Александр Розов - Волонтеры атомной фиесты

- Aita pe-a, Ричард. Вы хотите переговорить не здесь, я правильно понимаю?

- Да. Лучше с глазу на глаз, там, на берегу, если вас не затруднит.

- ОК, — Варлок кивнул и повернулся к ама, — Мизуми, ты присмотришь за крошкой Хве?

- Легко, команданте! — откликнулась совладелица «Кон-Тики».

…

Зеленоватые волны, ослабленные после перескока через рифовый барьер, с негромким шуршанием накатывались на белый коралловый песок. Ослепительное солнце било по глазам, почти как фотовспышка. Варлок Ксиан Тзу и Ричард Уоткин устроились в тени ближайшей к воде пальмы, и канадец вынул из нарукавного кармана тот самый шарик.

- Черт побери, я не думал, что эти пистолеты у ребят настоящие. На вид — бутафория.

- Многие не думали, — отозвался Варлок, — это стимпанковская боевая пневматика, она широко применялась в ходе Алюминиевой революции, и в начале войны за Хартию. А сейчас такие штуки — распространенное гражданское оружие. Кстати, вы бы лучше не ходили в униформе ООН там, где много приезжих ребят. Местные вас знают, а те, что прилетели погулять по столице, или просто транзитом, особенно — тинэйджеры, могут отреагировать нервно. Для них ооновец — враг. Вот, ваши парни осмотрительно ходят в местной одежде. Шорты, майка, что угодно, только не вражеская униформа, ОК?

- Ясно, — майор Уоткин кивнул и сунул пулю обратно в карман, — буду гулять в майке и шортах. Хотя, неприятно, что к нашей униформе такое отношение. Мы столько людей спасли в разных странах. У парней есть, чем гордиться. А тут, черт… Ладно. Ксиан. Я вообще-то по личной ситуации. Скоро сюда прилетят Джуди с Памелой.

- Ваша жена и дочка, Ричард?

- Да, черт! Я просто не знаю, что делать. Что вы посоветуете?

- А в чем проблема, Ричард? — спросил Варлок.

- Как в чем?! Они намерены приехать на месяц, а война в Океании может разразиться в любой день! Кретины — политологи на TV думают, что ваш штаб флота будет ждать развертывания коалиционных сил, но это полная ерунда! Контратака в таких случаях проводится на опережение, так сказано в любом учебнике по военному делу!

- Ричард, а вы-то сами что думаете про потенциально-возможную новую войну?

- Что я думаю?

- Да. Что вы думаете?

- Черт! — канадский майор сжал голову ладонями, — Какая разница, что я думаю? Мне поступают секретные депеши из Оттавы и из Нью-Йорка. Вы, конечно, это читали.

Варлок улыбнулся и утвердительно кивнул.

- Конечно, я читал. Как мэр столицы, я получаю такие радиоперехваты. Но, мои задачи социально-хозяйственные. Военной стратегией я интересуюсь только в порядке хобби. Военные задачи решают в департаменте военного координатора и в штабе флота.

- Вы читали, значит, вам известно о секретном протоколе к программе международных маневров «Sabre Diamond» в Ново-гвинейской акватории.

- Да. Занятный протокол. У Совбеза ООН новая манера: давать негласные санкции на миротворческие вторжения. Насколько я знаю, это первый такой прецедент.

- Какая разница, первый или не первый? — спросил майор Уоткин.

- Разница такая, — ответил Ксиан Тзу Варлок, — хозяева ООН больше не ощущают себя всесильными. Они уже не решаются нападать открыто, поэтому пытаются действовать хитростью. На Фиджи ооновские агенты идут путем коррупции. Окружение генерала-президента Тимбера неподкупно в прямом смысле, оно сидит на куче золота. Но, пока действуют санкции ООН, это золото невозможно использовать для покупки чего-либо престижного в Австралии или в Новой Зеландии. Условия просты: сбросьте Тимбера, расторгните договор с Меганезией, и получите зеленый свет в Первый мир. Сильно же поглупела верхушка Первого мира со времен партии на Великой Шахматной доске.

Канадец удивленно посмотрел на мэра Лантона.

- Какая еще Великая Шахматная доска?

- Это не такая давняя история, Ричард. Она началась сразу после поражения Гитлера, а закончилась незадолго до вашего и моего рождения. В эту эру вся планета называлась шахматной доской, и две банды негодяев разыгрывали на этой доске партию, которая длилась 45 лет. Первая Холодная война.

- Почему вы об этом сейчас говорите, Ксиан?

- А потому, что эти негодяи, полностью лишенные любых симпатичных человеческих качеств, обладали, хотя бы, неординарной волей и разумом игроков. Тот Первый мир, который существует сейчас, без конкурента в виде Второго мира, совсем другой. Его лидеры остались негодяями, но теперь они безвольные и слабоумные.

- Ксиан, — нервно перебил майор Уоткин, — вы напрасно пытаетесь меня агитировать. Я воспитан соблюдать свои обещания, а присягу — тем более.

Мэр Лантона грустно улыбнулся и покачал головой.

- Я и не намерен вас агитировать. Думайте сами, кому вы присягали и о чем. Сейчас я отвечаю на ваш вопрос о войне. Проект хозяев ООН в жанре «разделяй и властвуй», на данный момент выглядит устаревшим. Коррумпировать офицеров генерала Тимбера на Фиджи, одновременно разгромить адмирала Оуноко на Бугенвиле, и вывести из игры Меганезию, уничтожив Сэма Хопкинса новым супер-оружием, со второй попытки. Вы отлично понимаете, Ричард, что это не стратегический план, а пьяный бред.

- Знаете, Ксиан, — ответил канадский майор, — у нас есть поговорка: носорог глуповат, и зрение у него хреновое, но при его весе, это не его проблемы.

- Это вы про ударные военные группировки дюжины государств? — уточнил Варлок.

- Да. Как вы заметили, если читали секретный протокол к «Sabre Diamond», те уловки, которые ваш флот применял в войне год назад, уже изучены, и больше не пройдут.

- Я заметил. Но, у хозяев ООН нет машины времени, чтобы атаковать год назад. И вы отлично это знаете, Ричард, потому и начали разговор с того, что, играя за Меганезию, нанесли бы упреждающий удар по противнику на стадии его боевого развертывания.

- Так, я угадал?

- Конечно, вы угадали. Так что ваша жена и дочка могут спокойно приезжать.

- Черт! Ксиан! Как вы можете быть таким самоуверенным?

- Завтра вам это будет уже понятнее, — пообещал мэр Лантона.

…

10 декабря. Фиджи. Западный берег острова Вити-Леву. Поздний вечер.

На середине кокосовой плантации в нескольких километрах от дальнего края взлетной полосы Международного аэропорта Нэди бушевало пламя. Среди оранжевых языков, выбрасывающих облака черного дыма, трудно было различить обломки 25-метрового турбореактивного «Grumman Gulfstream», упавшего почти сразу после взлета. Вокруг просеки, пробитой горящим самолетом, стояло военное оцепление. Зеваки (интуристы — любители ночной экзотики Фиджи, и аборигены, представляющие эту самую экзотику) наблюдали пожар с изрядного расстояния, и гадали: отчего же случилась катастрофа. Свидетели расходились во мнениях. Одни говорили про шаровую молнию, другие — про летающую тарелку, которую, якобы разглядели, когда самолет вспыхнул в воздухе.