Яна Завацкая - Ликей. Новое время (роман второй)

Парни запели вдвоем.

Тихое утро. Над городом смог.*

Майская зелень. Энцефалит.

Там хорошо, где нас с тобой нет.

Канистра с пивом - при чем здесь вода?

Искусственный пилот - при чем здесь народ?

Сегодня умрешь - завтра скажут "поэт".

Поплачь о нем, пока он живой.

Люби его, таким, какой он есть.

(*В.Шахрин)

Агния благополучно приобрела соляные кристаллы, о которых просил отец. Уехала домой, и от всего этого дня осталось смутное воспоминание - воробьи, просохший асфальт, голубые купола, рыжеватый гитарист и странная, ни на что не похожая песня. В память врезалось только: "Сегодня умрешь - завтра скажут "поэт", и еще припев. И еще запомнился непонятный разговор со Светозаром.

Дней через пять Агния, как обычно, вела прием больных. Женщина с язвой желудка пришла во второй раз. Язву можно было вылечить за неделю обычными таблетками, но женщина принципиально считала таблетки зловредной химией и ходила только к целителям. Агния ее вполне устраивала. Уже две недели пациентка пила травяные чаи и собственную мочу.

Агния усадила больную и провела, как водится, сеанс стабилизации ауры. Потом сосредоточилась и увидела желудок. Там еще было темное пятнышко. Язва? Или рубец? Кто его поймет?

"Ригнор, - спросила Агния мысленно, - Что это?"

"Язва зарубцевалась", - возник мгновенно ответ.

"Что посоветовать?"

"Дальше… уменьшать… неделю", - туманно ответил Ригнор.

"Что уменьшать?"

Ригнор хранил молчание. Агния привыкла к таким ситуациям. Охваченная вдохновением, она села к столу и быстро накатала схему, по которой женщине в течение недели нужно будет уменьшать дозы чаев.

- Вот…, - она протянула больной лист, - Язва у вас зарубцевалась. Еще неделю попьете чаи, вот по такой схеме. Ну и диета… как я уже говорила.

Женщина бегло просмотрела лист.

- Ну а кармически - с чего у меня эта язва? Можете сказать?

- Сейчас.

Агния расслабилась и сконцентрировалась. Задала вопрос. Над головой женщины возникла темная пульсирующая точка. "Бабушка", - озарило вдруг Агнию. "Злоба… убийство любви".

- Ваша бабушка… совершила какой-то поступок, в результате чего произошло убийство любви, - сказала Агния, - Теперь вы отрабатываете ее карму. Помолитесь за свою бабушку, принесите жертву Афродите.

Женщина почтительно поблагодарила и вышла. Агния посидела в кресле расслабившись. Вошел следующий пациент.

… Рыжеватый, курчавый уличный беспризорник с зелеными странными глазами.

Агния вздрогнула.

Раскрыла рот.

- Здрасте, - парень протянул руку, предварительно зачем-то вытерев ее о штаны.

Агния встала. Потом села.

- Здравствуйте, - сказала она. И, придав тону официальность, - Я вас слушаю.

- Понимаете, какое дело, - сказал парень, - У меня личный вопрос.

- Я слушаю, - повторила Агния.

- Я вообще-то здоров. В лечении не нуждаюсь. У меня вопрос личный, - сказал парень, - Мне нравится одна девушка. Сильно нравится.

Агния стиснула зубы. Ну и что? Что в этом особенного? К ней часто обращались с "личными вопросами".

- Ну вот, а я не знаю, как ей об этом сказать, - закончил парень. Агния немного помолчала.

- Как зовут вашу девушку? - она решила, что посмотрит ауру… - фотография ее у вас есть?

- Нет, вы представляете - увы! А зовут ее… представляете, я только сегодня узнал, как ее зовут.

- Да?

- Да. У нее такое имя красивое. Я даже не ожидал. Ее зовут… - парень помолчал, - Агния.

