Шон Мерфи - Время новой погоды

Отчаяние Висенте было ощутимо и неослабно. Родриго попирал землю в почти неистощимой ярости. Ронду мучили приступы уныния – тогда она смотрела в окно на то, что происходило снаружи, и ни с кем не разговаривала.

Даже природная способность Эдди всему удивляться, казалось, ослабела.

– Знаешь, – признался он, – с тех пор как не стало Баттерфляй, я иногда наступаю на собачье дерьмо… и оказывается, что это всего лишь собачье дерьмо!

Однажды, после очередного нескончаемого раунда не приводящих к согласию встреч, Эдди откинулся на спинку стула и вздохнул.

– А знаешь, чего бы я по-настоящему хотел прямо сейчас? – обратился он к Бадди. – Здоровенную тарелку солсберийского стейка с кукурузой в белом соусе и, может быть, несколькими ломтиками ветчины со специями и сыром «Велвита»,[41] а на десерт… желе из лайма с зефиром!

Минут через сорок пять Бадди стал свидетелем одного из самых трогательных актов истинного сочувствия, какие ему когда-либо доводилось видеть. Дестини, сидевшая за спиной Эдди и слышавшая его признание, незаметно вышла из комнаты, а через некоторое время возвратилась и поднесла онемевшему Королю Чучелства полную тарелку… солсберийского стейка с кукурузой в белом соусе и несколькими ломтиками ветчины со специями и «Велвитой», а на десерт – желе из лайма с зефиром!

– Обожемой! – произнес Эдди в состоянии, близком к шоку. – Желания исполняются! Бог есть! Это только что было доказано!

– Как насчет Бога – не знаю, – сказал Бадди. – Но это определенно было деянием Судьбы![42] – Он внимательно смотрел, как Эдди-Чучело опустошает тарелку. – Вот бы ты попросил миллион долларов! Тогда наша организация снова оказалась бы на плаву.

– Ах, – пожал плечами Эдди. – Что может быть лучше «Велвиты»?!

– Ничего нет страшного в том, что мы в замешательстве, – сказал Биби, когда все уселись в столовой и принялись за знаменитый морковный суп Дестини. – Именно когда ты уверен, будто понимаешь, что происходит, ты и попадаешь в беду.

– Разве? – Родриго откинулся на стуле и окинул Биби взглядом. – А мне говорили, вы – человек умный.

– А мне говорили, что вы умный парень, – ответил Биби.

Оба пристально смотрели друг на друга.

– О, я уже все выяснил про эту духовную чепуху, – сказал Родриго. – Мир нереален, верно? Ничто на самом деле не имеет значения, так? Просто надо считать все это чем-то вроде иллюзии.

– Если вы будете смотреть на это так, как говорите, вы станете еще более холодным и бесчувственным, чем сейчас.

«Биби глядит на Родриго глазами, удивительно похожими на мои собственные, – подумал Бадди. – Как ему понять этого человека?»

– Жизнь не реальна, но и не нереальна, – объяснил Биби, обращаясь к Родриго. – Почему вы не пытаетесь узнать, что она в реальности такое?

– А как это делается? – вмешался Висенте?

– Когда есть сомнения, – ответил Биби, – как говаривал мой дядюшка Отто, не нужно браться делать что-нибудь, нужно просто посидеть на месте!

Эта сцена могла бы показаться призрачной, если бы кто-то мог увидеть ее со стороны: пятьдесят человеческих фигур разных форм и размеров сидят час за часом, день за днем в тихой комнате в полном молчании. Крохотный Шпенёк по соседству с Альмой – Самой Большой Женщиной в Мире и Генри – Самым Тощим Человеком на Земле; Ирма и Эдна бок о бок; даже Эдди неподвижно и совершенно бессловесно сидит здесь, словно мешок с картошкой. Мечтатели и Уродцы, к их собственному удивлению, согласились на предложение Биби и Спада попробовать с неделю поупражняться в прочищении мозгов, надеясь, что это поможет им найти выход из личных и общественных тупиков.

Каждый день Биби встречался с каждым из них наедине, а по вечерам проходили групповые сессии вопросов-ответов. И дело было не в том, что у них всегда находились ответы: просто их все глубже и глубже погружали в вопросы, во всяком случае, так думал Бадди. Программа Биби, как представлялось, была направлена, скорее, на освобождение мозгов от всего, за что они до сих пор держались, чем на наполнение их какой-то новой информацией: этой техникой, как Бадди мог заключить из слов Отшельника, Бинго и других старожилов ранчо, в совершенстве владел дядя Биби – Отто Браун. Он не слишком много говорил им, но вел их все глубже в тайну и верил, что они сами отыщут свой путь.

Как бы ни старался Биби уклониться от этой роли, казалось, что он абсолютно в своей стихии.

– «Ищи наслаждений, беги от боли», – сказала Ронда во время одной из таких сессий. – Разве не существует точки зрения вне пределов этого постулата? Разве нет способа существования, который решает все в одно мгновение, вместо того чтобы слепо делать один идиотский шаг за другим?

– Есть, – ответил Биби. – Найдите его.

– Меня беспокоит представление, – сказал Висенте, – что мы – всего лишь биохимические машины, движимые генетическими программами к предназначению, которое от нас не зависит; все наши великие искания – всего-навсего складочка на совершенно не симпатизирующей нам нити ДНК.

– Не могу упрекнуть вас за то, что вас это беспокоит, – сказал Биби, – если вы так думаете.

Очень многое из того, что говорил отец, Бадди не мог понять вовсе или понимал лишь отчасти.

Например, на тему многотрудности жизни:

«Мы познаем через боль. Боюсь, это просто часть операционной системы. Но страдание – не необходимо».«Если вы хотите добиться успеха в том, чтобы быть человеком, научитесь чувствовать себя комфортно в неразберихе».

«Мы должны охотно отказываться от всего – даже от роскоши испытывать страх».

«Нам дан сырой материал жизни, и мы можем построить из него что угодно. Если захотите, можете построить отчаяние и отрицание. Или можете взять все, что с вами происходит, и построить силу, сочувствие и ясность. Вам нужно сделать свой ум устойчивым, сильным и ясным. Тогда вы поймете, что надо делать».

«Иногда приходится просто разрешить сердцу разбиться».

Биби обучил их Четырем Свободам – основе существования самоосвобожденной личности – в том виде, как они были переданы ему Дядюшкой Отто.

Вот эти Четыре Свободы:

Свобода от Раньше и После.Свобода от того, что Нравится и Не Нравится.Свобода от Наслаждения и Боли.Свобода от Твоего и Моего.

И он призывал их каждый момент дня поддерживать в себе состояние ясной и непрерывной осознанности, которое он называл «Абсолютным Присутствием».

– Прошлое – это иллюзия, – сказал Биби во время одной из таких вечерних бесед. – Оно существует только у вас в уме.

– Но мне нравилось прошлое, – сказал Эдди. – Мне оно нравилось гораздо больше, чем нравится то, что прямо сейчас!