Станислав Гагарин - Вечный Жид
Готовь для них место на полках домашней библиотеки.
Время не ждет!
____________________«Вот уж поистине как в поговорке: если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, — усмехнулся Станислав Гагарин. — Не хотят пропагандировать мои книги в народе — буду делать это силами Товарищества…»
Он поднялся из-за стола, шел уже десятый час, и день обещал быть солнечным, и ясным, к двенадцати часам ждала его у себя дома Татьяна Павлова для назревшего давно процесса подписания документов, Станислав Гагарин перешел в комнату, где помимо широкой тахты стоял второй его рабочий стол с пишущей машинкой, и нашел полученное вчера письмо Леонида Коваля.
Вот что писал почитатель творчества нашего письменника из поселка Бородинский Киреевского района Тульской области, который жил в квартире восемь двадцать второго дома улицы Советской:
«Добрый день! Многоуважаемый Станислав Семенович Гагарин!
Обращаюсь к Вам с большой просьбой. Я ваш подписчик на оба издания — «Сыщик» и «Приключения», и в данное время занимаюсь уговорами среди знакомых подписаться на Ваши издания. Сам я подписался сразу, как только прочитал беседу в «Книжном обозрении».
Многоуважаемый Станислав Семенович Гагарин!
Не смогли бы Вы прислать мне по любой цене — последние два слова были подчеркнуты — наложенным платежом «Мясной Бор», «Вторжение» в двух томах и роман «Ловушка для «Осьминога», а также «Вечный Жид», если он уже вышел в свет…»
— Ага, — сказал Станислав Гагарин, прекратив писать и выйдя с письмом в руке на кухню, где Вера Васильевна в а р г а н и л а воскресный завтрак — сей Коваль знает уже о книге, вышедшей в досаафовском «Патриоте», а я и в глаза эту книгу не видел…
— Вот получишь авторские экземпляры и пошли тульскому книголюбу, — предложила супруга. — А дальше что он пишет?
Дальнейшее цитирование было для Станислава Гагарина — слаб человек! — делом весьма приятным.
— Слушай, — сказал он. — Леонид Коваль пишет: «Ваши книги пользуются огромным спросом и успехом, их нигде и никогда не найдешь в свободной продаже. Я обращаюсь к Вам и очень-очень прошу Вас, как исключение, выслать мне эти книги за любую цену наложенным платежом».
Редактируя роман, Галина Попова написала в этом месте на полях «Повтор».
— Но, Галочка, позволь, — не согласился Станислав Гагарин. — Это не я повторяюсь, это подлинный Коваль так пишет в письме, подтверждая готовность платить за мои книги любые деньги.
— Ладно уж, — вздохнула умница-редактор. — Роман ваш вообще ни на что не похожий… Бог с вами… Оставляйте!
— «Прошу Вас, очень прошу, — продолжал читать сочинитель, — не откажите! Я буду Вам очень и очень благодарен.
Желаю большой удачи. Всего доброго. Жду ответа. С уважением — Леонид Коваль».
— Зря куксишься по поводу якобы н е п р и з н а н и я, — сказала Вера Васильевна. — Тебе этого письма мало?
— Мало, — честно признался Станислав Гагарин. — Хочу чтоб меня прочитал каждый землянин, а когда на Марсе объявят русский язык средством межнационального общения народов Красной Планеты, то чтобы, значит, и на Марсе… Премий никаких марсианских не надо, а чтобы читали — хочется!
— Ладно, всепланетный письменник, — отмахнулась занятая готовкой жена. — Завтрак пока не поспел. Иди в кабинет и выдай пару строк, пока запал имеешь.
Станислав Гагарин вернулся к столу и вспомнил о стихах «Придет на помощь Русь». В сентябре нынешнего года он случайно увидел их среди бумаг и тут же, одиннадцатого числа, присочинил два четверостишия, которые разом осовременили его вирши.
Он выслал их Юрию Кириллову, львовскому соратнику и доброму помощнику фирмы, и тот, приехав в Москву по вызову Товарищества, привез украинский перевод, осуществленный тамошним поэтом Василем Мартыновым — «Прийде на допомогу Русь».
На пригляд автора романа «Вечный Жид» малороссийский вариант звучал вовсе неплохо:
Як сум вночi охопить душу,
Я у рoзгубi не схитнусь.
Щоб сумнiви моi порушить,
Iде на допомогу Русь.
Юрий Кириллов писал, что они с Василем рассылают перевод стихов московского письме́нника во все украинские газеты. И просил присылать еще — Мартынов с удовольствием на украинску мову переложит…
«А что, — подумал Станислав Гагарин, — стихи символические… Народам Советской Державы только и остается уповать на Русь, всегда приходящую к ним на помощь. Так было и так будет!»
Когда охватит ночью душу
Сиреневая грусть,
Чтобы сомнения разрушить
Идет на помощь Русь!
Вот оставляет вдохновенье,
За стол к бумагам не сажусь.
И вдруг нежданно озаренье:
Идет на помощь Русь!
В глухой тайге, порой ненастной,
Подумаешь: не доберусь…
И вертолет взнуздав лобастый,
Идет на помощь Русь!
Хватаются слепые руки
За мокрый корабельный брус.
Под писк морзяночной поруки
Идет на помощь Русь!
Беда над островами реет,
Забот наваливая груз.
Далекие народы верят —
Придет на помощь Русь!
Когда соседу злые черти
Грозят обрезать ус,
Сжав кулаки, забыв о смерти,
Идет на помощь Русь!
И так всегда, в любые годы,
Во имя добрых уз,
Забыв о собственных невзгодах,
Идет на помощь Русь!
Во Смутном Времени терзаясь,
Слезами скорби обольюсь…
Но верю: против зла дерзая,
Поднимет алый вымпел Русь!
И тем сынам, что в Зарубежье,
Развеять одиночья грусть,
Придет, как Рока неизбежье,
Придет на помощь Русь!
О, Русь!
Великая гордыня!
Безудержная доброта!
Дай силы мне
Сыновье имя
На деле оправдать!
Да,
Русский я —
С рожденья и до праха…
И кровной родиной горжусь!
Пусть мир избавится от страха…
Придет на помощь Русь!
Он сидел за кухонным столом и допивал вкусное какао, которым решила побаловать его жена, как вдруг из холла донесся характерный звонок междугороднего телефона.
— Наверное, Толик, — с надеждой произнесла Вера Васильевна, поднимаясь с места, но супруг опередил ее и поднял трубку.
— Папа! — кричал из Екатеринбурга Анатолий. — Тут у меня знакомый был, в Индии с ним встречался. Едет в Москву! Хочет к тебе зайти… Конечно, индус! Раз из Индии… Обещает статьи мои напечатать, у него фирма издательская в Бомбее. И о страхе, и Homo Solus, и про л ю б о в ь к оружию… На английский язык переводит!