Фриц Лейбер - Призрак бродит по Техасу

Она находилась словно бы возле Форт-Джонсона. Мы бесплодно гадали, что бы это могло быть такое. Пожар? Что-то, связанное с попыткой разыскать нас? Кто-то упомянул даже атомную бомбу, но свечение не изменялось, так что эта версия отпадала. К тому же нас не нагнала ни звуковая, ни взрывная волна.

Фаннинович слушал наши рассуждения с язвительным самодовольством.

- А может быть, - сказал я, - свечение это как-то связано с буровой вышкой в Форт-Джонсоне?

Усмешка немца перешла в злобную гримасу.

- Великий император всех механиков! - обратился я к нему.

- Вы нас просто презираете, или вам известен секрет больших вышек?

- Секрет! - повторил он, и его губы сложились еще более язвительно. - В этом обществе я вынужден держать в голове тысячи секретов по той лишь причине, что они касаются вещей, недоступных вашему пониманию. Ведь у интеллектуальных тевтонов направляющий гормон развивает не только более высокие тела, но и более высокие умственные способности. А презираю я вас не больше, чем лопочущих мартышек, даю вам слово.

Я махнул рукой на тупоголового немчуру. Но запомнил, что техасский гормон роста является направляющим, что бы этот научный жаргон ни обозначал. Я еще долго с полным равнодушием смотрел на багровое пятно, пока оно не скрылось за горизонтом.

Привычные симптомы гравитационной болезни сменились общей вялостью, которая никогда сама собой не переходила в сон из-за боли от ушибов, сыпи и варикозных вен.

Остальные пассажиры заснули. С помощью рома я тоже забылся

- и начался кошмар: огненные киборгизированные драконы гнали меня по раскаленным туннелям, где мой титановый экзоскелет мало-помалу плавился.

Когда я проснулся, ничуть не освеженный, восток уже покраснел. Эль Тасито сменил Гучу в кресле пилота.

Земля внизу выглядела совсем ровной - редкие холмы все были низкими и пологими. И никаких следов человеческой деятельности. Прозрачность нашего веенвепа создавала ощущение, будто пустота плывет над ничем. Если бы не ноющие боли, я почуствовал бы себя бестелесным.

Когда мы позавтракали - довольно скудно, но каждый по своему вкусу, - Роза сказала:

- Дозволено ли будет обратиться к сеньору Ла Крусу? "А, так дошло до сеньора!" - подумал я и ответил:

- О, разумеется, сеньорита Моралес.

- Как вы намерены вознестись на небо, когда мы доберемся до Амарильо-Кучильо?

- Воспользовавшись тамошним космопортом, - сообщил я ей.

- Если не будет на месте циркумлунного корабля, мне придется подождать.

- Ах, космопорт, - произнесла она, с сомнением покачав головой. - Но где вы собираетесь ожидать в Амарильо-Кучильо? Ведь это всего лишь техасский рабочий поселок.

- В этом я рассчитывал на помощь Революции, - с тревогой ответил я. - Такое убеждение я вынес из наших бесед в Далласе.

- Да-да!- отозвалась Роза. - Но Даллас это Даллас, и что говорилось там, говорилось там. А Амарильо-Кучильо - совсем другое дело. Карлос, какие у вас в тех краях контакты?

- С индейцами кри, - ответил Мендоса. - Они ведут бродячую жизнь, хотя некоторые и обосновались в лагерях под городом. Ну и, естественно, с киборгизированными, но у этих нет ни положения, ни влияния. Есть ли симпатизирующие нам среди горожан, мне неизвестно. Может быть… - Он умолк, помотав головой.

Я догадался, что он хотел сказать. "Может быть, Эль Торо знал, но со мной он про это не говорил". Мне в голову пришла новая мысль.

- Есть еще Пропавший Уранинитовый Шурф Чокнутого Русского, - сказал я. - Конечно, некоторые из вас считают его мифом,

- добавил я, поглядев на Рейчел. - Тем не менее на Землю я прилетел с единственной целью отыскать его и предъявить на него права, если удастся. Чтобы добиться последнего, я надеялся заручиться посредничеством местных революционеров, занимающих достаточно важные посты. Но если таких нет, я все равно приложу максимум усилий. Может быть, для предъявления заявки я смогу воспользоваться моим техасским костюмом, который так хорошо маскировал меня на пласа де Торос в Канзас-Сити.

Тут меня перебила Рейчел.

- Но, сеньор Ла Крус, как вообще вы сможете предъявить заявку, если при вас нет даже карты? Нам ведь это хорошо известно!

А, так и она меня сеньорит!

- Карта у меня здесь! - сказал я ледяным тоном и прикоснулся ко лбу. - Эти сведения о Терре я досконально изучил еще в Мешке. Если шурф существует, я его найду.

- Да и, возможно, заявка тоже у вас в голове, и вы помните ее дословно, - подхватила Рейчел. - Но заявка в голове - не документ. На ней нет ни подписей, ни печатей.

- А заявка у меня вот здесь, - сказал я, прикладывая ладонь к сердцу. - Ну, а как я намерен заявку подать… Это мое дело, сеньорита Ламар!

Она чуть-чуть отодвинулась, приподняв плечо и делая вид, будто сокрушена. С каким наслаждением я дал бы ей пинка! Я перехватил злоехидную улыбочку Розы. Нашлось бы дело и для другой моей ноги!

Мендоса мягко возразил:

- Но если заявка действительно при вас, так зачем карта, зачем искать шурф? В заявке обязательно указывается точное местоположение.

- Но не в этой, - заверил я его. Затем, прежде чем кто-нибудь успел обвинить меня в помешательстве, я продолжал: - Однако исходный чокнутый русский, который продал заявку индейцу кри, который продал ее алеуту, который продал ее моему деду, - этот чокнутый русский, которого, между прочим, звали Николай Нимцович Низард, перед тем как исчезнуть, принес в тогдашнее йеллоунай-фское бюро в конверте со своей подписью образчики уникального сочетания уранинита, сиенита, ретинита и гранита. На основании этих образчиков его заявка получила предварительное утверждение. Если кто-то предъявит точно такие же образчики, плюс уточненные данные о местоположении шурфа и плюс предварительно утвержденную заявку, тогда она будет утверждена окончательно.

- Русский был чокнутым, как хитрый лис, - заметил Мендоса, многозначительно кивнув. - Он боялся, что Бюро, орудие капиталистического правительства, присвоит его открытие.

- Следовательно, - сказал я, - мне теперь требуется ваша помощь, чтобы отыскать шурф. Я знаю, у вас в вашей стандартной аппаратуре обеспечения безопасности есть детекторы радиоактивности, а веенвеп идеально приспособлен для поиска известных мне ориентиров: три выхода скальных пород, образующих вершины равностороннего треугольника со сторонами длиной в километр. Южный и северный выходы - бледный гранит. Западный - более темных оттенков, там-то и находятся залежи уранинита.

Мендоса огорченно мотнул головой.

- Боюсь, я не имею права использовать революционный летательный аппарат для такого индивидуалистического предприятия.