Полдень XXI век 2002 №3 - Ксения Сергеевна Букша

Тарелка плавно и бесшумно опустилась во двор и встала на три выдвинувшиеся при посадке ноги высотою примерно с человеческий рост. Затем из ее днища на землю опустилась площадка, на которой мы увидели три фигуры: двух гигантских крыс и абсолютно голого Аркашу Афраймовича. Похоже, руки у него за спиной были связаны.

Я услышал, как позади меня зашипела Мурка. Я покосился на нее. В льющемся от тарелки свете было хорошо видно, как она выгнула спину и распушила свою короткую шерстку. Только бы она не начала орать. Хотя в экомобиле звукоизоляция и хорошая, но все-таки...

Затаив дыхание, мы с Чучем продолжали наблюдать за происходящим. Чуть пригнувшись, крысы на задних лапах вышли из-под тарелки и, грубо толкая Ворону впереди себя, как и следовало ожидать, направились к сараю.

У двери они на миг замялись. Полыхнула вспышка, и безумная троица вошла в сарай. А через несколько минут три фигуры из сарая вышли обратно. Но нет! Теперь все три фигуры были крысиными!

Они погрузились обратно в тарелку, и та, так же плавно, как и опускалась, стала подниматься в небо. Посадочные ноги втянулись в брюхо... Р-раз! И тарелка исчезла. И вместе с нею мгновенно исчезло чувство опасности, которое, как оказалось, неощутимым фоном давило на меня все это время. С Чучем, по-видимому, случилось то же самое. Мы переглянулись, и я потянулся к дверце, но Чуч поймал меня за руку:

— Стоп! — сказал он. — Давай выждем. Десять минут.

Мы уставились на часы. Ровно через десять минут мы выскочили из машины и кинулись в сад, к сараю. Вместо замка на уключине висел бесформенный кусок оплавленного металла. Мы распахнули дверь, и я посветил внутрь. Наверху Аркаши не было — ни живого, ни мертвого. Мы бросились к погребу и упали на животы, сунув головы в люк...

Голый Афраймович прикрыл глаза, защищая их от яркого света фонаря. Металлическая шлейка крест накрест охватывала его тело, и цепь от нее уходила вглубь погреба.

— О! — воскликнул он, когда его глаза привыкли к свету. — Ре-ре-ребя-та! Как славно! По-по-помогите-ка мне!

Мы опять переглянулись и сразу поняли друг друга.

— Сперва, Аркаша, ты нам все расскажешь, — сказал я. — А не расскажешь, останешься сидеть тут.

— Да что тут рас-рассказывать, — бряцая цепью, отозвался Ворона жалобно и в то же время хитро. — Жа-жа-жадность фраера сгубила. Обычные бандитские разборки. Да по-по-помогите же вы мне!

— Ой ли? — усмехнулся Чуч. — Видели мы твоих «бандитов».

— Это же инопланетяне! — не выдержал я.

— Они не-не инопланетяне, — покачал головой Ворона и удрученно вздохнул, видно, осознав, что навешать нам лапши на уши не получится. — Они из дру-другого мира, но не инопланетяне.

— Какая разница?! — поразился я. — Это ведь все равно контакт с другой цивилизацией! Почему никто до сих пор ничего о них не знает?!

— Они в этом пока не за-заинтересованы, — ответил Ворона. — Они пред-предпочитают теневую экономику. Меня это тоже ус-устраивает. — Волнение отступало, и он заикался все меньше. — Меня и еще кое-кого.

— На цепи сидеть тебя устраивает?! — язвительно спросил Чуч.

— Такие разборки суть естественное продолжение теневой экономики, — отозвался Афраймович, — как война — естественное про-продолжение политики. Нежелательное, но ес-ес-естественное. Сам виноват. Хорошо хоть, живым оставили.

— У них там что, атомная война была, и выжили только крысы? — догадался я.

— Не-не-не знаю, не интересовался, — отозвался Аркаша.

— А чем ты интересовался?

— Ничем. Чем меньше знаешь, тем лучше. Это бизнес. Вот. — Он поднял с пола монету. — Зо-золото. Даже собирать не стали, оставили. Не бог весть что, конечно, но все-все-таки...

— Слушай, но если эта крыса такая волшебница, почему она не могла сама освободиться?

— Она умеет только это, — ответил Аркаша, продолжая держать в руке монету. — Узкая спе-специализация. Да помогите же вы мне! — взмолился он. — Тут хо-холодно, а я голый!

И мы наконец сжалились. Все ж таки коммерческий директор. Нам с ним жить. Нашли ножовку, спустились, распилили цепь... И ничего он нам больше не рассказал, только благодарил.

Золотые монеты собрали и разделили поровну. Это нас не красит, скажете вы, а я отвечу: но и ничуть не порочит. Если золото есть, надо его разделить. Аркаша нашел в сарае и натянул на себя какие-то рваные джинсы, Чуч одолжил ему свой джемпер, и я развез их по домам. Утро вечера мудренее.

...— Игуаночка, миленькая, как тебе живется без меня?! — прижимая кошку к груди, запричитала Кристина, когда на следующий день я заехал в стационар проведать ее. Мурка хихикнула, потерлась о ее щеку новеньким свежерегенерированным ухом и замурлыкала.

— Этот тип не обижает тебя? — указав на меня пальчиком, спросила Кристина и тут же объяснила мне причину своей тревоги: — Она такая беззащитная. Она совсем еще котенок.

Я согласно кивнул, но при этом незаметно подмигнул Мурке. Наша с ней тайна о ее «беззащитности» умрет вместе с нами.

— Бедная! — всхлипнула Кристина.

Видела бы она ее вчера...

Кстати. «Бедная»... Вчерашнее золото уже лежит на специальном счете, торжественно названном мною «Муркин Фонд». Отвага и преданность должны вознаграждаться. Вы спросите меня, зачем Мурке деньги? Поинтересуйтесь лучше у нее. Во всяком случае, когда об этом фонде я рассказывал ей, она довольно похохатывала. Да хотя бы чтобы уши восстанавливать, если что.. Опять же и котята могут случиться.

«Бедная»? Лично я еще ни разу не встречал такой респектабельной кошки, как наша Мурка. Но это тоже — наша с ней тайна.

Наша и больше ничья.

Автор предупреждает, что все описанные события вымышлены, совпадения фактов биографии героя произведения с фактами биографии Чкалова Валерия Павловича — случайны. Случайны также совпадения фамилий других реально существовавших и существующих ныне людей.

Советский военлет Валерий Черемша сидел на «губе». Сидел он, лежа на заправленной казенной койке,