдя взглядом по торговому тракту, обнаружила, что долина, где утром располагались шатры и люди, пуста. На западной стороне еще светло, а на востоке быстро темнело. Но вдруг словно звезды опустились вниз: одна за другой замерцали красные и желтые точки, стали ярче, и вот несколько сотен костров в правильном порядке показали, куда переместилось это скопище людей.
А утром она обнаружила, что и эта долина опустела, а люди, шатры и повозки оказались недалеко от предгорий. Зенобии стало интересно, куда они все направляются, но после того как она поела и привела себя в порядок, за ней пришли.
Зенобия уже видела эти красивые гобелены, расшитые золотыми нитями. Но сейчас ее вел сам наставник Фалин. Она снова оказалась в тронном зале, но оттуда ее отвели не вниз, в кухню, а наверх. Перед дверью, которую охраняли стражники, Фалин приказал ждать, исчез за ней, вскоре появился и поманил Зенобию пальцем.
Стены комнаты украшали картины в красивых рамках и карты. Невысокий грузный мужчина в ночном халате и домашних тапочках разглядывал огромную карту Сариссы.
Повернувшись на скрип петель, мужчина сердито уставился на Фалина.
— Причина, по которой меня подняли в такую рань, должна быть очень важной! — сердито буркнул он.
— Причина важна, высокородный, — Фалин согнулся в полупоклоне.
Зенобия вытаращила глаза. Когда она видела герцога верхом на вьюке, он показался ей высоким широкоплечим красавцем. Герцог действительно был могуч в плечах, но рост не соответствовал ширине. Рыхлая кожа и набрякшие веки говорили о возрасте больше, чем генеалогические таблицы.
— Настоятельно прошу отменить завтрашнюю охоту. Новые сведения по заговору отравителей…
— Ты же говорил, что заговор пресечен в зародыше, а злодеи наказаны, — герцог подошел к Фалину и взял его за пуговицу камзола.
— Заговор пресечен, но корни оказались глубже. Вернее, выше. Герцог прищурился.
— Опять подбираешься к моему верному Гаэтано? Будь острожен, он не только маршал, но и сводный брат моего покойного дяди.
— От родни одно беспокойство, — ухмыльнувшись, ответил Фалин.
Расхохотавшись, герцог хлопнул наставника по плечу.
— Дай тебе волю, всех на Черный двор отправишь. Что у тебя? Опять, как прошлый раз, свидетель внезапно помер от несварения желудка?
Тут он словно впервые увидел Зенобию и удостоил ее короткого взгляда. Она стояла неподвижно, глядя на стену с большой картой.
Наставник Фалин рассказал о связях отравительницы с мастером мореходных дел, родной брат которого, как известно, состоял в браке с сестрой маршала. И, несмотря на то что она давно умерла во время родов, а брат погиб в прошлой кампании на востоке, Гаэтано покровительствует мастеру Керопу. И хотя мастер скрылся буквально за день до того, как заговор был раскрыт, вот свидетельница сношений злокозненной Нафалины с ним посредством записок и снадобий.
— Кто такая? — спросил герцог. — Почему здесь, а не…
— На случай предъявить свидетеля, раз моему слову не верят.
— Ладно, ладно, славный Фалин, — добродушно сказал герцог. — Верю каждому твоему слову, только не надо поднимать меня с ложа так рано.
— Тогда прошу отменить выезд на охоту.
— Вот еще! — удивился герцог. — Подозреваешь маршала, так поговори с ним. Только без увечий, понял. Но охота…
— Эту особу, — кивок в сторону Зенобии, — прятали двое, один из них заведомо соглядатай с востока.
— Вот ты куда повернул, — герцог надолго замолчал. — Гаэтано слишком ласков с наследником. Хочет стать регентом при молодом герцоге. Понимаю, хоть и не одобряю. Но если нити заговора тянутся к Пандухту!..
— Несчастный случай на охоте, — подняв палец, сказал Фалин, — тоже дело обычное для смены правителя.
Зенобия прислушивалась к их разговору, догадываясь, в какие жернова угодила. Но ничего не оставалось, как разглядывать карту. Не сравнить, конечно, с видениями, но тут не надо гадать, во что упирается взор. Рядом с каждым городом, крепостью или мостом находилась виньетка с мелкими четкими буквами. Если запомнить, то во время видений можно будет сверяться с ней, подумала она.