Иван Наумов - Обмен заложниками

Пэху нравилось думать, что ребенок понимает его, хотя, конечно, этого быть не могло.

«А наверху уже ищи своих. Уходите подальше, отсюда наши воины будут прогонять вас всегда. И не попадайся демону Ауа».

Пэх отодвинулся в сторону, и чужой стремглав бросился в коридор. Направо.

Ть-ть-ть-ть… Удаляющийся топот ног.

— А на запад они могли бы пойти? — спросил Пэх.

— Куда, в земли демонов? — удивился Фар. — Верная смерть.

— А я слышал, что они не боятся Чка и умеют прятаться от Ауа. И еще слышал, что чужой народец знает, как напугать Старшую Верхнюю.

— Детские сказки, — сказал дядя Фар. — Если бы Верхние боги боялись Нижних жителей, то Чка рыл бы нам тоннели, а Младшая Верхняя пела колыбельные.

Пэх представил, каким чудесным был бы мир. За разговором они пробрались в совсем незнакомые места. Всюду щекотно пахло едой. Стены доносили непривычные шумы.

Кхыс… Хтап… Кхыс… Хтап… Пэх замер. Далекий звук был страшным и неестественным. Словно втыкался в землю и выворачивал ее наизнанку.

— Нужно спешить, — пробормотал Фар. — Они уже близко…

Ыгр протиснулся между спешащими навстречу рабочими. Каждый здоровался с ним почтительно, но торопливо. Ыгр не осуждал их. До завершения Большого проекта оставались считанные минуты.

Рабочие покидали котлован по пологим спиральным пандусам. К тоннелям, выходящим к котловану, сверху тянулась паутина тросов. Там на огромной высоте покоился шершавый бок Дара Богов. Одно маленькое усилие, и… Десятники расставляли рабочих к тросам. Один настоящий рывок, и Дар Богов окажется в надежном хранилище.

Ыгр подумал, что надо было позволить сыну не спать в момент, когда происходят такие события. Большой проект, фантастическая выдумка, бредовая идея, воплощенная в жизнь — и его усилиями тоже. Дети будут им гордиться. Городу больше не придется голодать.

Только это постепенно приближающееся «кхыс-хтап»… Совсем мало времени.

Котлован опустел. На мгновение мир окунулся в тишину. А потом сипло завопили, запели десятники, встраиваясь в единый ритм.

В тот момент, когда хор голосов слился в один Голос, натянулись тросы и стены затряслись, захрустели, запели. Дар Богов неуверенно, но сдвинулся с места. Снова и снова… Снова и снова…

Сквозь шум падающей земли Ыгр сначала не расслышал грозного тяжелого грохота, пришедшего совсем с другой стороны. Хоуп… Хоуп… Хоуп…

Рабочие, вовлеченные в величественный танец, не сразу поняли, что беда уже пришла. Дар Богов, уже почти выскользнувший из цепких объятий Верхнего мира, вдруг шевельнулся, потянул и без того рвущиеся тросы.

— Это Старший! — крикнул Ыгр. — Навалитесь, или Дар уйдет к Верхним.

Но усилий рабочих едва хватало, чтобы удерживаться в рыхлых тоннелях. Внезапно хватка Старшего Верхнего ослабла, и Дар снова начал сползать в котлован.

Цэп… Цэп… Цэп… Сяп… Сяп… Сяп…

От шагов богинь дрожит земля. Старшая и Младшая, понял Ыгр. Как же все плохо!

Дар снова рванулся вверх, и один из рабочих с воплем сорвался в котлован.

— Ммм… Чка!!! — раздалось из Верхнего мира. Демоны не заставили себя ждать. Обычно Чка и Ауа всегда ходили разными тропами, но сейчас примчались одновременно.

Один из тоннелей начал проседать, и рабочие, бросив трос, начали пробиваться прочь от котлована.

— Держитесь! — кричал Ыгр. — Вы можете, я знаю, вы можете!

Десятники уже тоже встали к тросам. Ни одна из сторон не хотела уступать. Дар Богов замер между мирами, и на какое-то последнее мгновение Ыгр поверил, что они могут победить.

Но что это? Как это может быть? Больше нет демонов, которые могли бы вмешаться в великое противостояние. Так чьи же это шаги? Словно крошечные комочки земли ссыпаются по склону. Ть-ть-ть-ть…

Если бы Пэх стоял сейчас рядом с Ыгром, то сказал бы отцу, что это его знакомый чужой. Что он заблудился в Нижнем мире, но нашел себя в Верхнем. Что у него — странно! — даже есть имя, у единственного чужого на свете. И зовут его Топ.

Но Ыгру было уже не до размышлений о том, что чужой может делать рядом с демонами.

Новый рывок Дара вверх разорвал несколько тросов. Земля стонала. Тоннели рушились, засыпая самоотверженных горожан. Десятки рабочих копошились и стонали на дне оползающего котлована.

А потом Дар Богов окончательно переместился в Верхний мир.

Сквозь то место на границе миров, где только что трещал разрываемый Дар, хлынуло страшное неназываемое, которое течет всегда по прямой и жалит, жалит…

Ыгру не хватало воздуха. Покачнувшись, он едва не соскользнул вниз, но удержался и бросился в спасительный тоннель. Котлован за его спиной заполнился криками ужаса и смерти. И деловитым урчанием демонов.

«…Поэтому, Старший Верхний, ты никогда не догадаешься, что в следующий раз придумает мой папа. Ваш мир больше нашего, зато мы меньше вас. Вам служат демоны, а нам — только наши умения. У вас есть столько зерен добра и зла, сколько вы пожелаете, а у нас — лишь то, что мы захотим взять у вас.

И мы возьмем…»

источники:

1. Посадил Дед репку… (далее Вы и так знаете)

2. Шутка-загадка: Почему Дед и Бабка не могли репку вытянуть?

Ответ: кроты держали.

Если разрезать решетку автогеном, то, пожалуй, можно не трогать витрину! Когда сойдет снег, разбитое стекло испортит парадный вид улицы. Стас не любил беспорядка и старался держать город в чистоте.

Прокопав узкий лаз к задней двери магазина, негнущимися пальцами выудил из рюкзака паяльную лампу. Выровнял пламя и провел невидимым языком горелки по первому пруту решетки. Зашипел тающий лед, и в ту же минуту вокруг перестало быть темно — за спиной встали желто-зеленые сполохи и, отражаясь от ноздреватого наста, залили все вокруг призрачным светом.

Стас обернулся и несколько секунд следил за дрожащей в небе пестрой мешаниной. Потом вернулся к работе. Плавящийся металл оказался гораздо ярче северного сияния.

С решеткой возни было много, зато деревянная, обитая дерматином дверь поддалась первому же пинку. Налобный фонарь Стаса выхватывал из гулкой темени боксерские груши, шахматные доски и бадминтонные сетки.

Новенькие «Фишеры» с полужесткими креплениями не весили ничего. Стас подобрал надежные углеводородные палки, теплые лыжные перчатки, альфовские ботинки. Примерил «Аляску» на натуральном пуху, но подкладка давно отсырела и свалялась и куртка превратилась в нейлоновый мешок. Выбрал горнолыжный комбинезон — к синтетике время равнодушно.