Советская Фантастика - Дорога в сто парсеков
— Ведь это человек, — сказал Сун Лин то, о чем все думали.
— Ну вас, Нгарроба! — смущенно вздохнул Гарги. — С вашим темпераментом вы способны увлечь кого угодно.
— Мужественный, храбрый человек, — добавил китайский ученый. — Все его поведение говорит об этом.
— Этот человек, столь похожий еще на зверя, не знал в своей жизни оков, — произнес после паузы Карбышев. — В здешней, всегда теплой зоне, на планете, где почти нет смены времен года, он, может быть, уже тысячи лет ходит голый, обросший шерстью, которая, вероятно, служит ему и матрасом. Но, дорогие друзья, он изобрел дротик, он имеет разум. Он хозяин, да, да, он хозяин Венеры. Пусть он этого не понимает и не знает даже толком мира, в котором он живет.
— И вот прилетают люди с другой планеты, — с мягкой усмешкой закончил Сун Лин, — люди, стоящие на неизмеримо более высокой ступени развития, и первое, что они делают, — хватают свободного, посвоему свободного человека Венеры и как пленника везут на Землю.
— Что же вы предлагаете? — спросил Нгарроба. Ему стало страшно неловко за свой спортивный азарт.
Киноаппарат издал короткий гудок.
— Кассету! — крикнул Нгарроба. — Сейчас он очнется.
В голосе его еще слышалась легкая нотка сожаления.
Гарги сменил кассету.
Все столпились у иллюминатора.
Грудь человека Венеры начала вздыматься.
— Что же вы предлагаете? — повторил Нгарроба.
— Мы, люди Земли, — сказал Карбышев, — находимся в положении богов, от разума и воли которых отныне зависит судьба жителей Венеры. Не знаю, есть ли у них мифология. Но мы больше, чем их боги. Более всемогущи. От нас зависит оказать правильное влияние на развитие людей Венеры и сделать его столь ускоренным, как это только возможно. И на какой-то ступени, когда будет уже существовать длительный контакт и удастся дать населению Венеры какое-то представление о Земле, мы пригласим людей Венеры посетить нашу планету.
— Мы — это человечество?
— Да.
— Мы должны представить этот проект на обсуждение населения Земли, — сказал Сун Лин.
— Притом немедленно, — добавил Карбышев.
— Собственно, ракета уже настроена и может вылететь в час, для которого произведены все расчеты,напомнил Гарги. — Остается совсем немного подождать и нажать кнопку.
— А жаль все-таки, что ни говорите, — сказал Нгарроба,-расставаться с планетой так сразу. Я ведь первый раз на Венере… Так стремился в эту экспедицию! Смотрите, он встает…
Судорога прошла по телу рыжего юноши. Он открыл круглые зоркие глаза и несколько мгновений напряженно вглядывался в иллюминатор. Видел ли он людей? Он вдруг вскочил и бросился бежать. Но затем остановился и пошел, не торопясь, раскачиваясь всем телом и поминутно оглядываясь. Еще мгновение — и исчез в густых зарослях…
— А симпатичный парень! — засмеялся Нгарроба. — К тому же, кажется, с характером.
Лоо выбежал вперед, к странной кулу, сидевшей на множестве ног, сам не зная, зачем он это делает.
Что— то тянуло его к этой огромной фигуре, увенчивающей вершину холма. Страх, который обуял его при появлении луча из облаков, куда-то исчез. Лоо не мог с уверенностью сказать, что предмет, появившийся из облаков и напугавший его, и эта наклоненная, словно для прыжка, фигура -одно и то же. Но им овладело волнение, похожее на то, которое он испытывал, когда хотел на глазах у всего племени рассказать о небесных коу.
Лоо не должен был выходить из зарослей. По плану вождя, вместе с двумя десятками других людей ему следовало сидеть в засаде.
Но он выбежал, словно его толкнули в спину. Он увидел огромный глаз у стоящей наклонно кулу, и в этом глазу мелькнуло что-то. Все твари, которых встречал в своей жизни Лоо, имели выпуклые глаза без всякого выражения, и в них никогда не проносилось ничего, даже отдаленно похожего на тень. Только двуногие обладали глазами, которые могли смотреть по-разному.
Лоо подбежал ближе и стал смотреть на глаз кулу, такой огромный, как вход в Пещеру Огня.
То, что он увидел, поразило его. Внутри глаза были двуногие! Да, да, двуногие! Хц всегда говорил, что существа, ходящие не на четвереньках и не скачущие, как рассерженные кулу, — это коу, двуногие.
Только коу ходят прямо. Коу,.которых увидел Лоо, не были похожи на двуногих его племени и на двуногих из племени Хо. Но — Лоо смотрел во все глаза— они ходили на двух ногах, а руками размахивали почти так, как это делают коу из племени Лоо, когда говорят. Кожа у них была со складками, без шерсти, ноги слишком длинные, вообще выглядели они безобразно. Но Лоо чувствовал: эти существа — коу.
Хц раздраженно позвал его. После неудачного нападения на круглоголовых все уже вернулись в заросли. Один Лоо оставался около большой кулу. Он никак не мог уйти. Куда девались круглоголовые?
Кулу проглотила их ртом, который расположен у нее на брюхе. Коу в глазу кулу не походили на круглоголовых.
Тут Лоо увидел под ногами блестящую кость, он чуть не наступил на нее. Он поднял ее и стал ощупывать. Удар в голову свалил его с ног.
Когда он открыл глаза, перед ним плясала на своих ногах большая кулу. Он посмотрел пристальнее— и кулу успокоилась. Страх вдруг охватил Лоо.
Такой страх, как тогда. Он вскочил и бросился бежать. Но страх тут же прошел. И он пошел спокойно, оглядываясь, — кулу глядела на него своим глазом, в нем опять что-то мелькало.
Хц приказал всем спрятаться в зарослях и не высовывать даже носа. Вождь думал, что круглоголовые снова выйдут наружу. Тогда охотники схватят их. Вождь не знал, что это за существа, — таких не было в окрестности.
Древний смутный инстинкт заставлял его беспокоиться. Если бы он мог выразить испытываемое чувство словами, он сказал бы, что незнакомое почти всегда несет с собой и какую-то опасность. Оттопырив клапаны ноздрей, Хц жадно втягивал воздух.
Лоо из укрытия следил за большой кулу. Она стояла или сидела, трудно было понять. Только глаз ее временами оживал и начинал светиться, как это бывает у некоторых зверей ночью.
Так прошло много времени. Ничего не происходило.
Вдруг яркий луч вырвался из туловища кулу и протянулся вниз, вдоль ската холма.
У Лоо подкосились ноги.
Кулу зарычала так громко, что Лоо стало ясно, что это небесная кулу. Только небесные существа гремят на весь мир, когда разговаривают друг с другом.
Кулу кричала кому-то на небо.
Затем она стала поднимать морду кверху, и ноги ее исчезали — она их подбирала или втягивала, как это делают кичи, ползающие в лужах.
Кулу ревела и стояла теперь прямо, как ствол дерева, уже не касаясь холма. Она поднималась. Ну, конечно, она сейчас уйдет в небо — ведь это небесная кулу. И коу, которых он видел в глазу кулу, — это небесные коу. Кулу медленно, совсем медленно стала подниматься к небу. Грохот разносился вокруг такой, что ничего нельзя было расслышать. Кулу вдруг быстро понеслась вверх и исчезла в густых облаках.