Алан Дин Фостер - Свет далекой Земли

Добродушное туукальское солнце только-только показалось над горизонтом, когда веселый Браук вернул усталого, но донельзя счастливого Уокера в отведенные гостям апартаменты. Перебравшись с маленького, но мощного экипажа на балкон, Марк выразил свою благодарность тычком кулака между верхними и нижними щупальцами Браука. Он ткнул изо всех сил, надеясь, что великан почувствует хоть что-то.

— Какая чудесная ночь! Я не знаю, как тебя благодарить, Браук. Мне случалось бывать дома на ночных вечеринках, но то, что было сегодня, не сравнимо ни с чем. Взлеты, снижения, массовое пение, свет лун — это я запомню на всю жизнь.

— Это была всего лишь уборка урожая, — застенчиво сказал Браук. — Но я очень рад, что ты смог в ней участвовать, друг Маркус. Труд и радость надо делить с друзьями. — Огромное щупальце нежно обняло Уокера за плечи, а потом соскользнуло вниз.

Прищурившись от света восходящего солнца, Уокер помахал улетавшему другу. Повернувшись и подойдя к стене, Уокер коснулся светового круга и прошел в спальню через образовавшийся проход. Закрыв за собой дверь, Уокер услышал знакомый лающий голос из полутьмы прохладной спальни:

— Где ты шатался всю ночь? Я чуть не умер от беспокойства.

— Добрый пес, — пробормотал в ответ Уокер, стараясь поскорее пробраться в свою мягкую постель. Он был совершенно измотан бурно проведенной ночью и бессонницей. Импровизированная кровать манила его к себе с неудержимой силой.

Маленький лохматый бурый шар стремительно преградил Уокеру путь к вожделенной кровати:

— Не надо называть меня добрым псом, злой человек. Где ты был?

— Исследовал местное сельское хозяйство и завел кучу друзей. — Сделав обманное движение, Уокер метнулся влево, чтобы обойти разъяренного Джорджа, но тот не дремал и перерезал ему путь. Скви безмятежно спала, не слыша, как разгорается нешуточный конфликт.

— Он исследовал! Подумать только… Ночью, на чужой планете! — Пес увидел что-то поразившее его до глубины души, он изо всех сил вытянул шею, стараясь посмотреть на спину Уокера. — Что у тебя со спиной?

— Что-что? — Полусонный Уокер попытался через плечо посмотреть на собственную спину. — Я ничего не вижу.

Быстро обежав друга, Джордж привстал на задние лапы и положил передние на бедро Уокера.

— Ты выглядишь так, словно тебя как следует выпороли.

— Что? A-а, это оттого, что я очень долго терся спиной о мех Браука. К тому же нас все время швыряло — то вверх-вниз, то из стороны в сторону. Ну ты же знаешь, какой у него мех, обманчиво мягкий, как гусиное перо. Этого, конечно, следовало ожидать, жуткая была езда. — Сбросив Джорджа со своего бедра, Уокер попытался пройти к кровати наикратчайшим путем и, когда ему это удалось, блаженно плюхнулся в ее мягкие объятия.

— Жуткая езда, говоришь? — Теперь Джордж мог говорить прямо в ухо Уокеру. — Если ты скажешь мне, что всю ночь гонял местную скотину, то я обращусь к Герлла-хину и попрошу его показать тебя нийувским специалистам, чтобы удостовериться в твоем душевном здоровье.

— Никакой скотины, — сонно пробормотал Уокер. — Это был чимттабт. Растение с большими фиолетовыми полосатыми стеблями, которое растет в нескольких здешних регионах. Ты представляешь самодвижущиеся связки этого сырья? — Он глубже зарылся в мягкую массу волокон. — Во время уборки этого растения туукали работают на полях круглые сутки.

— Я вижу, — угрожающе заметил Джордж, — ты и правда с головой окунулся в местные обычаи, не так ли? Я очень тебя прошу предупреждать меня, когда ты в следующий раз задумаешь что-нибудь подобное. Ты должен понять, что я очень боюсь, когда мой человек вдруг непонятно куда исчезает.

— Прости, пожалуйста. — Это было единственное, что смог выдавить из себя Уокер.

Привстав на задних лапах, Джордж изо всех сил вытянул шею и мокрым языком провел Уокеру по глазам. Этого оказалось достаточно, чтобы Уокер мгновенно проснулся.

— О чем ты, вообще, думал, Марк? Ты всю ночь занимался какими-то изысканиями, потому что хочешь стать одним из аборигенов? Думаешь поселиться здесь, одолжить себе несколько щупальцев и воспитать пару-другую оранжевых и фиолетовых потомков? Или ты забыл, что мы должны сосредоточить все свои усилия, всю свою энергию на попытке отыскать дорогу домой? А это означает, что наши четвероногие лупоглазые друзья должны перерыть все свои астрономические карты и каталоги в надежде определить, где находится наш дом.

Слегка приподняв голову, чтобы посмотреть в глаза Джорджу, Уокер раздраженно ответил:

Именно этим заняты Собж-ус, Хабр-век, их коллеги и астрономы иолфов. Наша задача — это дипломатическим путем заручиться дружеским отношением местного населения. Именно этим я и занимаюсь. Этим мы занимались на Серематене, в большей степени на Нийуве и в меньшей степени — на Хюффе. Не кипятись, Джордж. Мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться. В следующий раз я тебя обязательно разбужу. — Он кивнул в сторону мирно спящей Скви: — Бери пример с нашей десятиножки и не мучайся бессонницей.

— Ты прав, — огрызнулся Джордж. — Она не будет переживать, если ты уйдешь среди ночи и не вернешься. Но мне-то не все равно!

— Я знаю, что тебе не все равно, Джордж, но я не подвергался ни малейшей опасности, и вообще я знаю, что делаю. Мне нравится этот народ, несмотря на то что у них двойной комплект конечностей, глаза болтаются на стеблях, как воздушные шарики на ниточках, а рты направлены с севера на юг, а не с востока на запад, как у нас, и несмотря на то что их массы хватит на то, чтобы в борьбе сумо одолеть гризли. Так что расслабься и успокойся. — Опустив голову, он с наслаждением зарылся лицом в инопланетную подушку. — А сейчас оставь меня в покое, я устал как собака.

— Ты просто не заблудись, Марк. — Джордж был обеспокоен больше, чем хотел показать. — Я не хочу, чтобы тяга к экзотике заставила тебя забыть о нашей главной цели. — Встав на задние лапы и поставив передние на край импровизированной кровати, он ткнулся носом в левое ухо Уокера и жарко зашептал:

— Представь себе стейк и пиццу, Марк, а не фиолетово-синий брикет. Мороженое и кофе. Футбол. Реку с ее видами и запахами. Представь себе разговор со старыми друзьями. Вспомни, как ты зарабатывал деньги, ходил в кино. — Остатки попкорна были любимой закуской Джорджа. Он засунул морду под голову друга и приподнял ее. — Не забывай об этом, когда тебя захлестывают впечатления от инопланетных чудес. Не забывай о доме, о горячих девочках, — выдохнул Джордж последний аргумент.

Но все было без толку. Его человек уже спал, свистя носом в подушку.