Алекс Белов - Бифуркатор (СИ)

— То и значит, — улыбается Шаман. — За Глобусом я.

— А как же мой поход к доктору Вечности?

— Наивный, — Шаман сухо смеётся. — Неужели мы отдали бы такой важный артефакт в руки какому-то юнцу, пускай даже и Девятке. Ты можешь себе представить, сколько силы он нам даст? Думаю, доктор Вечность сам выйдет к нам на связь, стоит только заполучить эту реликвию.

Я сжимаю кулаки, а потом вскидываю оружие, но бойцы Шамана реагируют быстрее.

— Успокойтесь! — кричит Шаман и снова обращается ко мне: — Не надо поспешных действий, мой юный друг. — И обращается к солдатам. — Чуточку подождём, у него осталось совсем мало заряда, как я понимаю.

В сердцах я гляжу на индикатор и замечаю, что значок батарейки мигает. Чёрт! Неужели все они с самого начала использовали меня как наивного глупца? И даже полюбившийся мне Арнольд? Теперь не хочу, чтобы он был моей параллельной копией. Никогда не стану таким предателем.

Оборачиваюсь и продолжаю осматривать глобусы средних размеров.

— Ты всё равно его не найдёшь! — прикрикивает Шаман. — Внешний вид Глобуса Эфира знают немногие. И не кидай их на пол! Можешь повредить нужный нам.

Я пропускаю его слова мимо ушей, и, сжав губы, продолжаю искать, смахивая наворачивающиеся на глаза слёзы. Теперь кажется, что весь мир меня предал. Даже не удивлюсь, если выйду, а Стёпки с Серёгой не окажется на месте. Стёпка-то нет, вряд ли предаст, а вот Серый может на него повлиять.

— Предлагаю бартер! — восклицает Шаман. — Я говорю тебе, какой глобус нам нужен, ты передаёшь его нам через арку и остаёшься в живых. Мы уходим, а ты продолжаешь путешествие к доктору Вечности. Идёт?

Не идёт, — бесшумно шепчу я. У меня времени сколько угодно, они всё равно сюда не войдут, хотя, оружие садится. На какое время его ещё хватит? Минута? Две? Десять?

Внезапно я замираю. Глобус, который я только что подхватил, оказывается тяжёлым, будто слит из металла. Осматриваю его внимательно. Как раз с кокос величиной, в золотистой оправе. Логотип завода я не нахожу, как ни кручу штуковину, зато вдруг нащупываю взглядом небольшую кнопку в боку. Зачем обычному глобусу кнопка? Чтобы оттуда чёртик выпрыгивал? Баста. Меня не обманешь, я нашёл, что искал.

Палец зависает над кнопкой, и я раздумываю. Чёрт возьми, какие неведомые силы я приведу в движение, если нажму её? Стоит ли?

Предполагаю, что пока рано. Оборачиваюсь к Шаману и его команде, а по лицу расплывается идиотская улыбка. Однако вопрос остаётся на повестке дня: как пройти через толпу вооружённых людей? Быстро, пока не села батарейка, перестрелять их? Прямо убить людей? На это я не подписывался.

— Видишь, какой ты умненький мальчик, — улыбается Шаман. — Сам нашёл то, что мы ищем. За такой ум я пощажу тебя. Да ты просто поднялся в моих глазах. Давай мне Глобус, и мы тихо уйдём.

Лукавишь, гад.

Оглядываю комнату и… то ли отозвались сотни кинофильмов, просмотренных мною, то ли Стёпка передал мне кусочек своей логики, но я внезапно нахожу выход. Стена слева, если я не ошибаюсь, несущая. И мне немедля вспоминается кино Побег из Шоушенка.

Оружие ещё мигает, и я стреляю в арку над дверью. Люди Шамана вскрикивают и пригибаются, да и сам старик прикрывает голову руками. На них сыплется град камней и штукатурка. Пока кучка солдат не опомнилась, я стреляю в несущую стену.

Услышав, новый взрыв, некоторые солдаты оппозиционеров вообще в страхе падают на пол. А я смотрю, как плюшевый занавес разлетается в крошку, за ней открывается дыра, ведущая…

Ведущая…

Ведущая на улицу! Ура!

Я думал, что спрыгнуть со второго этажа — не составит труда, даже если внизу меня поджидает серый асфальт или мощённая мостовая, но идиотам несказанно везёт. С той стороны, где я пробил стену рос дуб. Не раздумывая, я разбегаюсь и прыгаю, выбрав самую толстую нижнюю ветку. Дуб молодой, но уже огромный, толстый.

(…как тот, с которого ты снимал Андрюшку…)

Мелкие хворостины хлещут по лицу, стараясь выколоть глаза. Ветка хрустит подо мной, но не ломается. Предательского времени у меня мало, поэтому, я быстро перемещаюсь к стволу.

Позади слышу возню и крики. Шаман что-то приказывает солдатам. А я действую почти интуитивно. Мозг как будто сам определяет, куда правильно поставить ногу, за какую ветку хватиться. Главное — добраться до ствола, а там уже вниз как по шесту.

Сколько времени у оппозиционеров займёт спуск по лестнице? Опередят ли они меня и встретят на улице? Не уехали ли Серёга со Стёпкой? Столько вопросов! Каждая секунда приближает меня к смерти, а тут ещё этот грёбаный Глобус, зажатый в руке, который замедляет мои акробатические движения.

С последней кочки валюсь-таки на землю. Благо — уже не высоко, и ударяюсь лишь спиной. Совсем чуть-чуть.

Немедля вскакиваю и оббегаю здание.

Вот и площадь, темнеющая под мрачным небосводом, а прямо у кромки стоит оранжевое Рено, в котором спрятались Серый и Стёпка. Отчаянно машу им руками, но они не видят. Напуганы. Вероятно, заметили Шамана и его бригаду, когда те входили.

— Серый!!! — воплю я, развивая скорость спринтера. Глаза время от времени косятся в сторону дверей музея, в ожидании выстрелов.

А вот и они. Некоторые снайперы стреляют из окон второго этажа. Пули рикошетят у ног. А ещё метров пятнадцать бежать. Не успею.

Как пить дать не успею.

Однако Стёпка замечает мою фигурку и тормошит Серёгу. Заводится двигатель.

Вдалеке звучит новый безнадёжный взрыв погибающего мира. Может, где-то в Европе этой реальности стоят особняки, и другие мальчишки с девчонками живут в уютных тёплых коттеджах, как я до этой заварушки, но их образы — лишь воображение. В данной точке, данной местности, по которой бегу я, свистят пули, гремят взрывы, жизнь и смерть сплетаются в общую уродливую массу.

— Серёжка! Стёпка! — шепчу я под нос, и невидимая оса жалит ступню правой ноги. Кажется, вражеский калибр таки задевает меня, но я не останавливаюсь.

Рено двигается ко мне.

Проходит секунды три, долгие секунды, длиннее, чем вся моя жизнь, и я прыгаю за машину.

Ура!

Теперь чувствую себя в безопасности, а над головой из открытого окна автомобиля звучит визг Стёпки:

— Запрыгивай быстрее! Быстрее!!!

Да нечего меня упрашивать. Итак выжал из себя последние силы. Распахиваю заднюю дверцу и вваливаюсь внутрь. Вереница пуль уже стучит по автомобилю. Звуки страшные, всё равно как холодный летний град по металлической крыше, только в разы громче.

Не дожидаясь, пока я закрою дверь, Серёга ударяет по педали газа. Машина срывается и несётся в сторону шоссе. Выстрелы успокаивается, лишь изредка нет-нет да ударит.