Зайцев Викторович - Поневоле-2
Следующим утром на центральной площади Бражинска с трудом вместились многочисленные жители города. Священники отслужили молебен во имя скорейшего возвращения Белова и всех, кто с ним.
Уральцы дружно подпевали, желая возвращения старейшины, с ним придёт желанное спокойствие и уверенность. Затем священники пошли по рядам жителей принимать клятву уральским городам и верности уральскому роду, не забывая напоминать дружинникам и горожанам, что все они отныне уральцы, и старейшины их родов давно поклялись в верности уральцам, поэтому силы над ними не имеют. Очень к месту пришлась выдержка о товариществе из 'Тараса Бульбы', год назад ассимилированная к действительности Беловым. Многие не сдержали слёз, когда повторяли слова великого русского писателя, примеряя каждую фразу к себе.
– Верно, сказано, про нас, про уральцев, – пронеслось по рядам после молитвы, в которую преобразили замечательный монолог священники.
Три ежедневных молебна успели провести уральские священники, пока к Бражинску не подошли представители родов. Первыми появились старейшины рябинников и шестипалых, не забывшие своего первого бунта. Надеясь решить всё миром, в город пришли два десятка отцов, дети которых жили в Бражинске. Пока старейшины отвлекали Ждана разговорами, отцы быстро подались по домам своих отпрысков, намереваясь не только увести парней с собой, но и загрузить всё домашнее хозяйство, особенно оружие и доспехи. Силя заметил, что большинство выходцев из этих родов не осмелились ослушаться родителей, послушно собирают на подводы весь скарб и перевозят к пристани, грузиться на лодьи. Силя послал за Кудимом, сам прибежал к
Сурону.
– Что делать, надо остановить этих телят, уведут, как есть, уведут.
Тот позвонил по недавно установленному телефону Ждану,
– Командир, надо объявлять тревогу, собирай всю дружину, пока тебя отвлекают старейшины, наших парней забирают родичи.
Старейшины подозрительно наблюдали за разговором Ждана по телефону, о котором, конечно, слышали, но не верили. Здесь появился великолепный способ убедиться в полезности 'фона', как его называли уральцы. Ждан после разговора отдал необходимые распоряжения и вышел к пристани, где грузили на лодки своё имущество теперь уже бывшие уральцы. Командир встал у сходней и громко объявил:
– Оружие и патроны всем сдать, вещи забирайте сразу, больше никто из вас в Бражинск не попадёт, в Уральск тоже.
Уверенный тон и недвусмысленная фраза шокировала уральцев, поддавшихся на уговоры отцов и родичей. В большинстве своём восемнадцати-двадцати летние парни и девушки сохранили врождённую покорность старейшинам своих родов без размышления. В голове у них чётко выстроилась иерархия подчинения, самый главный – Белов, это старейшина племени уральцев, в его отсутствие главным остаётся старейшина рода, чьи указания молодые уральцы пытались исполнить, забыв, что эти старейшины отдали их в полное подчинение уральцам и не имеют власти над ними. После слов Ждана, подтверждённых молчаливым присутствием Сурона, до самых сообразительных стало доходить, что никто из уральских командиров не разрешал уезжать.
Получалось, они предают своих друзей и соседей, мастеров и учителей, тренеров и священников. Впервые в своей короткой жизни многие столкнулись с выбором между родством по крови и родством по духу и воспитанию.
Практичные девушки моментально оценили моральный и, главное, материальный перевес уральцев и уральского образа жизни. Для них перспектива сменить просторный, уютный дом с тёплой печью и самостоятельным хозяйством, на полуземлянки, отапливаемые очагами, с необходимостью подчинения матери, её сёстрам и сёстрам отца, выполнения самой грязной работы по указаниям старших, стала слишком очевидна. Как очевидным было нежелание возвращаться в забытый мир общинной жизни. Девушки отреагировали на поддержку Ждана сразу, моментально стали переносить свои вещи обратно в дома, причём, домашнюю утварь в первую очередь.
Парни, более дисциплинированные, начали оценивать сложившуюся иерархию подчинения, машинально сравнивая с отцами и старейшинами родов своих уральских знакомых, мастеров и тренеров, командиров и соседей. И, вполне логично, наивысшую планку в оценке авторитетов заняли тренеры и мастера. Позднее ребята признавались, что решающим значением стала мысль, 'Тренер (мастер) от меня отвернётся, никогда со мной не поздоровается и никогда у меня не будет тренировок
(занятий)'. Эти мысли, по их признанию, стали решающими аргументами в решении остаться.
При появлении Ждана только двое парней сдали оружие и отплыли со своими родичами, остальные парни и девушки с облегчением принялись разгружать собранные вещи. По совету Сурона, с этого дня Бражинск и
Уральск были объявлены на осадном положении, в обнесённые земляными валами города перестали пускать всех посторонних, кроме торговцев.
Всех родичей выслушивали командиры о целях посещения и давали сопровождающих из других родов, для пресечения любой агитации на выезд.
Неделю уральцы смогли так продержаться, по-прежнему жадно собирая все слухи и новости о своём старшине. За лето, благодаря притоку рабочих рук из Сулара и пленным, вокруг Бражинска и Уральска подняли не только валы, но и стандартный частокол высотой пять метров. Ждан не стал обманывать пленных казар, по договорённости те отплыли домой в первых числах сентября, выстроив для себя лодки. Два десятка казар после окончания отработки, решили записаться в служилые, принесли клятву Ждану. В Уральске осень встречали меньше сотни рабочих, своих, уральцев, да небольшой гарнизон из десятка дружинников и дюжины пушкарей с четырьмя пушками.
Связь между двумя главными уральскими городами шла постоянно, прорубленные прямые просеки давно наездили в неплохие дороги, по которым верховой добирался за час-полтора. К осени встали на крыло первые доморощенные птенцы голубей, из которых усиленно тренировали почтовых птиц. Голуби высиживали уже третью пару яиц за лето, скоро подрастут другие птенцы. Результаты понемногу появлялись, в Уральске постоянно держали не менее двух голубей, ежедневно выпуская по одному даже при отсутствии новостей, для тренировки. Белов своевременно объяснил всем участникам этого плана необходимость скрытности, о существовании почтовых голубей кроме командиров и десятка посвящённых, жители городов не догадывались. Официально голубей держали по распоряжению Белова, чьи непонятные действия уральцы давно не обсуждали. Охота на голубей, в не зависимости от места, не рекомендовалась, что приравнивалось к официальному запрету. Собственно, голуби никогда и не были объектом охоты уральцев и окрестных племён. Приуральские леса и реки снабжали более вкусной дичью, нежели голуби, горлицы, рябчики и прочие воробьи.