Элли Каунди - Сплетенные судьбами

- Инди, - догадываюсь я. – Она вышла совсем недавно. Не знаю, куда она могла пойти.

- В одном из домов горит свет, - замечает Хантер.

- Я пойду с тобой, - говорю я, кидая быстрый взгляд на Элая, который по-прежнему спал в углу пещеры.

- Он будет в безопасности, - успокаивает Хантер. – Общество пока еще не пришло сюда.

Я выхожу следом за ним из пещеры, потом вниз по скользкой тропинке. Мне не терпится найти Инди и отобрать то, что она скрыла от нас.

Но, когда мы открываем входную дверь небольшого освещенного домика, то видим только Кая: свет от огня мерцает на его лице, пока он сжигает карту того места, куда я так хочу добраться.

Сначала я замечаю Кассию, следом за ней появляется Хантер, и я понимаю, что пропал. Даже если карта сгорит, Хантер все равно сможет объяснить ей, где находится Восстание.

Она выхватывает карту у меня из рук и бросает ее на пол, топча ногами в попытке потушить пламя. Края рассыпаются кусочками черного пепла, но большая часть карты остается цела.

Она выбирает Восстание.

– Ты собирался скрыть ее от меня! – возмущается Кассия. – Если бы Хантер не вернулся, я бы ни за что не узнала, где искать Восстание.

Я молчу в ответ. Что тут скажешь?

- Что еще ты скрываешь? – спрашивает меня Кассия, и ее голос обрывается. Она поднимает карту, осторожно сжимая ее в руках. Так же она держала то стихотворение на Холме. – Ты солгал мне насчет секрета Ксандера, не так ли? О чем он?

- Я не могу тебе сказать.

- Почему?

- У меня нет на это права, - отвечаю я. – Только он может рассказать. – Не только эгоизм удерживает меня от того, чтобы открыть Кассии секрет Ксандера. Я просто знаю, что он хотел сам рассказать ей обо всем. Я перед ним в долгу. Он знал мой секрет – что мой статус Отклонение от нормы – и никому о нем не рассказал. Даже Кассии.

Это не игра. Мы не соперники, и Кассия – не приз.

- Но здесь, на ней, - говорит Кассия, глядя на карту, - есть выбор. Ты собирался лишить меня – нас – возможности выбрать.

Воздух в помещении наполнен резким и горьким запахом горелой ткани. Я с испугом замечаю, что Кассия смотрит на меня взглядом сортировщика. Анализирует факты. Подсчитывает. Я знаю, кого она видит – мальчика на экране в самом верху списка Общества. Не того, кто стоял рядом с ней на Холме, и кто обнимал ее при свете луны в ночном ущелье.

- Где Инди? – спрашивает она.

- Она выбежала на улицу, - отвечаю ей.

- Я разыщу ее, - предлагает Хантер и исчезает за дверью, оставляя нас с Кассией наедине.

- Кай, - начинает она. – Это же Восстание, – в ее голосе слышится возбуждение. – Неужели тебе не хочется стать частью того, что может изменить все?

- Нет, - отрицаю я, и она отступает на шаг назад, как будто я физически ранил ее.

- Но мы не можем убегать вечно, - настаивает Кассия.

- Я прожил в покое многие годы, - говорю я. – Как ты думаешь, чем я занимался, вернувшись в Общество? – А потом слова начинают литься потоком, и я не могу остановить их. – Ты влюблена в саму идею о Восстании, Кассия. Но, в действительности, ты понятия не имеешь, что это такое. Ты не знаешь, что значит пытаться бунтовать и видеть, как гибнут все вокруг тебя. Ты не знаешь.

- Ты ненавидишь Общество, - произносит Кассия. Она все еще пытается произвести вычисления, сложить какие-то цифры. – Но и не желаешь присоединиться к Восстанию.

- Я не доверяю Обществу, и не доверяю повстанцам, - пытаюсь объяснить ей. – Я не выбираю никого из них. Потому что видел, на что способны и те, и другие.

- Что же еще можно выбрать? – спрашивает она.

- Мы могли бы присоединиться к фермерам, - предлагаю я.

Но даже не уверен, что она вообще слышит меня.

- Скажи, зачем? Зачем тебе нужно было лгать мне? Зачем хотел лишить меня выбора?

Ее взгляд смягчился, и она снова смотрит на меня, как на Кая – человека, которого любит – и, в какой то степени, это даже хуже. В голове проносятся все причины, по которым я врал: потому что я не могу потерять тебя, потому что я эгоист, потому что я никому не доверяю, я не доверяю даже самому себе, потому что, потому что.

- Ты знаешь, почему, - во мне неожиданно вспыхивает гнев. На все подряд. На каждого: Общество, Восстание, отец, я сам, Инди, Ксандер, Кассия.

- Нет, не знаю, - начинает она, но я не даю ей закончить.

- Страх, - говорю я, удерживая ее взгляд. – Мы оба боялись. Я боялся потерять тебя. А ты боялась тогда, в Городке, когда отняла у меня возможность выбирать.

Она отступает назад. Я вижу по ее лицу, что она поняла, о чем я говорю. Она не забывала об этом.

Я снова в той жаркой, наполненной светом комнате, с покрасневшими руками, в синей униформе. По спине стекают струйки пота. Я чувствую унижение, не хочу, чтобы она видела меня за работой. Желаю взглянуть наверх, поймать взгляд ее сверкающих глаз, и сказать, что это я, все тот же Кай. А не просто какой-то номер.

- Ты сортировала меня, - продолжаю я.

- А что еще мне было делать? – шепчет она. – Они наблюдали за мной.

Мы уже говорили об этом на Холме, но здесь, в низине ущелья, все кажется иначе. Я ясно чувствую, что мне никогда не убедить ее.

- Я попыталась исправить это. Я прошла весь этот путь, чтобы отыскать тебя.

- Отыскать меня или Восстание? – переспрашиваю я.

- Кай, - начинает она, и умолкает.

- Прости, - говорю я Кассии. – Но это единственная вещь, которую я не смогу сделать ради тебя. Я не присоединюсь к Восстанию.

Все, я сказал это.

В темноте заброшенного дома ее лицо выглядит бледным. Где-то над нашими головами с неба просачивается дождь, а я думаю о падающем снеге. О картинках, нарисованных водой. О поэзии, пронизывающей поцелуи. Это слишком прекрасно, чтобы продлиться долго.

Хантер толчком распахивает дверь и заходит в дом. Инди вместе с ним. - Нам нельзя терять времени, - произносит он. – Вы найдете Восстание, следуя этой карте. Ты можешь разгадать шифр?

Я киваю.

- Тогда карта твоя, за то, что рассказала, что находится в той пещере.

- Спасибо, - отвечаю я, аккуратно сворачивая карту. Она сделана из плотной ткани и разрисована темными красками. Ее можно использовать в дождь и окунать в воду, и она не испортится. Но от огня ее нужно держать подальше. Сердце ноет, когда я бросаю взгляд на Кая, желая, чтобы мы могли перебраться через реку произошедшего так же легко, как провести линию на карте.

- Я ухожу в горы, попытаюсь найти остальных, - говорит Хантер. – Если кто-то из вас не хочет идти к повстанцам, можете пойти со мной.