Девушка взглянула в простодушное лицо пациента. Этакий дурачок.

- Ну а вас как зовут? - спросила она тихо.

- А меня можно и на ты называть, я не гордый… Меня Кеша зовут.

- Как-как?

- Кеша. Ну, Иннокентий.

- Как вы меня нашли? - спросила Агния. Мир завертелся вокруг нее. Она ничего уже не замечала - ни икон на стене, ни портрета Елены Рерих, ни магических знаков. У Кеши был, пожалуй, один крупный недостаток, но даже он почему-то Агнии нравился. Уши оттопыренные. Они даже из-под Кешиных кудрей торчали несколько вызывающе.

- Кто ищет - тот всегда найдет, - ответил Кеша.

- Мне понравились ваши песни.

- Я написал только музыку, но не ко всем. Тексты пишет Илья, - отозвался гитарист, - Если хотите - еще спою.

- Хочу, - ответила Агния тихо.

Почему-то о Кеше нельзя было рассказывать отцу.

Отец никогда и не интересовался делами Агнии. Ни в детстве, ни теперь. Он составил себе определенное представление о дочери по каким-то отрывочным фразам, по внешнему впечатлению - и с тем жил, не пытаясь глубже понять Агнию.

Между тем Агния сознавала, что она - человек далеко не духовный. По сравнению со всеми остальными в Центре. Ее очень часто смущали мирские помыслы. Она думала о том, что у всех девушек ее возраста есть или был свой собственный мужчина. Любовь. Иногда с недоумением задавала себе вопрос - почему же у нее нет никого?

Ну конечно, она не ходит на мероприятия, где можно познакомиться. Но ведь мужчин вокруг достаточно - и целители приезжают, и пациенты. Они бывают на разных конференциях. Да и просто на улице некоторые знакомятся. Конечно, Агния не так воспитана, она бы с негодованием отвергла грубые попытки ухажерства. Но ведь и отвергать нечего, никто и не подходит!

Разве она некрасива? Агния честно смотрела на себя в зеркало. Конечно, не то, чтобы красавица. Но уж и не уродина. Наоборот, яркая, необычная внешность. Большие глаза, белая, тонкая кожа, правильные мелкие черты лица. Может быть, у нее дурной характер? Но откуда они знают о ее характере - ведь даже не подходит никто.

Ну и что? - обрывала себя Агния. У меня есть Учитель. Духовный путь. И вообще - что думать об этом? Какое это может иметь значение?

Разве этим надо жить?

Но в глубине души Агния верила, что настоящая любовь найдет ее сама. Просто однажды появится Светлый и Прекрасный - Он. Такой же, как Ригнор, но живой, реальный. И увезет ее далеко-далеко… В Индию. Или еще куда-нибудь. В общем, они будут счастливы и умрут в один день.

Кеша совершенно не был светлым или прекрасным. И вовсе не похож на Ригнора.

Они сидели вдвоем на кухоньке, заставленной рядами пивных бутылок. Кеша держал ее за руку и рассказывал о себе. Он говорил взахлеб.

Агнии казалось, что она готова слушать его всю жизнь.

Все было совсем не так, как ей представлялось. Был матрац, брошенный на полу в комнате. Поцелуи, которые пронизывали жаркой волной. Был грязноватый, давно не мытый линолеум - Агния не была хозяйственной и не догадалась прибраться у Кеши, но Кеше, похоже, это даже нравилось. Они пили сладкий мускат. Агния не привыкла пить, и голова стала у нее кружиться после двух бокалов. Кеша играл ей на гитаре. Пел он плоховато, хуже Ильи, но все же выводил мелодию. Однако больше играл без голоса - импровизировал что-то, то огненное, как самба, то печальное, как древний романс. Потом они обнимались. Занавесок на окне не было, и лежа на матрасе, Агния видела потемневшее небо. Было больно немного, но все равно - здорово. Она и не думала, что может быть так.