Арно Шмидт - Респубика ученых

205

Пожалуйста!

«Жеребец» и «кобыла» (древневерхненем.).

Приделают мне чужое туловище (англ.).

До свидания, сэр! (англ.).

Новый карандаш наверняка не более семи дюймов длины; чтобы узнать это, нет никакой необходимости сверять его по масштабной линейке.

Невероятно! Где — при воззрениях, подобных тем, которые разделяет автор, — остается смысл присяги как таковой? Торжественное обязательство, сопряженное с обращением к Богу, во всех войнах зарекомендовало себя очень хорошо; это подтвердит мне любой фельдфебель, обучающий новобранцев. Я уж не говорю о многообразной полезности гражданских присяг — безусловно, в любом случае готовность субъекта, приводимого к присяге, дать клятву должна возобладать над всеми сомнениями и колебаниями!/ Отталкивающий демарш автора — употребление четырех скобок подряд — не заслуживает того, чтобы на него вообще тратить слова.

Зимний (лат.).

Наконец-то! (Граббе, «Готланд») — Правда, автор, даже заняв такую позицию, вновь стремится тем самым лишь найти отговорку: дескать, только в Германии существовал повод формулировать подобного рода максимы.

Сувениры, о, сувениры! (англ.).

Он сам (фр., исп.).

Неплохо устроился! (англ.).

Горько сознавать, с каким легкомыслием присуждаются порой академические звания. Ответственный человек в такой ситуации отказался бы от предложенной ему чести: Domine, non sum dignus!(Господи, недостоин есмь! (лат.)) Подобной скромности в самооценке мистер виноват: доктор! — Уайнер, видимо, чужд!

Отлично (фр.).