Андрей Ваон - Чемпионат

— Мечтатель ты мой, — Лера, улыбнувшись, глянула на него. — Что у тебя там сейчас?

— У меня Аттила-завоеватель. Предводитель гуннов. Вообще, не очень мне нравится стиль изложения. Тут коллектив авторов. Но много ссылок на источники, в том числе археологические. ДНК-генеалогию опять же не забывают, а то последнее время как-то предают забвению эту часть науки. Главное всё же для меня не достоверность — всё равно свечку никто не держал. Я это как художественную литературу воспринимаю — хорошенько воображу, что это всё было на самом деле, то не только дух захватывает, но и мозг туманится. Переношусь туда. Интернеты, конечно, способствуют. Я же дополнительно картинки разглядываю, карты старые. Вот и говорю, что было бы неплохо всё объединить.

— Так и займись. Не всё мяч-то гонять, — Лера любила поддеть его оборвавшееся из-за футбола обучение.

— А вот и займусь! Может, конечно, я не такой ас, как Ганжа, но тоже, знаете ли, не только мяч башкой пинаю.

Лера подкралась к нему поближе и привалилась к креслу, головой упёршись в мужнее бедро.

— Так ведь известно всем, что ты у нас гений. За что ни возьмёшься…

— Я совершенно глух к столь грубой лести, мадам.

— Мадам… ах да, действительно, мадам, — Лера засмеялась.

Бобров же сделал страшные глаза:

— Как?! Ты опять забыла, что ты замужем давно?!

— Ну, не так уж и давно — ещё и двух лет нет.

— Валерия Сергеевна, вы срочно должны задобрить своего мужа — так сильно вы сегодня набедокурили.

А Леру подхватила смешливое настроение, и она смеялась уже просто так. Юра же глядел на неё и восторгался её радости жизни.

— Лерусь, а тебе не скучно со мной? — вдруг брякнул он. Лера разом опешила и сделалась серьёзной:

— Ты что, глупыш?

— Ну, я не в том смысле. Ты же вот в свободное время со мной, да со мной. А как же подруги всякие там, увлечения.

— Юр, ты же знаешь прекрасно, что все свои интересы, какие у меня есть, я удовлетворяю с тобой, в работе или одна. А подруги давно отвалились, пустым позвякивая. Вот сейчас Лиля есть, если ты какой-то чисто женский трёп имеешь в виду. А что мне ещё надо? Выход в свет? Так мы с тобой бываем.

— Ну… я не знаю. Я ж не девушка. Просто как-то привык, что девчонки вместе часто ходят, отдельно от парней.

— Юр, а как же мама твоя, например?

— Тю… им же лет-то уже сколько, чего ты сравниваешь?

— А ты не подумал ни разу, что я как-то старше по менталитету своих ровесниц? Что, если я это переросла, не вникая, весь этот девичий пустозвон? Чего-то ты сегодня вредный какой-то, даже мне сбил настрой, — она как-то поднадулась и пошла на кухню. — Тебе чай сделать? — донеслось уже оттуда.

— Да, и бутербродик можно.

Лера появилась, руки в боки, брови сдвинуты:

— С чем?

— А что у нас есть?

Совсем уж театрально закатив глаза, она изрекла:

— С солью и маслом!

— О! Праздничный!

И всё, брови распрямились, и заиграла белозубая улыбка:

— Троглодит, пошли на кухню, вместе сделаем.

— Пойдём, — радостно согласился Юра, выкарабкиваясь из кресла.

Юра порезал хлеб, колбаски и сыра, а Лера заваривала душистый чай. Простой перекус образовался в целую церемонию. Ребята были уютны, как и общий антураж. В дверь позвонили.

— Ганжа, небось, нарисовался.

— Лучше сходи открой, прорицатель.

— Лера! Режь ещё колбасы! А лучше забей кабанчика, — донёсся из прихожей Юрин голос, а по басовитому гундежу Лера определила, что он был прав в предсказании личности гостя. Она вышла в коридор.

— Лерка, привет тебе!

— Привет, Серёж. Ты голодный?

— Да не, чайку бы глотнул.

— О! Это значит, можно обойтись без поросёнка, но колбасу можно смело дорезать всю.

Ганжа по-хозяйски законопатился в самый уютный угол за столом, сразу схватив печеньку.

— Ну, други мои, вроде определись учёные мужи. Готов расширенный список, и начнётся битва.

Юра замер с чашкой в руке и медленно повернулся:

— И? Не томи же!

— Серёж, в самом деле, говори уже, — поддержала мужа Лера.

— Кхм, дайте прожевать-то! — с набитым ртом проворчал довольный Сергей. Он любил быть в центре внимания, любил приносить свежие и важные новости.

— На, держи чай, запей и рассказывай, — Лера поставила перед ним огромную, ароматно парящую кружку. Ганжа глотнул и довольно прикрыл глаза.

— В общем, сорок команд они придумали. И, да-да, есть «Московия» в их числе. Погодь радоваться. Что? А, да, Тимур, конечно, в курсе. Но. Но! Есть сомнительный момент. Определено также, что от одного региона (а регионы они так нарезали, что ой-ой) не более двух команд.

— И что? Неужели, в нашем регионе больше двух команд в списке, — недоверчиво вскинул бровь Юра.

— А вот сейчас не падайте в обморок, господа. Да, Юрец, да! Больше двух команд! Четыре!

— Сколько?! — разом воскликнули ребята.

Ганжа просто-таки засветился от счастья.

— Четыре, угу. А всё потому, что с нами в один регион (сильна в них всё-таки память об имперском нашем духе) запихнули и Сибирь, и «хохланд». И если «Сибирь» они всё же отцепили, то киевское «Динамо» вклинилось.

— Так, ну, наша «тройка» тогда понятна и вполне логична. А четвёртая-то какая команда?

— «Зенит». Ну а что вы хотели? За былые, как говорится, заслуги и вообще, газ и всё такое, — Сергей, подмигнув, разом умял половину здоровенного бутерброда.

— Вот они… — Юра сдержался при жене.

— М-да, красавцы, — это уже протянула возмущённая Лера. — Выходит, толкаться будут как раз «Динамо», «Спартак» и «Московия»?

— Выходит, что так. Вряд ли Питер своё упустит уже.

— И что, что делать-то будем… будете?

— Ну, тут всё не хакнешь, потребуется и реальные какие-то воздействия. И мы ничего оригинального не придумали. Точнее, Тимур придумал. Кантона сейчас рвут на части, понятное дело. Мне так кажется, что он уже пожалел, что ввязался в это дело (есть мнение, что он, как и мы — через это дело Францию восстанавливать хочет, но…). Наши конкуренты его уже вовсю обихаживают. Мы пока молчим. Нюанс в том, что он, хотя и примерный семьянин, ценитель красивых женщин. Отсюда простой вывод — мы на презентацию (в ней, конечно, мы сделаем упор на наше официальное чемпионство, неофициальное, популярность — всё будет красочно и на уровне) посылаем Лилю и Лерку. Расфуфырим их, и всё будет в ажуре.

— Так все там красавиц натыкают, — возразила Лера.

— Лер, у нас козырь в том, что ты — жена главной звезды команды, а Лиля — жена президента. И, ты знаешь же, что я не склонен к лести, если Кантона не дурак, он всё же отличит тут вдумчивую красоту, что у тебя, от показухи приглашённых моделей. Ты с ним поворкуешь по-французски, он и потает.