Владимир Васильев - Затерянный дозор. Лучшая фантастика 2017

Данеки присвистнул; это означало высшую степень одобрения.

— Они мухлевали с отчетностью?

— Они мухлевали с краской. Дополняли потерянное из старых запасов. Она там, эта старая краска, припрятана где-то.

— Список фамилий складских?

— Готов.

— Шеки! Унда! — Ларфид кровожадно вскинулся. — Тащите сюда старшего учетчика.

Двое надзирателей исчезли, как по волшебству. Остальным тоже не сиделось на месте. Мела снова принялась просматривать дисциплинарный журнал. Данеки барабанил пальцами по столу, на лице его отражалась напряженная работа мысли. Фириша поправляла и дополняла свои записи. «И все-таки я что-то забыл, — думал Ларфид. — Что-то еще». Его рассеянный взгляд падал то на карту с флажками, то на разбросанные по столу бумаги. Бездумно Ларфид собрал их и положил аккуратней. Взял один из лишних флажков-дротиков, повертел в воздухе.

— Учетчик может многое знать, — сказала наконец Мела. — И сдать Распорядку краску запрещенной палитры — большой успех. Но это не тот успех. Художника мы не нашли…

— Рабочий день еще не закончился. — Ларфид покривил рот. — Рабочая ночь впереди.

— Утром здесь будет инспектор, — тихо сказала Фириша. Ее подвижное лицо окаменело. Ларфид тоже помрачнел. Считаные часы оставались до начала… чего? Какие приказы отдаст инспектор Распорядка? Что предпримет?

— Мы сдадим ему список подозреваемых, — сказал Ларфид. — И если случится чудо, мы сдадим ему имена преступников. Но чудес не бывает. А… проклятый денек!

— Эно, — сказала Мела, — тебе домой ни за чем не нужно?

— Что?

— Тебе бы пройтись, подышать.

— Набегался уже.

— Ты мечешься по кабинету, — мягко сказала Мела. — Выйди на улицу. Мысли прояснятся. К тому же… «Добрым надзирателем» на допросе могу быть я или Фириша. Но тебе лучше присутствовать.

Она умолкла. Ларфид закончил ее мысль про себя: «И если я буду присутствовать, мне лучше быть спокойным». Мела была права. «Почти как Ошена, — не удержался Ларфид. — Жаль, что она — не Ошена».

— Спасибо, — сказал он. — Пойду… схожу за кофеиновыми таблетками.

Быстро темнело. Промозглый холод омыл лицо, схватил за руки. Мелкие лужи на асфальте подернулись льдом. Ларфид дважды поскользнулся, прежде чем вынужденно замедлил шаг. Он шел, покусывая губы, сжимая и разжимая пальцы в карманах куртки. Что он забыл? Что?! «Чем больше я тревожусь, — думал он, — тем меньше шанс, что я вспомню. Надо прекратить. Надо взять себя в руки». Легко сказать, не сделать…

Он свернул в Первый Радиальный и увидел человека в теплой одежде. Днем Фареки залил стену растворителем и размазал по ней грязь. Рисунок исчез, оставив неаккуратное пятно. Кто-то из хозотдела прислал маляра закрасить. Ларфид одобрительно кивнул.

Он приблизился. Маляр заметил его, обернулся — и Ларфид замер. Что-то дернуло его, словно неисправный прибор ударил током.

…Форма идет многим. Некоторым идет даже спецодежда. Эта девушка с уставной стрижкой, в громоздкой зимней спецовке выглядела точно звезда эстрады старых времен.

У Ларфида заныли зубы. Он почти вспомнил… почти.

— Надзиратель? — полуудивленно сказала девушка-маляр.

— Участковый надзиратель Ларфид. Гражданка?

— Меня зовут Рифа Эгад. Я почти закончила — вот, видите.

— Да, — сказал Ларфид. — Да. Как долго вы работаете маляром?

— Четыре года. Это важно? Я раньше была учительницей начальных классов. Но детей сейчас мало. Пришлось переквалифицироваться.

Ларфид пялился на нее так, что Рифа слегка нахмурилась. Помедлив, она отвернулась и принялась доделывать работу.

Ларфид пытался подобрать слова.

В истории Края было несколько случаев, когда катализаторами становились люди — очень красивые люди, которые выглядели словно живые произведения искусства. После этого Распорядок запретил косметику, ввел обязательную для всех форменную одежду и уставные стрижки. Осведомители сообщали Надзору о нарушениях. Этого оказалось достаточно, больше инциденты не повторялись. Но что, если… Ларфид со свистом втянул воздух сквозь зубы.

Сейчас случится чудо. Он задаст вопрос, и красавица Рифа расскажет о подозрительном парне, который предлагал ей поработать натурщицей… Бред, конечно. Только безобидный сумасшедший стал бы рисковать так глупо. Надзор разыскивает отнюдь не безобидного сумасшедшего…

И наконец Ларфид вспомнил.

— Рифа, — сказал он. — Представьте, что вам нужно закрасить… что-нибудь закрасить — вот там, — он ткнул пальцем, — на этой высоте. Что вы будете делать?

Она пожала плечами.

— Возьму стремянку.

— Стремянки нет. Нужно что-то еще.

Рифа положила кисть. Губы ее тронула улыбка.

— Надзиратель, вы со мной флиртуете?

Это прозвучало одновременно строго, легко и насмешливо. Так, как могла бы сказать только очень красивая женщина, абсолютно уверенная в могуществе своей красоты.

— Я был бы рад с вами пофлиртовать, — честно сказал Ларфид. — Но я при исполнении. К сожалению. Я совершенно серьезен.

Вероятно, было в его словах что-то, от чего Рифа сразу поверила.

— Ох… — Она задумалась. — Нужно добраться наверх, но стремянки нет. На окнах решетки. Но это всего лишь второй этаж… Можно принести стол, но со стола не достать. Если поставить на стол еще стул, то можно грохнуться с этой конструкции. Значит… щетка для мытья окон.

— Что?

— Щетка для мытья окон. Она разбирается, и у нее телескопическая ручка. Можно вставить в нее кисть. Но это очень, очень неудобно. Никто не будет так делать.

У Ларфида волосы стали дыбом. Телескопическая ручка!

— Где можно взять щетку?

— У любого уборщика. У дворника…

Ларфид подавился вдохом и закашлялся.

— С вами все в порядке? — забеспокоилась Рифа.

— Да. Нет. Спасибо! Вы очень помогли.

— Пожалуйста, надзиратель.

Фареки Ларфид нашел за работой. Дворник ничуть не удивился его появлению. По лицу его читалось, что ему очень нравится видеть надзирателя взмыленным и бегающим.

— Нет, — сказал он, выслушав отрывистые разъяснения Ларфида, — щетка у меня есть, но я ее никому не даю. Не положено. Все окна, которые под моим контролем, я мою сам. Но я могу помочь.

Вид у него был значительный. Ларфид хмуро усмехнулся.

— Выдать такую щетку по надобности может старший корпуса по хозяйственной части, — сказал Фареки. — Потому что за чистотой в комнатах люди должны следить сами. Вот он и выдает.

— Где его найти?

— Идемте, я провожу.

…Старший хозяйственник устраивал разнос дежурным. Дежурные стояли с унылыми лицами. Вокруг громоздились горы застиранного белья. Хозяйственник был малорослый пожилой мужчина с круглым бабьим лицом; он, вероятно, казался безобидным, пока не открывал рот. Орал он так, что даже Ларфид не решился перебить его сразу. Чудилось, что лампы под потолком качаются от напора этого голоса.