Дэн Уеллс - Фрагменты

— А что насчет Предохранителя?

— А что насчет него? — спросил Сэмм.

— Мы не знаем, что это, но само название говорит о чем-то, что не может испортиться — или о чем-то, что создано, чтобы активироваться и исправить ошибку в случае неудачи чего-либо другого. Вдруг Предохранитель может решить все наши проблемы, а нам нужно всего лишь найти его и привести в действие? — Она подумала о Грэме Чемберлене, члене Доверия, который работал над Предохранителем, а затем, как только достиг своей цели, убил себя. Несмотря на жару, Кира поежилась. — Или же, вдруг это что-то ужасное, и, когда мы уже будем думать, что все исправили, Предохранитель активируется и снова все испортит? Мы не знаем, что это. Это может быть чем угодно.

— Откуда тебе знать, что он вообще имеет значение? — спросила Херон.

— Потому что так должно быть, — сказала Кира. — У Доверия был какой-то план.

Исцеление от болезни людей заключается в феромонах Партиалов, плюс есть я, непонятный Партиал, живущий в человеческом поселении. Это не случайности, и нам нужно понять значение всего этого. — Она помолчала. — Мы должны. Это все тот же спор, который был у нас с Мкеле: настоящее или будущее. Иногда приходится превратить настоящее в ад, чтобы получить то будущее, к которому стремишься. — Кира поднесла рацию ко рту. — Мы продолжим путь, — просто сказала она. — Прием.

Еще одна стая Сторожевых псов проследовала за ними от горы Кэмелбэк до реки Сускуэханна, но так и не стала нападать. Каждую ночь Сэмм привязывал еду и снаряжение к веткам деревьев повыше, а Херон и Кира, как могли, защищали лошадей. Афа совершенно перестал разговаривать с Сэммом, и почти — с Херон; когда он все же заговаривал с ней, обе девушки подозревали, что он просто путал ее с Кирой.

По утрам, когда его разум был свеж, ему было лучше, но с каждым днем он становился все более недоверчивым, более скрытным. Кира начала замечать, как на поверхность выходит его третья личина — опасная смесь напуганного ребенка и страдающего паранойей гения. Именно эта версия Афы украла нож из снаряжения Киры и попыталась зарезать Сэмма, когда тот оказался слишком близко к заветному рюкзаку. Нож у Афы отобрали, но Кира беспокоилась, что это лишь больше повредило разум мужчины и усилило его подозрительность и паранойю.

По мере пути Кира думала о своем линке — о тех случаях, когда она что-то улавливала и когда не могла. У нее не получалось распутать эту загадку, но это не значило, что здесь не было смысла — просто у нее на руках пока не хватало инструментов, чтобы во всем разобраться.

Она пыталась сосредоточиться, приказывала себе почувствовать эмоции Сэмма или передать что-нибудь ему, но это не срабатывало — разве что если они были в состоянии сильного стресса, как при схватке. Через несколько дней безуспешных попыток она решила поговорить об этом с Сэммом напрямую.

— Я хочу, чтобы ты научил меня пользоваться линком.

Сэмм бесстрастно на нее посмотрел, но она понимала, что он отправлял ей посредством линка определенные данные, отражающие его эмоциональное состояние. Он был сбит с толку?

Чувствовал сомнение? Она сжала зубы и попыталась почувствовать это, но не могла. Или же она просто не могла понять разницу между этим и тем, что, как она полагала, она улавливала на интуитивном уровне.

— Этому нельзя научиться, — сказал Сэмм. — Это как... как научиться видеть. Либо твои глаза работают, либо нет.

— Тогда, возможно, я уже делаю это, но не могу осознать, — сказала Кира. — Объясни мне, как это работает, чтобы я была готова, когда это произойдет.

Мгновение Сэмм молчал, затем покачал головой — это был на удивление человеческий жест, который он, вероятно, перенял у нее или Херон.

— Я не знаю, как описать это, потому что не могу представить себя без линка, — сказал он.

— Это то же самое, как не иметь глаз. Ты используешь зрение для всего — оно настолько важно для жизнедеятельности людей и Партиалов, что оттеняет все прочие аспекты наших жизней. Даже в этом: слово «оттенят» используется как синоним «влиять». Это связанная со зрением метафора, используемая, чтобы объяснить что-то невидимое. Когда ты представляешь, как кто-то живет без зрения, — это то же самое, что и для меня представить кого-то без линка.

— Но зрение может подвести, — сказала Кира. — Слепые люди тоже способны жить в обществе, и могу поспорить, все они понимают метафоры вроде «оттенять».

— Но слепота все равно считается разновидностью инвалидности, — сказал Сэмм, — по крайней мере среди Партиалов.

— Среди людей тоже.

— Ладно, — ответил Сэмм. — Но никто не будет отрицать, что слепота — это стилистический прием, буквально означающий ослабевание способности.

— Погляди-ка сюда, — сказала Кира. Она широко распахнула глаза, изображая преувеличенно удивленный вид, но Сэмм никак на это не отреагировал. — Видел?

— Видел что?

— Только что я открыла глаза по-настоящему широко.

— Ты все время это делаешь, — ответил Сэмм. — Различные части твоего лица и тела постоянно двигаются, когда ты говоришь. У Херон тоже. Раньше я думал, что у нее судороги лица.

Кира рассмеялась.

— Это называется языком тела. Большую часть тех эмоциональных составляющих, которые вы передаете при помощи феромонов, мы выражаем мимикой лица и жестами рук. Вот это значит, что я удивлена. — Она снова расширила глаза. — А это означает скептику. — Она приподняла бровь. — Или что я чего-то не знаю.

Она пожала плечами, разведя руки в стороны и держа их ладонями вверх.

— Как вы... — Сэмм помолчал те секунды, когда человек нахмурил бы лоб или пошевелил губами — изобразил бы каким-нибудь образом замешательство. Кира поняла, что при помощи феромонов линка от отправлял сообщение «я в замешательстве». — Как вы обучаете этому друг друга? Нового человека в вашем обществе или ребенка — сколько времени им требуется, чтобы освоить все эти нелепые пассы руками?

Он попытался изобразить пожимание плечами, но жест вышел скованным и механическим.

— Это как спросить испанца, зачем ему все лишние слова, когда гораздо проще будет говорить на английском, — сказала Кира. — Вам приходится обучать новых Партиалов использованию линка?

— У нас много лет не было новых Партиалов, — сказал Сэмм, — но нет, разумеется нет, и, думаю, я понимаю, к чему ты клонишь. Ты в самом деле хочешь сказать, что этот «язык тела» является настолько же врожденным для людей, насколько линк для Партиалов?

— Именно так.

— Но тогда как... — Он замолчал, и Кира могла только гадать, что передавал сейчас его линк. — Я собирался спросить, как вы понимаете друг друга по радио, когда ваше общение, по большей части, происходит через зрительные действия, но дело в том, что данные линка по радио тоже не передаются, поэтому в этом мы равны. Но с другой стороны, Партиалы могут понимать друг друга даже в темноте.